Все они настолько далеко, что давно уже потеряли значение. Теперь я живу с чувством, что наша жизнь — всего лишь временная тень, лишь причуда воды, мгновенный сон, навеянный нам небом для успокоения души. Мечтая быть вечною, сознавая, что тщетно всё земное, я б хотела разделить с тобой всё, что чувствую.
Я знаю, что где-то там есть мой настоящий дом, к нему я бегу каждый день… Я знаю, что меня там ждут, несмотря на все те ужасы, что со мной происходили. А если бы получилось всё предотвратить? Можно было бы избежать всего этого безумия?
Нельзя. Почему?
Да потому, что невозможно предугадать и учесть все вероятности и изменчивость событий. Невозможно знать всё, что произойдёт после; это всего лишь игра, которой мы не способны управлять.
Всё, что раньше с нами происходило, было не более чем промежуточным этапом. Главное в нём — не упустить из виду ту нить, что ведёт за грань. Это невозможно забыть даже на минуту. А если бы получилось забыть его навсегда — какая была бы радость?
Я хотела бы… Что-то, может быть… Ничего не получается. Надо попытаться как-то иначе. Ведь надо?
Эти мечущиеся перед глазами тени… Эти посторонние звуки в голове… Прикосновения холодных пальцев… Всякий шорох в тиши… Эти голоса у дверей…
Всё это — просто глупый сон… Не жизнь… И я смотрю на всё это чужими глазами, не своими…
***
Мне было двенадцать, и удалось мне видеть сон. (Я знаю, откуда являются сны)
Я вижу своих родителей, они бросаются мне навстречу, и я бегу к родимым людям; рыдает мать, отец плачет, не отрываясь от меня. Любовь ребёнка с годами становится сильнее, но не в этом случае.
Мать укрывает меня своим плащом, а я вдруг понимаю, что этот плащ — её, ещё не плакавшей, не умершей, молодой.
— Мой маленький цветок…
Просыпаюсь. Солнце ещё не встало, но птицы уже проснулись. Я слышу их голоса. Они всё знают. Знают, что я живу в чужом доме, в чужой семье.
Мой настоящий дом далеко — во Франции.
В этом доме живёт мой отец, когда-то там жила и мать. Сейчас её тело покоится в сырой земле.
Отец, наверное, забыл про меня: у него сейчас другая семья, любимая работа, хорошая репутация. Всё, как он хотел.
Мне нет до него дела. Не сейчас.
Мне восемнадцать… И я вновь окунаюсь в сон…
***
Хогвартс… Ты помнишь этот город? Сейчас его почти не видно в пыли.
Смотри! Вон в той стене окно! А эта комната — точно такая же, как эта. Вот где было твоё сердце! Вот где его охватывал жар! Мне так и кажется, что ты смотришь на меня, а не на окно и на стену…
Ты помнишь, как я касался тебя однажды своим мечом в тот день, когда мы впервые увидели друг друга? Помнишь?
И я помню, как ты билась на моём клинке в последний раз… Всё правильно, ты чувствовала то же самое.
Возьми свой меч и позволь мне доказать это. Обними меня, Адельгейд, и пусть вместе мы одолеем эту стену…
Слизерин… Тебе хорошо знакомо это место? И я, и весь этот мир? Помнишь эти голоса? Ты плачешь… Всё кончилось, Адельгейд. Ты больше никогда не увидишь эти сны, ты больше не будешь ходить по коридорам и жаться к стене…
Гриффиндор… Ты помнишь, как меня защищала, когда я гнался за тобой по коридорам и лестницам? Эти волшебные камни, от которых на твоих глазах сгорали сердца и разрушалось хрупкое равновесие? Эти слова, глядя на которые, каждому слышался бессмертный змей из «Сказок Хаоса»? Ты слышала, Адельгейд?
Ты и есть та самая Вальпурга, о которой я хочу тебе рассказать…
Пуффендуй… Помнишь, как я в отчаянии крутил в руках твой волшебный стеклянный шарик? Помнишь, как ты вошла в моё сознание, чтобы я раскрыл твой призрак и стал твоим воображением? Каким чудом ты завладела мной? Что тебе мешает приблизиться и поцеловать меня?
Ты хотела помочь, несмотря на то, что сама ждала гибели.
Ты всегда спасала, даже если тебе делали много зла.
Адельгейд… Я больше не хочу быть обычным учеником Пуффендуя. Я хочу быть могущественным Слизеринцем, и чтобы я не раз был тебе нужен.
Когтевран… Ты снова будешь сжимать в руке мой волшебный череп. А я продолжу поиски.
Не зря же ты и профессор Трелони учили меня Военному заклинанию — вспомни.
