Тебе решать - дар это или проклятие

Уходя от неё, последнее, что я запомнил — яркий свет, резкий звук тормозов и глухой удар тела о машину. В тот момент мне даже и в голову прийти не могло, как резко всё поменяется.

***

— Эй, парень! — из-за спины раздался неизвестный мне голос. — Вы кто? И где я? — оглядевшись, понял, что никогда раньше не бывал в этом переулке города. — Это мелочи «жизни», у меня есть предложение к тебе. — мужчина, окликнувший меня, показался знакомым, но я так и не смог вспомнить, где же его видел. — О чем Вы? — Ты сейчас где-то между жизнью и смертью, а я хочу предложить небольшой контракт: дам тебе еще несколько лет жизни, а ты мне поможешь кое в чём. — он пожал плечами и скрестил руки. — Знаете, даже если бы я выбрал жизнь, то не хотел бы быть таким, как до этого. — Это поправимо, твоя жизнь измениться в лучшую сторону, я тебе помогу, Мин Юнги, нам просто нужно пожать руки. — мужчина улыбнулся и подошёл ближе ко мне, протягивая худощавую ладонь. — Хорошо, я согласен, а каким я стану? — Довольно спокойным, умеющим держать свои эмоции под контролем и, — мужчина пожал плечами, — остальное узнаешь позже. Могу сказать только, что в твоей жизни может появиться человек, который поможет тебе быть более разборчивым в своих чувствах. Не ошибись с выбором. — он подмигнул и ещё раз улыбнулся. — По рукам.

***

Лучи утреннего солнца пробивались через многоэтажки, из окна было видно, как люди торопятся на работу, машины гудят в пробках, как открываются ларьки и магазины. Смотря на это всё, я был спокоен, мне нравилось такое состояние, единственное, что мне не давало покоя — сон, который казался слишком реалистичным. — Как Вы? — в палату зашёл врач. — Мне нужно Вас осмотреть. — Чувствую себя хорошо, доктор. — Это замечательно, Вам повезло, в такой аварии отделаться простыми синяками, даже без переломов и сотрясения — чудо. Мы сможем выписать Вас через дня два-три, посмотрим по самочувствию.

***

— Вы не первый, кто хочет работать в нашем заведении. Покажите, что умеете. — С удовольствием. Сев за рояль на небольшой сцене, куда падал приглушенный свет, поставив пальцы на нужные клавиши, я начал играть. Невероятное звучание аккордов, непрерывная, изящная, местами волнующая мелодия заставила сердце администратора ресторана «La Yeon» биться чаще. Позже мне сказали, что он не стал прерывать меня, как делал это с прошлыми кандидатами. — Молодой человек, это… превосходно! Где Вы научились такой игре? Должно быть, в лучшей сеульской консерватории? — администратор посмотрел на меня с ухмылкой. — Спасибо. Нет, я самоучка. — Я беру Вас. Можете выходить хоть завтра! Дресс-код — классический костюм. Проговорив еще пару условий и подписав рабочий контракт, я направился домой. Мне нравилось, что происходило со мной: высокооплачиваемая работа, на которой я буду заниматься делом, приносящим мне удовольствие, хорошая квартира и в целом новая жизнь.

***

Прошло примерно пять-шесть месяцев с момента аварии, я всё также работал в ресторане «La Yeon». После рабочего дня спустился на парковку, где меня уже ждал водитель. Сев в новенький Hyundai Tucson, вдохнув такой приятный запах салона, я сказал водителю, чтобы тот отвёз меня домой. Скрестив ноги, я устремил взгляд в окно на такой спокойный, ночной Сеул. Редко выпадали дни, когда на улицах почти не было людей. Смотря, как сменяется пейзаж за окном, меня начало клонить в сон. — Господин Мин, просыпайтесь, мы приехали. Резко открыв глаза и напугав этим водителя, державшего мне дверь авто, я вышел из машины и направился в квартиру. Скинув пиджак и налив дорогого виски в стакан, я подошел к одному из окон. Огни фонарей и многоэтажек приятно светились, отражаясь в реке. От мыслей меня отвлекло ощущение, будто я нахожусь в квартире не один. — Ну, как тебе, — я увидел в отражении окна, как тот самый мужчина оглядывает мою квартиру, — такая жизнь? Мне кажется — сногсшибательно! — всё та же ухмылка, что и тогда. — Несомненно. — сделав глоток я обернулся к собеседнику. — Что ж, я рад, что смог угодить тебе. Однако, демоверсия такой жизни закончилась. — Что Вы под этим имеете ввиду? — я поставил стакан с виски на стол и посмотрел мужчине в глаза. — Помнишь, я говорил про твою помощь мне? — Да, помню, наконец-то хотите рассказать, в чём смысл? — Ты прав. Пришло время, когда я могу с тебя извлечь выгоду. Юнги, ты прекрасный пианист и, как я вижу, хорошо этим пользуешься. Когда ты будешь играть своими прекрасными пальцами на не менее прекрасном инструменте, что стоит в ресторане «La Yeon» и в твоей квартире, заживо будет сгорать человек. Ненадолго задумавшись, ко мне пришло осознание того, что мне надоела неловкая пауза и пристальный взгляд мужчины на себе. — Мне плевать. — это единственное, что я тогда мог ему ответить. — Замечательно! — он хлопнул в ладоши и широко улыбнулся. — Не зря я выбрал тебя! Такого блеска в глазах раньше мне не доводилось наблюдать. «Новая жизнь — новые правила» — лишь этим я мог оправдать то, что происходило.

