Признание

             Фенрис, идя чуть позади отряда, украдкой поглядывал на Хоука. Быть первым нужды не было, так как рядом с магом вышагивала его давняя подруга Авелин. Рыжая капитан стражи всегда была готова броситься на подмогу близким, а Хоука она считала своим младшим братом, у которого слишком часто играло шило в заднице. Бедная Авелин седеть от его выкрутасов начала быстрее, чем даже после встречи с порождениями тьмы.       Но Гаррет Хоук был неумолим и рвался свершать всё и сразу! Он тянул за собой друзей, влипая в самые незаурядные приключения. Сталкивался с таким, отчего волосы на голове вставали дыбом. Зачастую казалось, что окажись он в Тени, то не будет там никого, кто бы мог помериться с ним силой. Слишком сильный, ловкий, шустрый, идущий на пролом… Фенрису казалось, что Гаррету нужно было родиться воином. С такими-то показателями. Однако посохом маг владел далеко не только как магическим оружием, но и как обычным боевым шестом.       Именно по этой причине Гаррет и выбрал посох, который чем-то схож с копьём. Широкое лезвие помогало ему отбиваться от подошедших слишком близко врагов. Магия не всегда выручала, и он это осознавал в полной мере. Подобному стилю боя его научил путешествующий пожилой маг. Даром, что ворчал он не затыкаясь, но азы вбить в голову с растрёпанными чёрными волосами, всё же смог. Гаррет тогда ещё хохотал, что как это, такой старичок, да может его чему-то научить. Этот старичок так вломил ему по первое, что Гаррет боялся в его сторону криво посмотреть…       Фенрис тихо вздохнул. Любовь слушать истории о чьём-либо доме подтолкнула его к Гаррету, который пылко рассказывал, как он закидывал младшего брата мелкими зелёными картошинами, а тот в ответ пытался его побить. Или о том, как он ходил в лес в поисках необходимых трав. Или как они с семьёй сидели по вечерам за столом, ели что-то вкусное и обсуждали произошедшее за день.       Фенрис потёр лицо руками, пытаясь привести мысли в порядок и выкинуть из них назойливого мага. Однако Гаррет со свойственным ему упрямством покидать головы эльфа не желал. Его образ снова и снова всплывал перед глазами. Фенрис гадал, когда же это закончится, и он снова начнёт копаться в себе и своём прошлом. Но этот маг занял всю голову, не оставив места для чего-то другого.       Без внимания Гаррета никто не обходился. Он подшучивал и заигрывал со всеми, до кого мог дотянуться. Авелин на это только качала головой. Она пару раз врезала тому по голове, чтобы он перестал использовать по отношению к ней пошлые шуточки. Гаррет замолкал буквально на пару дней, а потом всё снова возвращалось на круги своя. Его бурному вниманию были рады Изабелла и Андерс. Вот уж кто расплывался в улыбках и шутил в ответ, так это они. Мерриль чаще всего недоумевала, что с ней заигрывают, делая большие круглые глаза. Варрик на это только ржал, хвастаясь, что его грудь намного волосатее, чем у друга. Гаррет на это дело печально вздыхал и тут же продолжал шутить. Доставалось даже Себастьяну, который очень терпеливо втолковывал другу, что такое поведение не подобает взрослому мужчине. Он эти лекции читает без конца и остановки, раззадоривая и доводя товарища до белого каления.       Фенрис чуть прикусил губу, вспоминая, как Хоук подарил ему книгу. И как они потом коротали деньки вместе, сидя то в саду имения Хоуков, то в самом доме: в библиотеке, комнате или кабинете. Это было волнительно. В такие моменты Гаррет менялся. Он терпеливо, раз за разом объяснял необразованному эльфу сочетания букв, помогая составлять слова и фразы. Сколько он извёл перьев и бумаги, прежде чем Фенрис корявым почерком написал пару коротких предложений. При этом Гаррет его успехам радовался в разы больше. Фенрис же себя ругал за то, что попортил другу немало вещей.       Взгляд зелёных глаз упёрся в затылок мага. Сколько бы Гаррет не пытался, но волосы укладывать не получалось, они всё также торчали в разные стороны. Отрастающая борода делала его похожим на бандита — топора за спиной не хватало. Да и сам Хоук внушительных размеров: высокий, широкоплечий, волосатый. Для того, чтобы с ним нормально разговаривать, Фенрису всё время приходится задирать голову и не вставать слишком близко, чтобы было удобнее.       