смешаем все цвета.

Она не спит. У неё выработаны некоторые привычки, расстаться с которыми она не сможет. Кто-то курит, травя себя, понимая это, но продолжая делать. Кто-то запивает горе алкоголем, что вскоре перерастает в зависимость. А Этери просто не может уснуть девятнадцатого ноября, просто то, с чем смириться она не может. Женя далеко. Созвоны — это прекрасный способ общаться с человеком на расстоянии, но общаться так близко, как раньше... обнимать друг друга, случайно заправлять выбившуюся прядь, держать за руку, дышать одним запахом и не отпускать. Но отпустила. Она тоже не спит там, в своей Канаде, хотя там всего-то девять вечера... Поздравить хочется первой. Первой хочется её обнять, прижать к себе и снова пускать обманчивые слова, что никогда не отпустит. Много раз друг друга обманывали, поэтому сдерживать слова становилось всё труднее. Они все словно умирали, как только их произносили. Потому что не верили уже друг другу. Иногда пройти через обман необходимо. Потому что жить без любви — жить без частички своей души. Живя наполовину, долго не проживёшь... Отпуская, на этот раз навсегда — словно делаешь пропасть шире, куда летит их жизнь. И чем больше она, тем сложнее переступить. Так вот, Этери переступила через себя и через неё, Женя — нет. Кончики пальцев слегка подрагивают. У Этери настолько холодные руки, что на телефоне от перемены температуры скапливаются влажные пятна. Номер всё такой же, с таким же смайликом, с таким же приятным именем. С такой же болью. Гудок. «Открытые прокаты. Она слишком близко, чтобы я могла сдерживаться» Второй. «Канада. Она слишком часто смотрит в мою сторону, что я снова забываю, как дышать» Третий. «Гран-при в России. Её полугрустная улыбка и желание доказать всем, что она есть личность без меня. Без меня — она человек» — Алло, — картина, вырисовывающаяся перед Этери все эти пять секунд, по одному взмаху кисточкой превращается в сущий кошмар. — Кто звонит? — Добрый день, Екатерина, — улыбчивая девочка, всегда радостная и приветливая, которая рада любому врагу, вдруг вызывает желание выцарапать ей её милые глаза. — Здравствуйте. Мы знакомы? — Не могли бы вы позвать Женю? — у неё стальные нервы. Она воспитывает в себе качество «не казаться тем, кем являешься». А она самый ранимый человек во всём мире, самый слабый и беззащитный. — Жень, подожди... Ахахвхахв, щекотно. Да подожди ты хоть секунду... Тебя какая-то женщина спрашивает... Ай, ахвхахвха. Если смешать все краски в одной банке, вы знали, что получится отвратительного оттенка коричневый? Этери пробовала превратить жизнь в одно большое пятно, чтобы вся её прелесть перестала быть реальной. В детстве ей не удалось, зато сейчас одним звонком ей поставили одно большое коричневое пятно на лбу и повесили петлю на шею. — Алло? — телефон падает на пол, и раздаётся оглушающий звук. Так громко сейчас бьётся её сердце, которого, казалось, у неё совсем не было. Слезы, подступившие к глазам, пытаются также превратить всё вокруг в одно пятно, но Жене удалось лучше. Ей всё всегда удавалось лучше. Трудом. И сейчас она своим трудом разрушила ей жизнь. Как однажды Этери ей её построила. И сделала чемпионкой. — Тери... привет. И Женя слышит. Слышит, как сейчас бьётся её сердце, слышит, как она роется у себя внутри, пытаясь зарыться ещё глубже. Женя всё слышит. Потому что частичка души Этери живёт в ней. Часть её жизни в ней. И в данную секунду Тери в ней слишком нуждается. Только вот... она далеко... Только вот... Она сейчас убила её. Потому что больше. Больше не думает о ней ночами, больше не живёт лишь мыслями о том, как всё исправить. Лишь живёт с желанием забыть ту старую жизнь за океаном. — Прости, — она нажимает на другом конце мира кнопку «Сбросить», навсегда убивая в себе чужую жизнь. Которая ещё несколько лет назад, казалось, была лишь одна единственная. И навсегда.