***

Направляясь домой, за окном машины я разглядывал ночной Сеул, это успокаивало меня и помогало отстраниться от лишних мыслей. Я вдруг почувствовал, что во мне проснулось непреодолимое желание сесть за рояль. — Бёнгю, едь быстрее. Забежав в квартиру, я скинул с себя пиджак и сел за инструмент. Мне было непонятно, что же хочется сыграть, но, когда я поднёс руки к клавишам, то ощутил невесомое прикосновение на тыльных сторонах ладоней, будто бы кто-то помог с выбором произведения. Я чувствовал, в первые за долгое время, что-то странное внутри себя, как если бы разжег маленький огонёчек и пустил тепло по всему телу. В этот момент ни время, ни место, ни что-либо другое не имело значения, кроме того огня внутри меня, который разгорался с каждым тактом всё сильнее.

***

На улице, в спальном районе Сеула, раздался душераздирающий крик женщины. Дом, казавшийся таким неприступным и неподдающимся ничему, вспыхнул, как спичка.

«Со стиснутыми зубами, сжав шенкеля, Такэру снова пустил лошадь во весь опор. До усадьбы оставалось уже не более восьми тё. Было так светло, словно дорогу освещали факелы; впереди, пронзая ночную тьму, взвивались ввысь багровые столбы огня. Казалось, стоит протянуть руку — и ее обожжет пламя. — Конец всему!»

Огонь охватил молодого человека, находившегося внутри, а упавшая балка преградила ему путь. Языки пламени начали плавить кожу и волосы парня, обжигать горло и забирать кислород, пока он пытался выбраться. Несмотря на то, что практически нечем было дышать, из его горла продолжали доноситься крики отчаяния, которое услышала мать, находящаяся по ту сторону страданий. Затем огонь взялся за жировой слой, как оказалось — весьма эффективное «топливо», будто древесина в костре. Из повреждённых сосудов в ткани попадал белок, кровь разносилась в лёгкие, оседая в альвеолах. Когда в крови стало слишком много белка, она загустела, медленно протекая и застаиваясь в лёгких, фактически затопляя их. Огонь, с каждым разом разгораясь всё больше и больше, высушил мышцы парня, сокращая их и заставляя тело биться в конвульсиях. Пламя продолжало пожирать юношу, пока не остались лишь кости, трескавшиеся от напора пламени, обнажая его вытекающий мозг.

«Правой рукой сжимая хлыст, а левой вцепившись в гриву измученной лошади и заставляя её вскидывать голову, он беспощадно гнал ее вперед. Огонь обжигал щеки, искры били в лицо, падали на лошадиную гриву и та мало-помалу начала тлеть. Но Такэру не замечал этого. — Конец!»

Женщина попыталась броситься спасать сына, но соседка успела остановить ее. — Он не может так просто умереть! — матери было трудно принять, что единственный её сын сейчас там. Наверняка парень плакал, но огонь не позволял слезам катиться по щекам и испарял их почти сразу же, и добравшись до глазных яблок, сжирая веки, высушил их, не жалея иссохшее тело. Мать продолжала брыкаться, кричать и плакать, чтобы ее пустили к сыну. Что только не делала соседка, женщина не переставала униматься, чуть ли не рвав на себе волосы от горя, что так внезапно обрушилось на неё. — За что? — она упала на колени, не в силах больше держать вес своего тела на ногах. Продолжая плакать, женщина судорожно повторяла единственный вопрос, который беспокоил её: «За что?»

***

— Юнги-я, ты же понимаешь, что ты сейчас сделал? Я вздрогнул, внезапно услышав шепот над ухом, в этот же момент пропало всё тепло, которое наполняло меня на протяжении игры. — Какого чёрта? Может Вы уже прекратите появляться, когда вздумается? — Для начала, ответь мне на вопрос, который я тебе задал. Ты подозреваешь, что ты сделал только что? — на его лице красовалась широкая улыбка. — Буду признателен, если Вы, в конце-концов, перестанете говорить загадками и, черт возьми, ответите на мой вопрос. Откуда мне было знать, что я «натворил», пока испытывал впервые, за такое долгое время, ощущение тепла внутри себя? Какое мне было дело до других, если я понятия не имел, что творится сейчас со мной? — Знаешь, ты иногда похож на котенка, который пытается казаться устрашающим, но это выходит так мило, что не кажется опасным. Только что как раз ты убил человека, как я тебе и рассказывал. С каждым разом ты мне нравишься всё больше и больше. Я знаком с одним молодым человеком, я думаю, чем-то вы похожи, но об этом потом.

