Мальчики не плачут

POV Сергей

       Я распахнул дверь своего дома и кивнул Тимофею, чтобы он проходил. Парень до сих пор не мог прийти в себя, слёзы его хоть и высохли, но глаза по прежнему блестели от влаги. Он застенчиво сел на край дивана и уставился в пол.        Мы молчали около 10 минут. За это время, я попытался смыть с лица кровь, а также снял запачканную рубашку, оставшись лишь в брюках. Я боялся идти к Тиме в комнату. Просто не знал, как вести себя с ним. Я переступил черту и будто бы упал в пропасть. Осталось лишь разбиться насмерть. Теперь вся проблема была во мне. Даже не в том, что я поцеловал этого мальчишку, не в том, что чувствую к нему, а в том, что я издевался над ним всё это время. Я никогда не прощу себя. Я готов защищать его, не подпускать к нему никого, лишь бы он был счастлив.        Я всё-таки вернулся в гостиную и сел рядом с ним. — Серёж… — елы слышно начал он. — Молчи! Это было ошибкой, понимаешь? — перебил его я. — Я хотел сказать, что тебе надо раны обработать. — он молча достал из рюкзака перекись и ватные диски.        Я растерялся. Он так привык быть избитым, что носит с собой всё необходимое. От этого стало больно, и я опустил взгляд, дожидаясь, когда Тима начнет процедуру.        Парень с опаской прикоснулся к моей щеке, промокнув ссадину. Я дёрнулся от резкого покалывания, а Тима в этот момент взял меня второй рукой за подбородок, поглаживая пальцами край щеки. — Тише- тише, ещё чуть-чуть. — он нежно подул на меня, вытягивая свои губы трубочкой. Его лицо находилось неприлично близко, и я начинал покрываться румянцем и нервничать. Я неуверенно скользнул взглядом по его запястью. Помимо старых затянувшихся шрамов, выделялась красная припухшая рана от бычка. Я осторожно взял его запястье и провел пальцем по шраму, Тима округлил глаза и испуганно отдёрнул руку. — Я убью его! — прорычал я.        Тима удивлённо посмотрел на меня и отрицательно покачал головой. — Всё хорошо… — он накрыл рану другой рукой и выдавил лик улыбки.        Я отвернулся от него. Я не понимал, как это беззащитное чудо, после всего, что произошло в его жизни, может продолжать улыбаться.        Через несколько секунд я почувствовал теплые руки на своей спине и талии, они обхватывали меня также крепко и мягко, как во время драки. Я был без рубашки и теперь его прикосновения были настолько терпкими и желанными, что я не мог пошевелиться. — Прекрати…        От этих слов Тимофей лишь сильнее прижался к моему телу, уткнувшись носом мне в лопатку. — Ты… ты понимаешь, что ты творишь? — я убрал его руки с себя. — Это неправильно! — Я не могу без тебя… — всхлипывая, произнес он.       Я снова взбесился, развернулся к парню и стал трясти его. — Ты всё себе придумал! Ты должен ненавидеть меня! Я не спаситель, слышишь? Я та самая скотина из-за который, ты сделал это! — я схватил его за руку, указывая на запястье. — Это ты не слышишь меня! Я люблю тебя, понимаешь? — парень вдруг набросился на меня, обхватив мое лицо ладонями, и стал целовать мои щеки, веки, нос, лоб, а когда наконец дотронулся до моих губ, я притянул его ближе и сам впился в его ротик. Я целовал его, потому что наконец мог это делать, я мог быть с ним рядом, должен был. — Я боюсь… Вдруг тебя исключат или отправят в колонию. Боюсь, что что-то случится.— отстранился от меня парень и положил свою голову мне на грудь. — Всё будет хорошо. — моя рука скользнула в его волосы и нежно взъерошила их.        Я откинулся на спинку дивана, предлагая Тимофею удобнее разместиться на мне. Парень вжался в меня, обхватив руками. Мы лежали так достаточно долго, мальчик продолжал обнимать меня, а я гладил его по голове. Через какое-то время он заснул.        За окном уже темнело, было около десяти вечера, а мы всё по прежнему сидели, а таком положении. Я не хотел будить его. Хотелось, чтобы он подольше был таким беззаботным и милым. Я уткнулся носом в его макушку и вдохнул аромат мятного шампуня. — Я тоже тебя люблю. — шепотом сказал я, в надежде, что он не услышит, но на лице парня появилась милая улыбка. Он не открывая глаз, нежно поцеловал меня в грудь и прижался ещё сильнее. Внутри всё задрожало. Какой же я был идиот. Почему я не остановился раньше? Я бы мог помочь ему. Защитить…        На моих глазах стали наворачиваться слезы, но я из-за всех сих старался их сдерживать. Даже не помню, когда плакал последний раз, может лет восемь назад…        Тима вдруг поднял голову и изумлённо уставился на меня. — Серёжа… — его губы нежно прильнул к моей щеке, прямо на то место где протекала одинокая слезинка. — Всё хорошо… Я рядом.        