Певерелл… Похожее имя было на гербе Калькутта. В нём скрывалось что-то такое неопределимое…
Луна. Древняя английская богиня плодородия, державшая небо в своих женских руках. Её символы — чёрный круг и красная роза, цвета крови.
Возможно, это было одно из тех, что запомнилось бы Гарри, появись он вдруг перед ней из тумана тысячелетий.
Почему бы и нет?
Гарри Поттер… Неужели я больше никогда тебя не увижу? Я не знаю, как я это перенесу, и перенесу ли вообще. Ведь я очень к тебе привязался, Гермиона, и ничего не могу с собой поделать… Всё ужасно переменилось, когда ты… Когда ты покинула меня. И даже здесь, на этом самом месте, я чувствую, как ты тонешь…
Где же ты? Я уже не знаю, где ты. Может быть, это совсем не то место, где я должен встретиться с тобой, милая? Может быть, я схожу с ума?
Романовы… Мне хочется плакать, когда я вспоминаю, какой замечательный отец у тебя.
Помнишь, ты рассказывала, как летом мы с тобой сидели под виноградным кустом, лакомились персиками, и ты рассказывала про свою чудесную старую бабушку…
Я с удовольствием вспоминаю каждое мгновение твоего прошлого, но ты меня вдруг отшвыриваешь, уходишь к своим Аврорам, и я вижу только бескрайний лес…
И черноволосую юную девушку…
Мариус… Меня так и тянет назвать тебя этим именем, ведь ты — потомок великого рода…
Ты похож на всех наших предков, наших прародителей из Туманного Альбиона, наших предков из России, а также из Румынии, чьи руины часто видишь…
Ты даже можешь приняться за своего… Но… не в том дело.
Блэк… Эти завитки на твоей голове, эти морщинки вокруг глаз, эти уголки губ — когда ты смеешься, ты так похож на деда… И в глазах твоих тоже — столько жизни и страдания…
Но мне не страшно было увидеть эти как бы морщинки на твоём лице… Такие морщинки и на моих глазах…
Воландеморт… В тебе, как и во мне, течёт королевская кровь… В тебе столько же тьмы, сколько в твоём прадеде… Зато на тебе этот изысканный наряд
Вечного… И даже воплотившийся повелитель света может обмануться… Никто не знает, что он сам верит в себя и что у него за маской… Ничто…
Поэтому у нас и нет будущего…
Гриндевальд… У тебя тоже будет место в истории. Но не в этом мире. Не в этом времени и не в этом мире.
Ты будешь испытывать стыд за то, что втянул своё славное имя в грязный скандал с вампирами — за то преступление, за которое тебя сожрут твои же враги.
За то, что подставил под удар семью Клоунсвейл…
Том… Твоё прошлое также покрыто мраком. Но твой истинный облик уже виден. Ты — чистокровный вампир.
Ты отрёкся от предков по двум причинам, о которых я расскажу…
Отец предал твоего прадеда в битве, и ты, воспользовавшись его слабостью, выкрал его тело.
Мать… Твой приёмный отец убил своего дядю из-за зависти и корысти, а потом женился на королеве
Итаки Лилит.
Ты тоже участвуешь в этой истории, и ты отправишься в ад, хоть и по другой причине… Кроме того, ты потеряешь память, и я думаю, ты всё поймёшь и скажешь спасибо.
***
Я… Я оставлю тебе волшебную палочку — но не сейчас и не здесь. Через две тысячи лет после моего уничтожения. В мире не останется магии. Но появится «новая магия», новые маги, и с их помощью ты сумеешь уничтожить своих родных.
Я знаю об этом, потому что заклинания, которые будут произнесены, будут связаны с тобой. Это будет так, как в тот день, когда ты сожгла свет в детской невинности.
Для настоящей цели мне понадобится всего лишь лунная сторона…
***
Лили… Меня уже давно никто не любит… Мне больше не нужно заботиться о людях, о чём-то большем… И мой ребенок будет расти без отца и матери…
Твой мир погибнет. Я очень хочу, чтобы ты осталась. Но простить тебя я тоже не могу. Ты ещё можешь быть счастливой в этом твоём сне.
Но умирать ты будешь очень скоро…
Джеймс… Ты не помнишь. В мире ничего не изменилось. Твои близкие уже мертвы, мой мальчик.
Ты всегда будешь называть меня этим прозвищем. И никогда больше не будешь называть меня Лили… У меня больше нет магии, я стала бесплодной… И я понимаю, что ты будешь делать с этим.
Только уходи, чтобы не нарушить клятвы. Не оставайся со мной больше.
Уходи, Джеймс…
Но не сейчас, когда я пишу эти строки
Северус… Я больше не работаю на
Астерию. Я больше не становлюсь сумасшедшей
мадам Лугози и Лили Малфой.