***

После того случая, когда из-за меня заживо сгорел человек, пару недель не повторялось ничего подобного. Я старался меньше думать об этом, ведь «новая жизнь — новые правила». Уже через несколько месяцев для меня стало обыкновением как можно быстрее возвращаться домой. В очередной раз тот мужчина стоял уже на пороге моей квартиры. — Почему Вы так часто ко мне наведываетесь? — фыркнул я, не особо желая впускать того в квартиру. — Эй, ты должен быть благодарен мне, а не встречать каждый раз глупыми вопросами! — Несомненно, я благодарен Вам, теперь всё? — Айщ, Юнги! Тебе любопытно, кто такой Пак Чимин? — мужчине не сложно было догадаться, что в тот вечер он смог заинтересовать этим парнем. После этих слов я не мог не впустить мужчину в квартиру. Хотя, даже если бы я не сделал этого, ему не составило бы труда появится в моей гостиной из ниоткуда. Я налил в два стакана виски и протянул один из них мужчине, сидевшему за столом. Сев рядом, я решил напомнить, для чего он сюда явился: — Та-а-к, что там с Пак Чимином? — я сделал глоток. — А, Чимин-и. Ты знаешь, он совсем неплохой парень. Запутавшийся в себе и своем выборе, правда, но… Ты бы видел, как он танцует. Я долго наблюдал за ним, прежде чем… Не важно, случилась похожая ситуация, как и с тобой. Так вот, о его танцах. Пока я смотрел на него в момент, когда он был поглощен этим, я невольно задумывался, что ничего прекраснее в жизни раньше мне не доводилось видеть, а мне, признаться честно, уже далеко не двадцать четыре. — мужчина сделал глоток, поглядывая на меня. Поставив стакан на стол, он о чём-то задумался. — В танце он отдавал всего себя, будто это его последний раз. Понимаешь, мне нравится, что вы с ним — противоположности друг друга. Ты более строгий, сдержанный и вообще весь такой из себя неприступный, — он усмехнулся, — а Чимин — мягкий, податливый, отзывчивый, но видел бы ты его в момент, когда… А, я наверное, не сказал тебе? Всё, что я мог делать сейчас — слушать мужчину, представляя в голове Чимина. Неужели в этом чёртовом мире есть еще кто-то, у кого похожая судьба? Неожиданный вопрос заставил вернуться меня в реальность. — Ч-что? — я дернул головой, сделав вид, что устал за сегодня. — Ничего, не важно. Я смотрю, ты за сегодня устал. Знаешь, — мужчина встал из-за стола, — мне кажется, если ты увидишь его — непременно узнаешь.

***

— Ты же понимаешь, что вы — явная противоположность друг друга, тут даже аналогию проводить не нужно? — мужчина шикнул на парня. — И что? Я же не собираюсь спать с ним или что-то такое. Просто разговор, просто за ужином. — легкомысленно выдает последний. — И даже не думай потом жаловаться, что я, чёрт возьми, тебя не предупреждал! — мужчина ещё раз шикнул на парня и вышел из его квартиры. — Не наделай глупостей. — И не собирался. — обиженно фыркнув в ответ, он захлопнул входную дверь.

***

Меня одновременно и раздражало, и радовало, что запланированная встреча выпадает на мой выходной. Ресторан, куда меня пригласили, сильно отличался от того, в котором работал я. — Столик на имя Пак Чимина. Хостес бегло осматривает список, замечая нужное имя, и, улыбаясь, говорит мягкое «прошу, следуйте за мной». Сев за столик, я взглянул на наручные часы: «18:59» Стрелка часов еле перешла на 19:01 и я, не желавший ни коим образом находиться здесь, собрался уже уйти, но вдруг чей-то сладкий голос заставил меня остановится. — Мин Юнги? Ужасно рад встретиться с Вами! — парень, одетый в белый строгий костюм тут же уселся напротив меня и протянул для пожатия свою крохотную ручку, пальцы которой были усыпаны разнообразными кольцами. — Пак Чимин. — он улыбнулся и его глаза превратились в милые полумесяцы. — М, взаимно. — я пожал его руку, отметив, как славно она помещается в моей, но сразу же отбросил эту идиотскую мысль. — Давайте не будем терять время, просто скажите, зачем Вы меня позвали и я пойду. — Для начала, давайте на «ты», вроде неплохо, да? Я решил встретиться с… тобой, Юнги, чтобы поближе познакомиться. Не каждый день встречаешь человека, который одарён почти тем же, что и ты! — Он всплеснул руками, продолжая мягко улыбаться, от чего выглядел немного наивным. — Чимин, — моё лицо не выражало никакой конкретной эмоции, от чего, я заметил, молодой человек не понимал, как себя вести, — понимаешь, мне всё равно на людей, ты мне тоже не интересен. Я знаю, что ты можешь делать то же, что и я и так далее. Надеюсь, я ответил на твои вопросы, всего хорошего. Нужно было видеть Пака в этот момент. Буря эмоций за секунду решила прошвырнуться по его лицу. Он открывал рот, чтобы возразить, но тут же закрывал его, не находя подходящих слов, лишь наблюдал за тем, как я, только что сидевший напротив него, надеваю пальто, поправив воротник водолазки и выхожу из ресторана. — Да что он… Какого черта? — шипит Чимин, стискивая зубы. Всё, что ему оставалось делать, так это думать о Юнги и том, как он выглядел — бледная кожа молодого человека ещё долго не давала покоя Чимину.