От его слов мне стало ещё хуже, и я уже не мог контролировать слезы. Я пытался вытереть их руками, но они продолжали вытекать из моих глаз. — Прости меня, прости меня… Прости… — начал шептать я, утыкаясь в парня. — За любовь не просят прощение. — его мягкие пальчики блуждали по моим щекам, подбирая слезинки. Я смотрел в его зелёные глаза и первый раз в жизни чувствовал себя таким счастливым. — Мальчики не плачут, помнишь? Ты сам мне говорил… — Я знаю… — тихо сказал я, приближаясь к губам парня.        Вдруг входная дверь открылась, кто-то пришёл. Может мама? Но нет. На пороге гостиной появилась мужская фигура, которая в ту же секунду потянулась к выключателю и включила свет.        В это время я по-прежнему лежал с Темой, обнимая его, прижавшись к его лицу. Артём ничего не сказал, только улыбнулся и сел напротив. А мне и не хотелось чего-то скрывать. Я хочу быть собой.        Тимофей сам слез с меня и сел рядом, держа меня за руку. — Прости, я не дозвонился до тебя, поэтому заявился без приглашения. Дверь была открыта… — начал парень. — Хорошо, что ты пришёл.        Друг вдруг вынул из кармана белый платок и протянул мне. Сначала я не понял зачем он мне, но потом осознал, что моё лицо до сих пор было мокрое от моих же слез. — Чёрт! — я схватил платок и стал вытирать мокрые дорожки. — Ничего… Это даже мило. - улыбнулся Артём. — Ты узнал что-то? — наконец спросил я. — Да, но всё это очень странно. Виктор Геннадьевич о тебе и слова не сказал, а вот у Макса будут проблемы. Говорят, его кто-то сдал с наркотой, ну, и про то избиение тоже стало известно. Приезжал участковый и его отец, они долго беседовали, но о чём не знаю. — Спасибо тебе. — я поднялся и обнял Тёму. — Я слышал ещё кое-что… — друг повернулся к Тиме. — Директор, хотел наказать Макса за твоё избиение, но участковый ясно намекнул, что не даст написать заявление. Это как-то связано с твоим отцом, да?        Тима опустил взгляд и кивнул. Я почувствовал, что это плохая тема, и с этим мне надо разобраться самому, не втягивая друга. Я положил руку на плечо Артёму и отрицательно покачал головой. Он понимающе кивнул. — Думаю, мне пора. Вы завтра пойдете в школу? Может вам лучше отлежаться денёк? — спросил парень, направляясь к выходу. — Пойду, я не собираюсь прятаться. Если, что отвечу по заслугам. А Тима дома посидит. — Я с тобой пойду! — выкрикнул тот. — Хорошо. Это вы уже сами решите. — Артём уже перешагнул порог и снова обернулся: — Я рад за тебя. Правда. — он пожал мне руку и ушёл.        Я подошёл к Тиме и сел на корточки перед ним. — Я не шучу, тебе лучше остаться завтра здесь. Мне надо разобраться со всем этим дерьмом. — Я тоже не шучу, я с тобой пойду в любом случае. — Тебя не переспорить, да? — я улыбнулся и погладил его по щеке тыльной стороной ладони. — Думаю, пора спать, день был сложный. Тебе будет удобно на диване? — Ты позволишь мне остаться? Твои родители не будут против? — Я один живу. — пожал плечами я.        Парень вопросительно посмотрел на меня. — Раньше я здесь с мамой вдвоем жил, у меня с ней замечательные отношения. Два года назад она повторно вышла замуж и переехала к мужу, давая мне возможность жить свободно. Поэтому ты останешься здесь. Поживаешь тут некоторое время. — Ты шутишь? — Нет. Ты разве против?        Тимофей улыбнулся и покачал головой.        Через некоторое время я приготовил для парня спальное место и накормил его. — Спокойной ночи. Моя комната наверху, если что-то случится, то я рядом. — Сладких снов…        Я лёг в свою постель и стал прокручивать этот день в голове. Я не мог поверить, что всё это действительно произошло со мной. Уснуть мне не удавалось, я пару часов ворочался с одного бока на другой.        