Когда настанет день, я уйду из твоего мира навсегда. Но будет слишком поздно. Я больше не увижу тебя.
Ни-ког-да. И не приду никому на помощь, как бы хорошо он ни думал о себе сам.
И я прошу тебя, оставь меня в покое. Прости и прощай, заклинаю тебя, будь милосерден…
Ещё увидимся. И прости за то, что я сделала…
Петуния… О, ты всегда всё знаешь…
Я больше не буду твоим другом. Прости меня. Ты тоже скоро умр… Ты поймёшь, что я делаю всё это просто для того, чтобы привлечь твоё внимание.
Может, когда-нибудь я приду домой, обниму тебя и скажу:
Прощай…
Сириус… Прости меня. Я не хотела этого. Прости меня за то, что я всё ещё чувствую с тобой всё то, что прежде любила. Я хочу только одного — чтобы ты никогда не забывал этого.
И прости за то, что предала тебя…
Ну что же… Прощай, любовь моя. Мне и правда пора… Надеюсь, скоро вернусь…
Надеюсь, что найду тебя, чтобы вновь быть вместе.
Прощай, малыш… Целую тебя в последний раз.
И прошу тебя, оставь нас с Питером в покое.
Мы больше не увидимся.
С любовью. Твой Джеймс.
Питер… Ну почему ты молчишь? Ответь мне! Не молчи! Скажи хоть слово! Мне так страшно.
Пи-и-ить… Ах, Питер… Нет, не отвечай. Я не могу… Не хочу… Я хочу молчать.
Ну пожалуйста
Пи-и-ить…… Не отвечай. Я знаю, что ты не хочешь говорить. Но я уже ничего не могу с собой поделать. Мне тоже страшно, а ты так далеко.
И я люблю тебя.
Прощай, мой ангел.
Прощай, мой Пи-и-ить… Ты, наверное, злишься…
Регулус… Прости меня… Я люблю тебя, мой Регулус. Я всегда буду любить тебя.
Скоро я вернусь, и мы начнём всё с начала.
Мы обвенчаемся у наших могил.
Я приду к тебе тёмной ночью. Я так хочу увидеть твою улыбку и услышать твой бархатный голос…
Только представь: я стою в платье Мадонны, у меня в руках меч и кнут. Тебе нравится? И ты мне киваешь…
Я буду вечно любить тебя, мой Регулус…
А ты… Ты станешь замечательным отцом.
Альтаир… Я люблю тебя и буду всегда любить… Я сделаю для тебя всё, что бы ни случилось.
Мой малыш, мой Альтаир, моя звездочка…
Как я завидую твоей силе! Ты, словно магнит, притягиваешь меня к себе. Ты знаешь, что я сделаю со всем светом, которым так дорожу.
Я буду нежен, и я ничего не боюсь. Ты боишься? Малыш…
Я люблю тебя.
Ремус… Где ты, мой старый Ремус?.. Скажи мне, где ты! Как я хочу увидеть тебя… Прикоснуться к тебе…
Я не вижу ни тебя, ни твоих туннелей. Неужели мы были вместе лишь во сне? Я так устал… Хочу спать.
Ремус… Как мне хочется хотя бы пару часов побыть рядом с тобой.
Какой долгий сон… Что же я вижу? Луг? Где же этот луг? Где… Где я никогда не был?
Помоги мне, Ремус…
Арианна… Люблю тебя и буду любить всегда. Нежно касаюсь тебя, моя Ариана… Я всю жизнь искал тебя, и вот нашёл. Спасибо, девочка моя…
Слёзы сами лились из моих глаз. Я никак не мог остановиться. Ариана…
Там я найду что-то ещё, в чём я когда-то нуждался. Я не знаю, что это будет. Но если я увижу, что чего-то захочу, я сделаю это.
Всё это становится таким странным и пугающим.
Альбус… Я знаю, ты хочешь, чтобы я продолжал говорить. Как будет трудно мне остаться с тобой ненадолго?
Твои слова могут быть не так важны, как все думают. Мне не нужно никого слушаться.
Просто позволь мне увидеть тебя, Альбус. И ты увидишь, что всё самое главное в моей жизни сосредоточилось в твоих глазах. Я хочу быть твоим другом.
Ты знаешь, я долго ждал этого.
Я люблю тебя, Альбус.
Скажи, что я прощён…
Ариана… Ты знаешь, как я давно хотел увидеть тебя…
Аберфорт… Если бы ты знал, как мне нравится твоя возня с твоим глупым белым
козлом пятном — твоим Дамоклом.