***

Какое-то время от Пака не было никаких новостей, и я решил, что он угомонился, так и не успев «разогнаться». Не то, чтобы меня это расстраивало, но все же мне было интересно — неужели наш «общий знакомый» никогда не рассказывал ему обо мне конкретнее? — Юнги, администратор Кан звал тебя к себе, прямо сейчас. — М. — Я поспешил вернуться в ресторан, направляясь к кабинету администратора. Постучав в дверь и услышав спокойное «войдите», я тут же зашёл в кабинет: — Администратор Кан, Ли Джи сказала, Вы звали меня. — Да, Мин. Я хотел сказать о том, что мой знакомый — владелец ресторана «NARISAWA» в Токио — приглашает тебя к себе. Считай, что это командировка. Буквально-о… — он ищет что-то в бумагах, — а, месяц или два. Насколько я знаю, у тебя нет своей семьи, поэтому не думаю, что это будет для тебя затруднительно. — Вы правы. Когда начинается моя «командировка»? — На следующей неделе во вторник у тебя будет будет вылет. Билеты и всё остальное мы тебе оплатим, — администратор улыбнулся. — Вот что я в тебе люблю, Мин, так это твою беспрекословность! Едва улыбнувшись, я вышел из кабинета и направился к машине. С одной стороны меня радовало, что я поеду в Японию, а с другой — как же мне быть с моим «даром»? — Если хочешь, я могу не использовать тебя, пока ты будешь там находиться. Хотя бы первые несколько дней. — позади меня послышался знакомый голос. Обернувшись на него, моему взору предстал уже до боли знакомый мужчина. — Полагаю, Вы без ума от идеи появляться где и когда угодно, при этом читая мои мысли. — я сунул руки в карман и нахмурился. — Возможно, но! Мы решили проблему быстрее, чем могли. Представляешь, ха-ха, — он положил руку себе на грудную клетку и наклонился немного вперед, — я, оказывается, умею делать одолжения! — М, спасибо? — с безразличным выражением лица я пожал плечами и, развернувшись, продолжил идти к машине. — Ты такой… Кстати! Что там с Чимином? Я слышал, он пригласил тебя на ужин? — мужчина резко остановился передо мной оставляя неприлично мало сантиметров между нами. — Да, я сказал ему, что он мне неинтересен. Кажется, Чимин обиделся, я не в курсе. — Славно. Вы друг другу не пара! Я надеюсь, что хоть ты это понимаешь. Вы же в прямом смысле противополо… — Пара? — единственное, что я услышал из восклицаний собеседника. — Мне кажется, Пак хочет тебя заполучить, жаль только, что ты такой, каким я тебя сделал. Не находя смысла отвечать на этот абсурд я сел в машину и сказал водителю ехать.

***

Пробыв в Японии две недели, я начал привыкать к другому ритму жизни. Бродив по обширному парку Бандай-Асахи я думал, как резко изменилась моя жизнь. Больше, чем полгода назад, я был простым парнем, от которого отвернулись все, только парочка людей поддерживали, а теперь я даже их не помню. Неужели они были не теми, за кого себя выдавали? Какая ирония судьбы: стремясь быть в большом окружении — остался совсем один. Легкий ветер, что тревожил кроны деревьев, создавал приятный гул, а листья, мягко перешёптываясь между собой, убаюкивали всё вокруг. Тихое журчание небольшой речушки успокаивало мои мысли, и я продолжал наслаждаться прогулкой по вымощенной тропинке, вспоминая слова японского писателя: «…течёт меланхоличная речная вода, — беззвучно, неслышно, безостановочно, течёт, течёт, течёт без предела.» Было видно, как резвятся рыбки, выпрыгивая из толщи воды, одновременно с этим нарушая её покой. Остановившись у помоста я думал о словах мужчины, который так часто появлялся в моей «новой» жизни. Любуясь хребтом Оу, я почувствовал дуновение ветра, которое заставило нежные лепестки цветков деревьев осыпаться. Наблюдая за этим, я почувствовал что-то странное внутри, что-то тёплое и… сладкое? Единственное, что ассоциировалось у меня со сладким — сам, чёрт возьми, Пак Чимин. Отмахнувшись от такой глупой мысли, я продолжил бродить по тропе, наслаждаясь природой и солнцем, что так застенчиво выглядывало из-за огромных облаков, которые напоминали мне куски сахарной ваты. Немного замерзнув, я решил, что было бы неплохо возвращаться домой. Спускаясь по ступеням парка, моё внимание привлёк знакомый силуэт, но пока я вспоминал, где я мог видеть этого человека — он скрылся из виду. Не придав этому особого значения и подумав, что мог обознаться, я спустился к машине. Проезжая по дороге, вспоминал о том японском писателе, думая, как точно он смог описать природу страны восходящего солнца.

***

— Что ж, Господин Мин, Вы у нас уже адаптировались? — Да, директор Юн. Спасибо Вам за приглашение, я рад получить такой опыт. — А я рад, что Вы любезно согласились посетить наше заведение. Кстати, как Вам обстановка? Инструмент? Как Вы могли заметить, к сожалению, я так и не нашёл хорошего музыканта. — директор вздохнул, сделал глоток горячего кофе и устремил взгляд на меня. — Было бы глупо отрицать, что обстановка Вашего заведения хороша. Что касается инструмента — он в порядке, спасибо, что позаботились об этом, я уверен, Вам ещё попадётся отличный музыкант. Обсудив пару тем с директором, я отметил для себя несколько мест, которые он порекомендовал посетить. Было приятно узнать что-то новое о культуре другой страны от человека, который знал о ней «всё и даже чуточку больше!». Проснувшись утром от солнца, что так нагло заглядывало в окна квартиры, я посмотрел на время. 19 августа 2019 7:30 Шикнув и отложив телефон, я перевернулся на другой бок, кутаясь в белоснежное одеяло. К огромному сожалению, я понял, что безумно хочу пить. Зайдя на кухню, я не сразу заметил, что кто-то сидит за обеденным столом, а обернувшись к нему, я впал в ступор. — Утречка, Юнги-я! — тот самый мужчина сидел за моим, черт возьми, столом и счищал кожуру с яблока. — Знаете, очень хотелось бы счистить кожу с Вас, но я ещё не до конца проснулся. — договорив, я жадно начал пить воду. — Ты как всегда приветлив, дорогуша. Хоть какая-то стабильность. — он улыбнулся и, отложив нож, начал есть чищенное яблоко. — Ближе к делу. — я отставил кружку и уставился на незваного гостя. — Я просто решил узнать, как ты! — он насупился, продолжая грызть фрукт. — Со мной всё как всегда в порядке, работаю, изучаю страну, в которую меня отправили. Не понимаю, о чём Вы так волнуетесь, хотя, догадываюсь. — М… да, пора бы тебе браться за дело. — мужчина встал из-за стола и подошёл к окну. — Ты знаешь, Чимин тобой очень сильно интересуется. — Обернувшись к собеседнику, я увидел, как вся радость на его лице пропала. Я видел, как выступали его скулы, как он хмурился. — Правда, он не знает, что ты в Японии, но, каким-то, чёрт возьми, магическим, — тут он чуть было не перешёл на шипение. Я понятия не имел, чем же его так злит этот парень, — образом, он находится там же, где и ты. — Что бы Вы не надумали себе, я не разговаривал с ним ещё с нашего последнего ужина и понятия не имею, что он здесь делает. — Хм. Знаешь, хочу тебе сказать кое-что, — в мгновение мужчина оказался около места, где я сидел, облокотясь руками на мои, с какой-то стати, колени, оставляя опять такое неприлично малое расстояние, — держись подальше от Пак Чимина. — на секунду замерев, собеседник смотрел в мои глаза не моргая, а через мгновение его кончик носа коснулся моего виска, — у тебя есть я. Шёпот мужчины ещё долго звучал в моей голове.