Дверь моей комнаты приоткрылась, и русая макушка заглянула внутрь. — Серёж, ты спишь? — Что-то случилось? — Я не могу заснуть… — мальчик полностью зашёл в комнату. На нем были лишь черные боксеры. Лунный свет падал на его худое тело, подчёркивая каждый изгиб. Теперь Тима казался ещё более женственным и милым. Я улыбнулся. — Иди ко мне.        Парень неуверенно направился ко мне и лёг на край кровати. Я накрыл его одеялом.        Тима лежал от меня на расстоянии, будто его что-то тревожило. — Что-то случилось? — Я думаю, ты и сам хотел об этом поговорить… — тихо сказал парень. — О твоём отце? Да, я не знал, как начать. — Он ужасный человек. Он бил меня и маму всё моё детство. Однажды он сел пьяным за руль и они попали в аварию, мама погибла. — с каждым словом Тима все больше заикался, я чувствовал, что ещё чуть-чуть и он заплачет. Внутри меня тоже нарастала какая-то боль. Я боялся того, что он скажет. Если мои догадки подтвердятся, то я точно убью этого мерзавца. — На него оформили опекунство, если бы не деньги, он отдал бы меня в детдом или просто выкинул… — он остановился. По его щеке текла слеза. — Он стал больше пить и колоться, проиграл нашу квартиру, мы поэтому переехали сюда… — Он что-то делал с тобой? — я наконец задал самый страшный вопрос. — Пытался. — моё сердце окончательно ёкнуло, в то время, как парень совсем разревелся. — В детстве он раздевал меня, любил смотреть на меня, потом стал угрожать мне, несколько раз мне приходилось вырываться из его рук и убегать из дома. У него всё почти получилось несколько дней назад, когда я вернулся из больницы. Он зажал меня в углу…        Я обнял парня, притянув его к себе.  — Тише-тише… Тебя больше никто не обидит… — я вжимал в себя парнишку, а сам крепко сжимал зубы от наполняющей меня злобы и боли. — Ты больше не пойдешь к нему, ты будешь со мной. Я не отдам тебя, слышишь? — Я до сих пор не могу поверить, что ты со мной… Я боюсь проснуться и понять, что это был лишь сон. — Я обещаю тебе, когда ты проснешься, я буду рядом. — я прикоснулся губами к его лбу и замер в таком положении.       Тима всхлипывал ещё около пятнадцати минут, но после успокоился и стал рассматривать моё лицо. Его тонкие пальцы стали выводить линии по моим скулам плавно переходя на лоб, нос, а затем губы. Я чмокнул подушечку нежного пальца, после чего он перекочевал на мой подбородок, шею, а после направился к грудной клетке, выводя узоры вокруг сосков. Я замер, боялся пошевелиться. Эта игра мне определенно нравилась. Его касания были словно обжигающее пламя, оставляющее за собой пылающую дорожку. Я закрыл глаза и запрокинул голову.        Мягкие касания стали блуждать дальше, затрагивая мой живот и напрягая мышцы пресса. Я чувствовал, как внутри меня начинала трепетать тысяча бабочек, внизу живота образовывался тяжёлый приятный комок какого-то блаженства. Как только его рука спустилась чуть ниже пупка, пересекая черту чего-то разумного, я остановил его, преграждая пальцам путь. — Что ты творишь?.. — томно зашептал я, гладя его по руке. — Ты и сам знаешь. — Ты торопишься, малыш… — я потянулся к нему и чмокнул его в макушку. — Но я хочу быть твоим… — Ты и так мой, дурашка. — я улыбнулся, убирая его руку. — Не совсем. — Тима страстно прильнул к моим губам. Одна его рука нежно легла на мою щеку, а вторая снова устремилась на мою грудную клетку, лаская её. Я просто не мог сопротивляться, мне самому безумно хотелось его близости. Лишь от одних его прикосновений мой член уже трепетал, дожидаясь продолжения.        Я обхватил парня и тоже стал исследовать его тело. Он был таким худеньким и беззащитным, что я боялся причинить ему боль. Я начал покрывать поцелуями его шею, нежно покусывал его, оставляя алые засосы, а он издавал едва слышный стон.        Тимофей оторвался от меня и стал целовать мой живот, спускаясь ниже. Его ручки проникли под резинку трусов и плавно спустили их. Мой член радостно вырвался на свободу, вставая по стойке смирно. Парень нежно обхватил его ладонью, плавно проводя вниз. Я вздрогнул. Из головки выделилась капля жидкости. Ещё ничего не произошло, но я уже тёк, как последняя сучка. Тима коснулся большим пальцем спермы, размазывая её по головке. Его рука неуверенно начала двигаться, заставляя меня прерывисто дышать. Не от чьих рук я не испытывал подобное. Никогда.        