Рандеву со Смертью/Rendez-vous avec la mort

— Простите его, — Король встал из-за стола и уже было хотел убежать за сыном, но Старк остановил его рукой, которую он поднял в воздух, вместе с этим поднимаясь из-за стола. — Может я с ним поговорю? — Мужчина подошёл к правителю и опустил руку на его плечо, снимая очки с глаз, — Мне же всё-таки с ним жить. Глаза Старка были голубыми, но как только он посмотрел королю в глаза, они приобрели желтый оттенок, а через секунду и вовсе стали цвета короны, что красовалась на голове. — Вы же мне доверяете? — Он проговорил это спокойным голосом, как будто говорил с собакой, которую укрощал. При этом в его глазах вырисовывались разные узоры, притягивающие и гипнотизирующие. — Да, — тяжело ответил правитель. — Вот и отлично, — Тони нацепил очки обратно, снова скрывая собственные глаза. Как только он это сделал, его собеседник пришёл в себя, но до сих пор стоял на месте, смотря на гостя, — Куда он побежал? — В свою комнату. Мужчина даже не стал задавать вопросов, где та находиться, он просто развернулся и спокойным, медленным шагом, направился в нужное место. *** — Ненавижу! — Кричал парень, кидаясь на пол старинными вазами, которые стояли у него в комнате. Они стояли целое состояние, каждая, но сейчас все они превратились в осколки, в которых отражалось солнце, создавая замысловатые узоры на стенах. — Питер? — Послышалось низкое. — ЧТО?! — Мальчик со злости кинул ещё одну вазу, только в этот раз, в приоткрывшийся дверной проём. Как жена, которая взбунтовалась, увидев своего мужа, спящего с другой, — ЧТО ВАМ ВСЕМ ОТ МЕНЯ НАДО? Волосы юноши были растрепаны и значительно закрывали обзор, так он не видел, что происходило с права или слева. Но он чётко видел, как Старк заходит в комнату, спокойно и медленно, словно ничего такого не происходит. — Успокойся, Питер, — это было сказано тем самым тоном, с которым он говорил с Питером в саду, — Я пришёл поговорить, а не отбиваться от снарядов. Колко. Паркеру не нравилась его манера говорить. И когда вообще мужчина перешёл на ты? Это непозволительно, говорить так с принцем. — Какое право вы имеете говорить со мной на ты? — Питер скрестил руки на груди и фыркнул, отступая на два шага назад, от мужчины. Ему не нравился этот человек, — Да и вообще, какое вы право имеете расхаживать по моей комнате? И снимите эту чёртову шляпу! В конце концов! Глаза принца округлились, когда он услышал смех. Такой басистый, который он слышал у своего отца в детстве, только в этот раз он был издевательский, без каких-либо других, добрых подтекстов. Питер отступил назад и ногой наступил на подол платья, от чего неловко плюхнулся в большое кресло, стоящее рядом со столом, у которого стоял мужчина, снова засмеявшись, от действий подростка. Наверное он выглядит нелепо. Паркер покраснел. — Так мило, — Мужчина подошёл ближе, поднимая своей смуглой рукой голову мальчика. Она холодна, как металл, Питер дёрнулся, пытаясь уйти от такого холодного прикосновения, — Мне нравится, когда ты пытаешься командовать. — В-вы мне не нравитесь, — решил открыто сказать парень, ему откровенно всё равно на реакцию Мужчины, он все равно не даст себя забрать, — У вас слишком холодные руки. — Питти, — Это первый раз, когда к Питеру обращались так, как к нему обращалась его мама, он заметно дёрнулся, что не укрылось от Старка, он чуть сильнее сжал подбородок, — Если я позволил нахамить мне один раз, только ради забавы, это не значит что я буду терпеть это постоянно. Я не твой отец. Мужчина надавил указательным и большим пальцем на челюсть мальчика и тому пришлось поддаться, открыв рот. Он что-то промычал, когда мужчина оскалился. Тони пробурчал: — Как красиво, — Он наклонился ближе, всматриваясь лицо мальчика, а затем переводя взгляд на губы. Тот снова покраснел. Вся эта ситуация становилась все более напряженной и странной. Старк потянулся рукой к очкам и снял их, давая, наконец, взглянуть мальчику на его лицо. И что Питер ожидал такого увидеть? Среднестатистический мужчина, правда высокий и широкоплечий, а ещё накаченный. — От-Оту…отусите, — Питер попытался вырваться, но мужчина только усмехнулся, а в глазах его плясали чертята. — Я не понимаю, — Тони прижал руку к его затылку, сжимая волосы, до побеления костяшек, — Скажи нормально. Он издевается. Питер выпрямил руки перед собой и толкнул мужчину, он отшатнулся назад, выпуская его челюсть из сильной хватки. — Я сказал, — Питер встал, возможно он бы выглядел солидно, если бы не платье, но оно на нём, — Отпустите меня. А сейчас, уходите. — Нет, — Мужчина ударил рукой по столу, в аккурат рядом с ладошкой Паркера, — Я уйду-как только ты запомнишь одно. Старк подошёл к мальчику, притягивая того к себе за запястье, пока Питер не коснулся его груди. Казалось, что весь мир замер вокруг них, Тони смотрел своими голубыми глазами, которые резко стали жёлтыми. Юноша не боялся пока не понял, он не чувствует его сердцебиения. У СТАРКА НЕ БЬЁТСЯ СЕРДЦЕ. — Ч-Что? — Питер попытался отодвинуться от его груди, но его только прижали сильнее, а вскоре Тони зарылся лицом в Волосы юноши: — От тебя так вкусно пахнет, — Тот сжал руку на его талии ещё сильнее. Питер же в это время стоял в полнейшем шоке, — Так о чём ты спрашивал? Наконец оторвавшись и волос мальчика Тони сощурил глаза, они так ярко светились, как звёзды на небе. И Питер не понимал что происходит, ведь они туманили разум, заставляя поддаваться волне желания, исходящего от мужчины. Юноша положил руку на грудь мужчины, желая оттолкнуть, точнее последние отголоски разума желали оттолкнуть мужчину, но Паркер просто стоял, не в силах ни дёрнуться, ни уйти от Старка. Его глаза смотрели в глаза Тони, когда тот широко ухмыльнулся, посылая какие-то странные импульсы в мозг Питера. —Я, — Сказал он еле-еле так, как будто он был под гипнозом, как будто кто-то двигал челюстью, вместо юноши, — Ваше сердце. — Оу, — Улыбка гостя стала ещё шире, и кажется в его глазах промелькнул намёк на собственничество, но он и так полностью владеет Питером, и ситуацией, — Скоро. Мужчина нацепил свои очки обратно, выводя принца из транса, как его отца, до этого. — Что скоро? — Питер отшатнулся так, как будто его ударили под рёбра. Вообще вся его жизнь ударила его под рёбра, когда ему стало семнадцать. — Скоро ты всё сам узнаёшь, малыш, — Тони широко ухмыльнулся, — Советую тут убраться, пока я ещё в доме, я не потерплю того, что ты свинья, даже пока ты живёшь тут.