***

Я не особо понимал, что произошло тем утром на кухне, но прекрасно знал, что всё это напрасно. Конечно, с одной стороны, понятно, чего добивается мой «спаситель», но с другой, зачем ему всё это? Разве у него должна быть на то какая-то причина? Не спеша идя по улице, я продолжал размышлять над этим. Ветер заставлял кутаться в пальто и шарф сильнее, чем пару дней назад. Я невольно вспомнил слова того же японского писателя: «Ветер — это голос проходящей человеческой жизни. И человек, не знающий, откуда сам он пришёл, куда уйдёт, грустит, слыша этот голос.» Мог бы я сказать, что мужчина, ошивающийся подле меня уже такое долгое время — не знает, что делает? Заказав себе темпуру и жемчужный чай, я устремил взгляд в окно, любуясь огнями Токио. В последнее время мне в голову приходили мысли том, что происходит в моей жизни и, незаметно для себя, я стал жаждать встречи с Пак Чимином. Его образ с того вечера сильно засел в моей голове. Мои мысли прервал официант, принёсший мой ужин. Поблагодарив его и приготовившись к тому, что я попробую что-то новенькое, меня нахальным образом прервали. За мой столик, напротив меня, сел мой «спаситель». — Приятного аппетита, Юнги. — его голос был спокойным и тихим, будто мы каждый раз встречались в заведениях и вместе ужинали. Он подозвал официанта. — Мне, пожалуйста, тяхан и зелёный чай. — Спасибо. Почему снова со мной? Знаю, что это уже как обыденность, но… У Вас что, своих дел нет? — Сегодня мне захотелось провести время с тобой. Почему бы и нет, всё равно ты один, я тоже. — он слегка улыбнулся. — Ладно, мне всё равно. — я был слишком голоден, чтобы выяснять что-то ещё и начал свой ужин. — Как прошёл твой день, Юнги? Чем сегодня ты занимался? А как дела на работе? — Зачем Вам всё это знать? — я впал в ступор от количества вопросов. — Я просто хочу с тобой поговорить, Мин. Ты единственный, с кем я настолько близок. Неужели я не могу узнать, как твои дела? — М. — сделав глоток чая, я подумал, что можно было бы и поговорить с ним. — Сегодня у меня был выходной, прошёл он довольно неплохо, решил прогуляться по Токио. За два месяца, проведенных здесь, я много куда успел съездить, довольно интересно. Моя работа мне нравится, Вы же прекрасно это знаете. — ненадолго замолчав, я продолжил ужинать. — Давай на «ты», Юнги. — мужчина улыбнулся и поблагодарил официанта, принёсшего в этот момент его заказ. — Ты довольно интересно проводишь свои дни в Японии, даже с учётом того, что делаешь. — Мне не привыкать, как ты знаешь. — я был не против перейти на «ты», тем более, как мне показалось, мы давно это могли сделать. — Я рад, что ты так думаешь. — хихикнув, мой собеседник сделал глоток чая. — Какого? Мы же договаривались, что ты прекращаешь делать это! — я зло шикнул на него.

***

— Я же говорил тебе, держаться от него подальше. Какого чёрта ты меня не слушаешь? Ты забыл, что я могу с тобой сделать? — мужчина гневно шипел на юношу, прижимая его к стене. — Отпусти! Мне плевать, что ты там со мной можешь сделать, забыл, что я спас задницу твоего младшего братишки? М? — парень, в чьих глазах вспыхнул гнев, оттолкнул обидчика. — Чёртов ты Пак Чимин. Чем же тебя привлекает Мин Юнги? — спиной навалившись всё на ту же стену и запрокинув голову, мужчина следил за действиями молодого человека. — Зачем спрашиваешь, если сам его видел? Эти тёмные прямые волосы, что так аккуратно уложены в прямой пробор, легко касаются кончиков ушей Юнги. Красивый разрез глаз, его носик, щечки, которые хочется одарить самыми сладкими поцелуями, а шея, а его телосложение? То, как одевается… У меня до сих пор в голове сцена, когда он надевает на себя пальто. Эти движения… — Хватит! Если ты приблизишься к нему хоть на миллиметр… — Ты что, настолько забывчив? Ещё одно слово про меня и Мина — твоему брату будет о-о-очень неприятно. — Прекрати приплетать сюда Санмина! Мне кажется, это ты забывчив, раз не понимаешь, чем для тебя это может кончится!