От воспоминаний о своём обучении чтению губы Фенриса расползлись в лёгкой улыбке. Все эти случайные прикосновения, взгляды, ощущения тепла рядом заставляли смущаться до дрожи во всём теле. Одна сторона вопила раненым зверем, что этот человек маг, что он опасен и коварен и наверняка что-то задумал, например: пустить бывшему рабу кровь для своей магии. Но Гаррет использовал другой вид магии, швыряясь во врагов льдом и молниями, а по отношению к друзьям защитными барьерами и исцелением. А другая часть разума успокаивала, говоря, что этот не такой, как имперские, что он добрый и отзывчивый, упрямо напоминая, как они первый раз встретились, как Гаррет принял атаку охотников за рабами на себя, уводя от эльфа.       Фенрис судорожно вздохнул. Ненависть к магам под давлением тепла и заботы Гаррета утихла. Не было того гнева, что он испытывал ранее. Не было желания убить всех и каждого. Не было страха перед их мощью. Хоук, раз за разом уничтожая отступников, показывал, что маг это то же живое существо, как и все остальные. Они состоят из плоти и крови, а благодаря отсутствию доспехов их можно легко подстрелить… В эти моменты он всегда косился на Варрика или Себастьяна, в зависимости, кто ему помогал в тот момент.       Перестав кривить душой, Фенрис соглашался и принимал, что внимание Хоука ему нравится. Ведь и он не был обделён его флиртом и заигрыванием. Но чем больше он осознавал, что маг ему приятен, тем отчего-то становилось больнее смотреть, как он заигрывает с остальными. Сердце в груди без конца сжималось, отдавая неприятной болью и страхом.       — Сделаем привал! — скомандовал Гаррет. — Неплохое место! Да, моя горячо обожаемая капитан стражи? — он хитро подмигнул закатившей глаза Авелин.       Лес у подножья Расколотой горы таил в себе много чего интересного. Здесь росли лекарственные коренья, цветы, грибы и много чего ещё. А так же здесь вечно обустраивались разбойники, которые не давали мирным жителям спокойно ездить по дороге. Ради этих бандитов они сюда и пришли. Вот только те запрятались где-то. Или как вариант, что отступили. В любом случае, недельное гуляние по лесу пока ни к чему не привело. Только Авелин всё ворчала, что зря поддалась на уговоры и эту авантюру.       Яркая полная луна хорошо освещала местность. Ветер играл в кронах деревьев, создавая характерный шум. Несколько листиков сорвались, не успевали они опадать на землю, как воздушные потоки подхватывали их, унося в сторону.       Гаррет быстро развёл костёр. Взгляд упал на Фенриса, который держался от остальных чуть в стороне. Эльф, точно нехотя, стянул с себя меч, положил между корней, куда устроился и сам. Гаррет удивлённо вскинул брови. Как он подметил, Фенрис в последнее время старался держаться от всех — скорее от него лично — подальше. Он продолжал охотно помогать, но замыкался в себе, не вступая в разговор. Если же к нему обращались, отзывался он сухо и скупо.       — Хоук, подожги костёр! — по плечу хлопнула Изабелла и тут же крепко обняла его за талию, прижимаясь полными грудями к спине. — Или можешь разжечь огонь во мне! — шепнула она, и её руки спустились к его паху.       — Оставь его в покое, девка! Совсем из ума выжила? — вскинулась на защиту друга Авелин.       — О, мамочка Авелин ревнует! — хихикнула Изабелла.       Слова за слова и две молодые женщины были готовы вцепиться друг другу в глотки. Гаррет иногда не понимал Авелин: зачем так ругать Изабеллу? Её ведь всё равно ничего не исправит. Привыкшая к вольной разгульной жизни пиратка с Ривейна, не скоро — никогда не избавится от своих привычек.       Покачав головой, Гаррет обратил внимание на Фенриса. Поднявшийся эльф, с низко опущенной головой утопал в лес. Как вариант, что ему нужно было по нужде, но было у Гаррета какое-то странное предчувствие, от которого хотелось броситься и бежать. Оставив готовку дамам, он рванул за другом, которого нашёл недалеко от места их стоянки, сидящим на поваленном дереве.       Фенрис, упирая локти в ноги, прижал лоб к сцепленным в замке рукам. Он пытался выровнять сбившееся дыхание. Унять безумно колотящееся сердце. Успокоить мечущиеся в голове мысли. Белые волосы скрыли часть лица, отчего было сложно увидеть исказившее лицо мучение. Судорожно вздохнув, он вздрогнул от неожиданности, когда рядом раздался голос Хоука:       — Ты в порядке? Если клейма донимают, зелье у меня с собой.       — Я в порядке, — и без того тихий и хрипящий голос Фенриса стал тише. Он ниже опустил плечи, точно пытаясь спрятаться.       — Прости, друг, но мне в это с трудом верится. Да и с недавних пор ты явно чем-то сильно обеспокоен.       — Хоук, правда, я в норме. Просто немного голова разболелась.       — Ты устал? Может, всё-таки сделать тебе лекарство? — Гаррет опустился перед эльфом на одно колено и положил руку на плечо, давая понять, что он рядом и в беде оставлять не собирается.       