Едва я подумал об этом, как его губы осторожно коснулись края головки, поглаживая её языком. Он медленно заглатывал его, приводя меня в шок. Моя рука потянулась к его голове и сжала его волосы. Я не мог больше терпеть… — Тима… — прохрипел я, чувствуя, что уже скоро я не смогу себя сдерживать.        Парень стал насаживаться на мой член ещё глубже, его губы практически касались моего лобка, несмотря на то, что член у меня был приличный. Он упирался глубоко в глотку парня, но Тима всё равно продолжал сводить меня с ума своими трюками. Мои ноги начало сводить от удовольствия, я буквально дёргался в конвульсиях, издавая томные стоны. Ещё пара секунд и я излился прямо в рот парню. Тима ничуть не смутился и не поморщился. Он всё проглотил, от чего мне стало стыдно, ведь я мог отстранить его, может он не хотел этого. — Прости… — тихо сказал я. — Какой же ты глупый… — засмеялся он, нависая надо мной и целуя в губы.        Я снова поддавался его чарам. Запах его тела дурманил мои мысли и полностью отключал сознание. Я перевернул парня на спину и избавил от трусов. Я завис над ним, рассматривая прекрасное тело. На лице появилась улыбка, и парень смутился. Его ладони направились закрывать, возбуждённый член, но я остановил их. — Какой же ты глупый… — я иронично вернул его фразу и поцеловал в живот, спускаясь ниже. Мышцы парня напряглись, он вздрагивал от каждого прикосновения, словно дрожащий на ветру лист. Одной рукой я начал поглаживать его по попе, а другой обхватил его член. Он был чуть меньше моего и от чего-то казался мне очень красивым. Признаться, я раньше вообще не рассматривал чужие члены и тем более не прикасался к ним, но его орган был идеален и слегка изогнут, что придавало ему некую эстетику.        Мой палец нащупал узкое колечко ануса и аккуратно проник внутрь. Тима громко вздохнул, закатывая глаза. Я медленно двигал пальцем, заставляя мальчика содрогаться в моих руках. Через некоторое время я ввел в него второй палец. Всё повторилось. Тима продолжал таять и выгибаться. Он схватил меня за руку и сжимал её каждый раз, когда пальцы врывались внутрь. — Больше… — тихо выдохнул он.        Я с удивлением посмотрел на него и жадно улыбнулся. «Больше» — сладко прозвучало в моей голове, и я пустил в ход третий палец. Парень немного поморщился, но вскоре снова расплылся в блаженстве. Никто никогда раньше так не извивался в моих руках. Никто не издавал такие прекрасные звуки. Никто не заводил меня так, как он.        Со временем парень и сам начал качать бедрами, насаживаясь на пальцы до упора. Это был знак, что он готов. — Ты уверен? — последний раз спросил я, нависая над ним. — Да. — сказал Тима, нежно целуя меня.        Я поднес член к его сладкой дырочке и медленно стал входить. Тимофей слегка взвизгнул. Всё-таки ему было больно, я остановился, давая ему возможность привыкнуть. Через секунд десять его тело само чуть подалось в мою сторону, насаживаясь на меня. Я неуверенно пошевелился, входить в него полностью было ещё рано. Тем не менее, парень уже выглядел довольно счастливо, с каждым моим толчком он сжимал пальцами простынь и сексуально прикусывал губу. Я стал двигаться чуть быстрее, от чего с его губ стали слетать тихие стоны. Он извивался, гладил меня по руке. Я склонился над ним так, что мои волосы касались его лица, порой я утыкался губами в его шею, слегка покусывая её. Я двигался более уверенно, вгоняя член до упора. Я делал это довольно плавно, потому что боялся сделать ему больно. Тима порой сам направлялся мне навстречу, от чего по комнате стали раздаваться звонкие хлопки. Член парня с каждым ударом, словно маятник мотался из стороны в сторону, ударяясь о его живот. Я нежно обхватил его рукой, делая поступательные движения вверх вниз. Тима уже не сдерживался, и его стоны были гораздо громче. Они заводили меня ещё больше, и я чувствовал, что вот-вот кончу. Но первым сдался Тимофей. Он залил сладким стоном всю комнату, а после залил спермой свой живот. Я возбуждённо делал последние рывки, мои пальцы стали поглаживать мокрый живот парня, размазывая сперму по торсу. И вот завершающий удар, и я из последних сил падаю на парня, изливаясь прямо в него. Тима нежно целует меня, обхватывая мою спину руками. — Как же я люблю тебя…