***

— Кстати, Мин, у нас завтра праздник — День культуры, так что жду тебя в традиционном костюме. — Без проблем, директор. Только, не могли бы вы мне рассказать подробнее об этом празднике? — Несомненно. Юнги практически целый вечер просидел в кабинете у директора, рассказывающего ему о национальном празднике Японии, откуда взялось его происхождение и что конкретно делают японцы в этот день. Мин с удовольствием слушал господина Коматсу, погружаясь в историю страны восходящего солнца.

***

— Доброе утро, Юнги! Директор рассказал тебе, какой сегодня день? — администратор Кан передал Юнги чехол для одежды. — Добро утро, господин Кан, да, вчера мы довольно долго обсуждали сегодняшний праздник. — Превосходно, тут твоё кимоно, пожалуйста, играй сегодня лучше, чем обычно. — мужчина улыбнулся и поспешил уйти. — Несомненно. — Мин поклонился. В этот день в ресторане было огромное количество посетителей, все они были одеты в традиционные костюмы разных времен, которые переживала Япония. В зале царила невообразимая атмосфера, казалось, что времени не существует, есть только «сейчас». Юнги на секунду задумался об этом, продолжая играть на рояле, как вдруг заметил довольно знакомый силуэт. Это был не мужчина, так часто появлявшийся в его жизни, но Мину потребовалась лишь доля минуты на осознание того, что тот молодой человек — Пак Чимин. Юнги был и не рад, и не огорчен, скорее, просто не понимал, что молодой человек тут делает. Продолжая играть, Мин иногда поглядывал на Чимина, изучая, как он ведет себя с людьми и во что одет. Юнги подметил, что черное кимоно с красным поясом прекрасно гармонировало со светлыми волосами Пака. Думая об этом, молодой человек не сразу заметил, что на него устремлён чей-то взгляд, внимательно изучающий его в ответ. Осознав, что на него смотрит Чимин, Юнги фыркнул и отвёл взгляд, почувствовав внутри какую-то тревогу. Поправив рукава белого кимоно, Мин продолжил играть на инструменте, больше так и не взглянув на Пака.

***

До отъезда в Корею оставалось не так много времени, так что напоследок я захотел посетить какое-нибудь мероприятие. Прогуливаясь по выставочному залу, моё внимание привлекла картина Кацусики Хокусая «Большая волна в Канагаве». Раскрыв брошюрку, что дали на входе, я решил прочитать о полотне: " ≪Большая волна≫ — первая гравюра из серии «Тридцать шесть видов горы Фудзи», выполненная японским художником в начале 1830-х годов…» За спиной, как всегда, послышался знакомый голос: — Интересно, какой же смысл в это работу Хокусай? Как думаешь, Юнги? — мужчина улыбнулся и перевел взгляд на Мина. — Возможно же такое, что на гравюре изображена невероятная мощь природы — вот эта нависшая волна, — он рукой указал на картину, — и, беспомощность человечества, как эти рыбаки в лодках? Или может рыбаки всеми силами сопротивляются стихии, двигаясь прямо в волну, и некоторые уже прошли её насквозь? Как думаешь? — Художник мог изобразить гармоничные взаимоотношения, в которых человек оказывается естественным элементом природы, вот, как я думаю. А кем являюсь я в этом мире? Волной, простым элементом природы или рыбаками, отчаянно пытавшимися спасти свои жизни? От мыслей меня отвлек мой собеседник, задав вопрос о том, какую картину я хочу рассмотреть следующей. — Может ты перестанешь таскаться за мной, как ребенок? Я хочу провести время один, а если тебе одиноко, то стоило бы найти кого-нибудь и кроме меня. — сам не ожидал, что выскажу всё это мужчине. — Юнги, ты чего? Я же просто спросил. Ладно, как хочешь. Я успел лишь заметить, что он смешно дует губы, когда обижается.

