Никто, кроме нас

Ник просто не знал за что схватиться. Было понятно, что Настя в критическом состоянии и самой из этого состояния ей не выбраться. Сначала нужно привести её в чувство. Где может быть нашатырь? Он полез в аптечку, но там его не было. Может в её ванной? Ник побежал на второй этаж, забежал в ванную и начал рыться в ящиках. Через несколько минут он наконец нашел что искал. Захватив ватные диски, он помчался вниз. Забежав в свою комнату, он подошел к кровати и открыв пузырек с нашатырём, налил немного на диск и поднес его к носу девушки. Но даже через минуту она не открыла глаза. Нику было очень, очень тяжело смотреть на Настю. Он опустился на колени около кровати и взял её руку. На коже просвечивала синим тонкая сеточка вен. Он прижался щекой к её руке и из его глаза скатилась единственная слеза. Ему было тяжело смотреть на её лицо. Настя ещё никогда не была такой неподвижной и больной. У Ника просто разрывалось сердце от переживаний, так больно ему не было никогда. "Если она не приходит в себя, пусть спит дальше. Рано или поздно она проснётся. Мы справимся и без врачей, снегопад всё равно не прекратится ещё неделю. Так, надо сварить бульон и измерить ей температуру. Может, чай с лимоном?" - подумал он. Ник прошёл на кухню, достал из морозилки курицу и положил её в раковину размораживаться. Потом побежал в свою ванную и взял оттуда градусник. Подошёл к Насте и, откинув немного одеяло, стал измерять ей тепмературу.Она немного дрожала,было видно ,что ей очень холодно,но девушка все равно не просыпалась, поэтому Коля снова укрыл ее. Он вновь сел и пристально вглядывался в её лицо. Было видно, что ей плохо: запёкшиеся губы, осунувшийся и заострившийся нос, ресницы... Он наклонился и поцеловал её в лоб. До него донёсся запах её парфюма. Его любимого... И она знала об этом. Нику сразу захотелось обнять Настю так крепко, как только может и вообще никуда не отпускать. Резким движением он встал и направился к входной двери ,распахивая ее и вдыхая морозную ночь. Ник кричал, пока не сорвал голос. Кричал от боли и безысходности. Там, в доме, лежит без сознания девушка, которую он любит и которой дорожит больше всего на свете. И он не может её потерять, ведь тогда его мир будет разрушен и без Насти он не сможет жить. Она- смысл его жизни. Ник вдруг понял, что в любой момент Насте может стать хуже и что он нужен ей сейчас больше всего. Он вошёл в дом и сразу побежал к ней. Он подошёл к кровати. Ему было больно видеть Настю такой. Хотя он и понимал, что бросить её в любом случае не может. Ник вытащил градусник и его бросило в дрожь: 39,2. Это очень, очень плохо. И что ему делать? Настя, без сознания, с высокой температурой. "Ну, значит буду её лечить. Всё будет хорошо, главное- собраться и вытащить Настю. Надо поискать таблетки, - он отошёл в гостиную к аптечке,- так, от горла, жаропонижающее, от головы. Больше ничего нет, хотя, перцовые пластыри. Её надо согреть, а то у неё до сих пор озноб." Схватив всё это, он помчался к Насте. "Так, сначала пластыри." Он откинул одеяла и, перевернув Настю на бок, наклеил на спину. Потом побежал на кухню и развёл таблетки в тёплой воде, приподнял голову девушки и осторожно влил ей в рот, следя за тем, чтобы она не захлебнулась. Поставил кружку на стол и сел в кресло, обхватив голову руками. Это он, он виноват в том, что случилось. Понадеялся, что Настя готова к разговору и пришёл. Очень опрометчиво и безрассудно. Почему он не подумал тогда о ней? У девушки и так нервные срывы и кошмары, а тут ещё и он со своими объятиями. Если бы он не пришёл тогда, Настя сейчас не лежала бы на его кровати в таком состоянии. Ну ладно тогда, но зачем он отпустил её на улицу? Ну конечно, понадеялся, что пронесёт. Ник понял, что не отпустит Настю больше никогда. И как только она придёт в себя, он признается ей в своих чувствах, в своей любви к ней... Но если уйдёт она, не станет и его. Ник выдохнул и только тогда вдруг ощутил огромную усталость. Да к тому же не переоделся и сидит в мокрой одежде. Поэтому, он встал, посмотрел на Настю. Убедившись, что ничего не поменялось, он открыл шкаф и взял оттуда сухие вещи, после чего отправился наконец в душ.