Кровные узы

Золотые блики медленно прокрадывались в комнату, где всё ещё валяется скомканной снятая в спешке одежда, пока на мятой постели Юкио пытался собрать мысли воедино. В глазах всё странно плыло, а боль отдается мощным разрядом в области поясницы, когда парень всего лишь приподымается на локтях. В груди что-то замирает, когда его взгляд цепляется за голую спину спящего рядом брата. Ему действительно хочется сбежать как можно дальше, лишь бы не слышать вероятное «это было ошибкой», когда Рин проснется. Экзорцист зажимает рот ладонью и отползает подальше, стараясь не шипеть от жжения в анусе, пока сам пытается найти собственные очки, но вскоре сдается.. В этом бардаке черт ногу сломит. Младший Окумура прикрывает веки, но всё ещё скользит взглядом синих глаз по периметру комнаты, ощущая как в голову врезаются постыдные и сладкие воспоминания. Как Рин прижимал его к рабочему столу, а сам он пытался что-то сказать о важных бумагах, которые вскоре лавировали на пол, а старший близнец сверкнул белоснежными клыками, не оставляя иного выхода как отдаться.. Холод стекла, в которое его впечатал лицом братец, нагибая над подоконником, но после конечно извинился более изощренными способом нежели слова. У парня чуть першит в горле, а бледные щеки заливает предательский румянец, стоит ему скользнуть взглядом по волосам цвета смолы, таким же как и у него, которые блестят под лучами раннего рассвета. Как он сжимал их, а Рин по-садитстки улыбался, отстраняясь от головки члена на пару секунд... С губ Юкио пропадает улыбка, в тот же момент, когда близнец спокойно открывает глаза, словно и не спал всё это время. Сердце в груди ухает вниз, и парень уже буквально не чувствует поверхности под собой, словно падая в бездну, пока минутное молчание не нарушает сам Рин. – Я думал, ты уйдёшь.. Экзорцист буквально распахивает глаза, пытаясь найти на лице родного брата хоть какую-то зацепку на верное решение сейчас, на ответ, который он не способен придумать сам, буквально самостоятельно вырывая почву из-под ног. Взгляд старшего сына Сатаны слишком спокоен и сосредоточен, из-за чего Юкио становится почти страшно.. Тревожность. – А должен..? - парень осознает, что вопрос звучит слишком неуверенно и тихо, ведь он сам едва способен различить свой голос от глухой тишины повисшей в комнате. Он неловко отводит взгляд, когда сталкивается с таким же удивленным, словно отражение в зеркале, взглядом близнеца. – Ты сказал, что любишь меня.. - всегда знакомая хрипота в родном голосе сейчас заставляет пошатнуться от очередного потока различных мыслей, увы, направленных не в то русло. – Юки.. Ты не шутил?.. - экзорцист видит в синих глазах напротив напряженность и множество вопросов, между которых слабо мерцает, словно последняя звезда.. Надежда? Надежда на что? На какой ответ надеется Рин? Сказать, что им двигала похоть или правду? Окумура Юкио всегда считал, что прекрасно разбирался в людях, мог заговорить зубы любому, раскрыть ложь.. Но исключением всегда становился его родной старший брат-близнец, верящий каждому слову Юкио, невероятно неусидчичивый и честный парень, серьезность которого порой настораживала и даже пугала. – Я не шутил.. - он поджимает губы и не отрываясь смотрит на похожее лицо напротив, пока в глазах близнеца что-то загорается и расцветает, и младший Окумура не понимает ничего ровно до того момента, пока губы старшего не накрывают его собственные. – Я тоже.. Люблю тебя.. - их взгляды встречаются, и Юкио уже не может отвести его от невероятно счастливой клыкастой улыбки брата, точно зная, что уже сейчас он улыбается точно так же. В груди разливается знакомое тепло, и парень может не спрашивать об этом Рина, точно зная, что тот чувствует то же самое. Он улыбается, когда на несколько секунд цепляется за силуэт уже знакомой демонессы, который тут же исчез. Она добилась того, чего хотела. Счастливые сердце сердце экзорциста, а перед ним его ласковое солнце.