***

По прилету домой идея взять пару выходных, сославшись на то, что заболел, мне показалась отличной, тем более, хотелось отдохнуть от людей и привести свои мысли в порядок. Пока я готовил ужин, раздался звонок в дверь. «Не припоминаю, чтобы ждал кого-то.» Вытерев руки о фартук, я направился к входной двери, даже не спросив, кто за ней, сразу открыл. На моем пороге красовался Пак Чимин, а в руках у него была какая-то коробочка со сладостями. — Что ты тут забыл? — Не очень приветливо, знаешь ли. — Чимин немного покраснел, было видно, что он разволновался. — Я не люблю, когда ко мне заявляются без предупреждения, знаешь ли. Ладно, проходи, я как раз готовлю ужин. — не знаю, почему я решил впустить Пака, но мне вдруг стало интересно, чем может это всё обернуться. Захлопнув дверь, я проводил Чимина на кухню. — Ты что-то принес? Я видел у тебя в руках коробку из кофейни. — Ах, да, я решил, что с пустыми руками в гости будет не очень вежливо прийти. — он открыл ёмкость, где были чудные десерты. Почему-то я решил не перебивать его, сказав о том, что появляться на чужом пороге без предупреждения тоже «не очень-то и вежливо». Чимин казался мне таким беззащитным, хотя это может быть совсем не так. Я задумался, а для чего в моей жизни появился Пак Чимин? Мог ли бы он быть тем самым человеком, помогшим разобраться мне со своими чувствами? Щелчок чайника резко вывел меня из раздумий. — Я не часто пью чай дома, так что у меня только черный, зато с любыми вкусами. — достав большую коробку с заварками, которую мне кто-то подарил, я поставил её перед Чимином, который тут же принялся выбирать себе пакетик. — Пожалуй, этот. — кинув заварку в кружку, он подождал, пока я налью кипяток. — Что ж, мне кажется, тебе интересно, зачем я пришел. — сделав небольшой глоток, Пак отодвинул кружку и поправил волосы. — Да. Насколько я помню, та встреча в ресторане была довольно короткой и, вероятно, я четко дал понять, что мне неинтересно общение с тобой. — Тебе кто-нибудь уже говорил, что ты бываешь чертовски невыносим? — Да, каждый, кто встречал меня, однако, ты не дал мне договорить, Чимин. Скорее всего, ты знаешь, что я за человек, и, опять появившись в моей жизни, тебя это совершенно не пугает. Если я прав, то есть смысл продолжить разговор. — Ты прав, благодаря нашему общему знакомому, я многое знаю о тебе, Мин Юнги. — юноша сделал ещё глоток и продолжил говорить, — но этих знаний мне не достаточно, я бы хотел сблизиться с тобой, ты мне интересен. Что это? Почему теперь смущается не Пак, сидящий напротив меня, а я? Почему снова чувствую то тепло, что и тогда? Неужели меня пугает проявление эмоций? Или страшит то, что я всё же могу их испытывать, а Чимин — действительно тот, кто помогает мне с этим? — Юнги? Всё в порядке? — М, да. Просто задумался, зачем тебе это вообще нужно, учитывая мой характер и «особенности» поведения. — я перевел взгляд на Чимина. — Хочу, — он пожал плечами, — еще я подумал, что ты совершенно ничего не знаешь обо мне. — Неправда, что-то я о тебе и знаю. Например, что ты танцуешь, у нас схожие жизненные ситуации, этого мне достаточно. — И все? Ты бы даже не хотел узнать обо мне больше? — Пак удивился, было видно, что он немного разочаровался в этом разговоре. В ответ я качнул головой и, встав из-за стола, убрал пустые кружки. С одной стороны, мне было бы интересно узнать о Чимине и что-то другое, но с другой — а зачем? Практически все время я либо работаю, либо один и занимаюсь другими делами. Мне было бы некогда устраивать дружеские посиделки, мило обмениваясь новостями. — Хотя, — неожиданно для себя я обернулся к собеседнику, — возможно, ты мог бы рассказать о себе больше.

***

Общение с Чимином оказалось лучше, чем я предполагал, хотя так до конца мне и не получилось привыкнуть к его характеру. Мы были слишком разными, но именно то, что он моя противоположность и было привлекательным. От Пака я всегда слышал много забавных историй, он часто брал меня с собой на разные мероприятия, выставки. В один момент мне показалось, что я нашёл своё успокоение рядом с ним. — Ты сейчас серьезно? — Разве я когда-то шутил? — Постой, Юнги, но ты же понимаешь, что я ближе всех тебе? — А ты же понимаешь, что это я в праве решить сам? — при таком раскладе мне вовсе не хотелось продолжать разговор с мужчиной. — Хорошо, ты говоришь о том, что ты сдружился с Чимином, но искренни ли твои намерения? Мнимость тоже существует. — он встал из-за стола и направился к двери. А что я мог сделать? Пак, как минимум, уважал мое личное пространство. — В один момент всё может сильно поменяться и ты, Мин Юнги, уже не будешь ни исключением, ни любимчиком. Тогда я понял, что при каких-либо обстоятельствах этот разговор повторится, меньше всего я хотел, чтобы в этом был затронут Чимин.

***

— Слушай, ты бы не хотел сходить со мной на выставку Масао Ямамото? Она будет в эту среду. — Чимин всегда робко начинал диалоги про совместное времяпрепровождение, будто думал, что я ему откажу. — Да, хочу. Постараюсь освободиться не очень поздно. Ещё чаю? — я увидел, как Мин вертит в руках уже пустую кружку и не понимал, почему он нервничает. — Всё в порядке? — Угу, я рад, что ты согласился. — Пак расплылся в улыбке, но было видно, что он немного встревожен. — Послушай, я никогда не откажу тебе в чем-либо. — мне хотелось, чтобы он понимал свою значимость для меня. Чимин ещё раз улыбнулся и протянул пустую кружку, кивая головой на чайник.

***

Ходя по выставочному залу, я наблюдал, как Чимин завороженно разглядывает картины художника. Мне нравилось наблюдать за эмоциями Пака, это оставалось для меня чем-то загадочным. Я четко осознавал, что мне совершенно не хочется его терять, заменять кем-то другим. Сложно было понять, что именно я испытываю, но, вероятно, привязанность. Рассуждая, могло ли появление этого парня в моей жизни изменить её, выводом стало четкое «да». Через пару часов мой спутник заныл, что хочет поужинать в ресторанчике и сказать мне что-то важное, не терпящее отложений. Чимин в такие моменты строил милые рожицы, из-за которых в сердце приятно покалывало. Не долго думая, я предложил забронировать столик в «Privilege Bar», тем более, на улице была прекрасная погода, а я ужасно утомился, разглядывая картины. — Ты выбрал потрясающее место, а с учетом нашего предстоящего разговора, я надеюсь, что оно ещё больше преобразится. — Чимин засмущался, легко дотронувшись до моего предплечья, и отвел взгляд. Я догадывался, о чем мы можем говорить, к тому же, по нему было видно. Мы проводили почти все время вместе, меня не раздражала его компания. Мне очень нравилось быть с ним, конечно, я помнил, кто всегда появлялся неожиданно в моей жизни, но частый гость не появлялся уже с месяц-два. Это настораживало, однако находясь с Паком, забывалось всё.