Такие резкие перемены в Хоуке Фенриса пугали. То он шутил напропалую, то сменял свой юмор на гнев — к друзьям это было редко, чаще всего он рычал точно мабари на своих врагов. Однако редко бывало вот так, когда его голос был серьёзен, мягок, вкрадчив. От этого становилось ещё хуже, ибо внутри нарастала буря. Хотелось броситься в неё, чтобы растерзала, не оставив и следа. Но страх тормозил…       — Фенрис? — тихо позвал Гаррет. — Ты же меня знаешь, я не отлипну, пока ты не сознаешься в чём дело. Я достаточно ждал, пока ты сам поделишься, но раз продолжаешь молчать, рискну тебя растормошить. Фенрис, ты прекрасно знаешь, что мне можно доверять.       — Да, знаю… — пробормотал тот, опуская голову ниже.       — Я обидел тебя глупой шуткой? В таком случае я приношу свои искренние извинения.       — Дело не в шутке…       — А в чём? Просто скажи.       — Можно, я спрошу у тебя кое-что странное? — хоть Фенрис и немного выпрямился, убирая руки от лица, но взгляд он упрямо продолжал прятать.       — Конечно! — закивал Гаррет, придвигаясь немного ближе, чтобы уловить каждое слово друга.       — Что у тебя с Изабеллой? — спросил Фенрис и, поджав губы, сжал руки в кулаки.       — Вообще, ещё до знакомства с тобой, я с ней дважды переспал, — Гаррет пожал плечами. — Но во второй раз она меня такой болячкой одарила, что я думал к Создателю отправлюсь.       Фенрис с недоверием глянул на него, пытаясь понять, шутит ли тот или говорит правду.       — Не смотри так, — рассмеялся Гаррет, поднимая руки, будто сдавался. — Это была случайная и очень опасная связь. Пусть бестия и хороша в постели, но после второго раза я поставил на этом точку. Что-то нет у меня желания так рисковать. Если бы не Андерс, я бы ещё долго мучился. Как и она. Так что с тех пор ни-ни.       — Да, это точно, Изабелла соберёт на себя что угодно, — согласился Фенрис, чувствуя, как сердце внутри начинает сжиматься сильнее.       — Она, — протянул Гаррет, видя муки на лице эльфа, — тебе нравится? Если так, я перестану к ней соваться. Только скажи.       — Нет, — Фенрис мотнул головой и еле слышно прошептал: — ты…       Гаррет молчал, думая, что Фенрис сейчас продолжит мысль, но он только сильнее согнул шею и молчал.       — Я что?.. — переспросил Гаррет, надеясь, что он всё-таки не обидел друга своими глупыми шутками.       — Нравишься… — запинаясь, прошептал Фенрис и снова затих.       Выпучив глаза, Гаррет просидел на колене несколько секунд и, медленно поднявшись, направился в сторону стоянки, оставив мелко трясущегося Фенриса в одиночестве.       А у Гаррета на затылке волосы дыбом встали. Он как выпучил глаза, так с ними и замер, таращась на Авелин, которая пошла искать парней.       — Ты чего? — Авелин озадаченно изогнула брови.       — Что делать, если тебе признались? — выпалил Гаррет, испуганно икнув.       — Для начала не оставлять его одного, и сказать что-то в ответ, — вздохнула подруга.       — А что говорить?! — выдохнул Гаррет, начиная паниковать.       Замахнувшись, Авелин, с лицом «кирпич», залепила другу увесистую пощёчину.       — Пришёл в себя?       — Спасибо… Но это больно! — возмутился Гаррет, потирая ушибленное место.       — Зато перестал трястись, как лист на ветру. Помогло?       — Эм, да…       — Всё, не задерживайтесь, еда почти готова, — улыбнувшись, Авелин развернулась и потопала обратно.       Кашлянув, Гаррет вернулся к Фенрису. Эльф с видом, точно случилось что-то ужасное, сидел на том же месте и смотрел на луну. Немного помявшись, Гаррет подошёл ближе и присел рядом.       — Тут такое дело… — неуверенно начал Гаррет.       — Ты не обязан что-то говорить, — Фенрис пожал плечами.       — Просто… — Гаррет замолчал. — Ладно, — он потёр лицо руками, — буду предельно честен: у меня никогда не было серьёзных отношений.       Повисла тишина. Фенрис повернулся к магу, недоумённо поднимая брови.       — Не смотри так, — Гаррет издал нервный смешок. — Ты же видишь, какой я. Не могу усидеть на месте. Мало кто воспринимает меня всерьёз. Неудивительно, что твоё признание выбило меня из колеи.       — Я думал, ты в этом деле опытен…       — В сексе — да, в отношениях — круглый ноль.       — Врёшь же.       — Вовсе нет. Сам подумай, мы несколько лет знакомы, ты видел, чтобы я ухаживал за кем-то одним?       — И то верно, — Фенрис вздохнул. Внутри разливалось какое-то странное спокойствие.       — Так это… — Гаррет нервно почесал переносицу. — Ты ко мне будешь терпимым?..