***

— Послушай, почему ты так хочешь познакомится с паком. Да, мы об этом уже говорили, но мысль о том, что он будет присутствовать в твоей. в нашей жизни как-то не очень… — Стоп, — я прервал мужчину, чтобы не продолжать выслушивать весь бред, о котором он часто мог завести разговор, — нет никакой нашей жизни. Я сам по себе — ты сам по себе. Нас связывает только одно. — Да-да, только это, но я ведь могу поменять расклад событий. — он ухмыльнулся, от чего мне стало не по себе, — и тогда что ты мне скажешь? М? Этот разговор заставил меня задуматься: стоит ли?

***

Пак Чимин принимал и понимал меня полностью. В какой-то момент я понял, что хотел бы его видеть рядом всегда. Он мог в любое время зайти в мою квартиру, позвонить, написать, появиться в месте, где я работаю. Был также и тот, кто мог сделать все те же вещи. Иногда я думал: кого же больше я жду? С одним я часами напролет мог говорить обо всем, а с другим — молчать, и мое молчание понимали. Где-то думать о самом нежном и приятном, а с кем-то воплощать самое дурное, что таилось в мыслях. И там, и там меня ждали. Порой один бесил меня своей любовью ко всему, а другой будоражил кровь лишь воспоминанием о его голосе. Были и моменты, когда незнакомец ощущался таким родным и чутким, а Пака я будто только узнал. Порой мне казалось, что я сделал выбор в пользу.. Сделал ли я выбор?

***

«Непревзойденное величие, безмерный покой… Простой смертный тоже окутан этим необычайным сиянием, и кажется, что телесное тает, что утверждается одно лишь духовное и ты стоишь на берегу вечности. Есть такие явления — они неуловимо проникают в сердце… Назвать это чувство радостью будет преувеличением, сказать, что это печаль, — нет, печалью это чувство еще не стало.»

***

В тот день я пригласил Чимина поужинать в какой-то ресторанчик, где мы оба еще не были. Тогда мы обсудили чуть ли не все на свете, опять. Иногда мне казалось, что Пак вообще не может замолчать и на секундочку. — Ты знаешь, я все пойму, но мы стали близки за это время и мне хотелось бы быть с тобой откровенным. — Чимин резко поменялся в лице, поставил бокал на стол и посмотрел на меня. — Я знаю, что в нашем окружении есть тот, кто не хотел бы нашего знакомства, но я рад, что все произошло иначе. — Что ты этим хочешь сказать? — Ты для меня больше, чем друг. За нашим столиком воцарилось молчание, которое Пак хотел прервать, но за него это сделал официант, спрашивая нас о чем-то. — Да. — после я начал неуверенно разговор, — с ним, на самом деле, я знаком дольше, чем с тобой. Я доволен, что тот мужчина нас познакомил, все-таки. Честно говоря, мне казалось, что мы могли и не обговаривать как-то отношения и выбор, и прочее. — Юнги, мне это было важно, ведь ты то подпускаешь меня близко, то отдаляешься, как бы банально это не было. Нам принесли счет и я предложил прокатиться, чтобы все обсудить в более спокойной обстановке. Иногда мне казалось правильным выбрать себя в этой ситуации, но было так много «но». Подойдя к автомобилю, мы встретили нашего давнего знакомого, который уже давно не появлялся. Открыв Чимину дверь, я попросил, чтобы он сел в машину. — Почему именно сейчас? — я встал напротив мужчины, который улыбался мне и будто бы чего-то ждал. — Потому что я соскучился, Юнги~я. — он положил мне руки на плечи, пытаясь притянуть к себе. — Хватит, — оттолкнув его, я заметил, как он начал злиться, — я не понимаю, что такого тебе от меня нужно? Все это время внезапно появляешься, будто бы забыв условие сделки, делая вид, что этого вовсе и не было! Что же такое я сделал, кроме того пожатия руки? Вечно трешься рядом, будто мы любовники, а не «деловые парнтеры»! Прекрати это делать! Чимин вышел из машины и стал наблюдать, как мы ругались. Я не хотел этого, но злость брала верх, мне некогда было отвлекаться от выяснения отношений с такой язвой. — Никогда не смогу понять, что в тебе заставляет так судорожно быть одержимым мной! — я оттолкнул его еще раз и развернулся к машине. — А до этого как ты столько времени не смог понять? Я больше всего удивлен, что ты так и не узнал меня! — горечь в голосе мужчины была такой удручающей, что хотелось сбежать. — Я был всегда рядом с тобой. Я! А кого ты в итоге выбрал, Юнги? В воздухе повисло напряженное молчание, заставлявшее Чимина с испугом поглядывать то на Юнги, то на того мужчину. Никто не знал, что может случится в следующий момент, но Пак точно мог сказать — если Мину угрожает хоть какая-то опасность, он не будет стоять в стороне. Юнги был одновременно запутан в своих мыслях, напуган неизвестно откуда взявшейся тревогой и непониманием, что делать дальше. Холодок пробежал по спине парня, от чего он дёрнулся, посмотрев на испуганного Чимина. Не задерживая взгляд на Паке, Мин перевёл его на собеседника, ждавшего хоть какой-нибудь ответной реакции. Мин Юнги всё понял. В один момент, он осознал, кто находился всё это время рядом с ним, кто дал ему право выбора между жизнью и смертью, кто сделал это для своей же выгоды. — Какого чёрта, Чон Хосок?

***

«Синева небес, без единого пятнышка, прозрачна и выглядит холодной. Кажется, если бросить в небо камень, оно тут же зазвучит ответным эхом. Ветер утих. Воздух застыл в унылой неподвижности. В последние дни он напоминает золото высокой пробы — любой звук передается в нём иначе, чем весной, когда звуки растекались широкими волнами; кажется, спусти с тогой тетивы стрелу — и услышишь свистящее эхо, которое тут же исчезнет.»