Знаешь… Возможно, это произойдёт по чистой случайности. Но тебе грозит опасность. Я. И никто другой. Потому что кто я для тебя, если не твой Ангел? Но я говорю не об этом…
Арианолис. Вот истинный предводитель мистериальных персон. Это важно для Ангелов.
Аурелиус… Ты не знаешь, как я завидую твоему счастью. Каждый раз, когда я вижу тебя, мне кажется, что ты любишь меня. Я всегда думал, что это возникает из простых эмоций. Теперь я знаю точно.
Тебе никогда не надо лгать, Альбус. Я знаю, как можно верить каждому твоему слову. Ты знаешь, я не буду говорить тебе, что люблю тебя ещё больше за то, что ты приходишь ко мне в снах и остаёшься во мне.
Феникс… Ты живёшь в моих снах. Я знаю, ты слышишь мой зов, мне это снится; ты очень стараешься появиться в моей жизни.
Иногда я понимаю, что уже поздно и надо возвращаться в реальный мир. Иногда я не верю, что это возможно. Я не знаю, кто ты и что ты делаешь, Феникс, и всё же твой образ в моих снах встаёт перед моим мысленным взором.
И этот образ всегда будет казаться мне твоим собственным…
Ариана… Для меня ты не только прорицательница. Я знаю, как могут пасть люди, покинувшие тебя. Я понимаю тебя не хуже, чем ты сама, Феникс.
И это именно то, чего я хочу.
Беллатрикс… Тебя я видела в снах не просто так. И не прорицательницей, а твоей истинной сущностью. Ты стала такой, какой должна была быть.
Тебя также называют
Фениксом. Ты самый замечательный Ангел во вселенной. Ты воплощена в моём сне — той, которая могла бы тебя уничтожить.
Ты создала мой путь… Да, именно так. Твоя целеустремлённость и твои цели делают тебя такой привлекательной, Феникс.
Андромеда… Ты никогда не думала об этом,
Ангел Эрвату?.. О том, что ты так похожа на меня — и во мне есть нечто от тебя? Мы понимаем друг друга с полуслова. Можно сказать, ты часть меня. Но тебе этого не понять.
Феникс… Значит, не так всё и плохо? Наверное, ты счастлива. Может, слишком счастлива, а возможно, просто перестаешь быть собой.
И если бы ты захотела стать другой женщиной, ты стала бы
Афродитой.
Нарцисса… Я знаю, о чём ты хочешь спросить. Почему ты видишь во мне свои греческие и римские черты?
Если бы я был земной женщиной, как ты думаешь, стал бы я уважать тебя больше, если бы ты сидела в моей комнате с другой женщиной? Да. Афродита отправила бы меня на Олимп.
А если бы ты, моя дорогая, захотела стать девушкой, с которой я мог бы познать истину, ты превратилась бы в
Пенелопу — и стала бы богиней.
В нас нет ничего общего, Нарцисса. Но у нас один путь в жизни.
Гермиона… Я многое люблю в тебе, но ты — только зеркало моей любви.
Ты —
гладиаторша, которую я выбрал себе сам — и я держал тебя в своих объятиях так долго, как было мне нужно… Я вижу в твоих глазах свет.
Мне не хватает ещё чуть-чуть для того, чтобы ты стала моей женщиной. Прости меня. Но ты станешь моей женщиной не скоро. И я хочу, чтобы ты познала своё счастье.
И да поможет мне Бог… Как того пожелает
Афродита.
Я люблю тебя, Гермиона.
Прощай.
О наши тела… О наш дух… О любовь, которая владеет нами так долго…
***
Папа… Ты плакал во сне. Позволь мне уйти, когда ты будешь пьян.
О, я клянусь, что ты меня поймёшь. Ещё до рассвета. Ещё до обеда. Может, до полудня. Когда ты будешь…
Хочу задать тебе один вопрос. Хочешь? Нет. Хотя…
Я пойду с тобой. Куда пожелаешь. Вот так. Теперь приди в себя.
Что-то меня гнетёт… Не думай об этом. Всё уже позади. Сейчас я снова дома, и я хочу поцеловать тебя. Спасибо, что помнишь обо мне.
Что с тобой было, после того, как я?.. Да, и ещё… Когда мы встретились, ты улыбнулся мне.
Но ты этого не должен делать!.. Не должен!.. Ты не должен улыбаться!
Мама… Ты просила вернуться… Но я не хочу этого. Я хочу увидеть тебя. Хочу сказать, как ты далеко от нас, далеко от меня…
Я хочу верить, хочу жить… Ты знаешь, как я люблю тебя, мама. Даже не верится. Но скоро всё изменится, потому что у меня появилась новая забота.
Сейчас это не важно, потому что я ничего не прошу у тебя… Кроме вот этого…
Я хочу понять, что же со мной было все эти годы… Но это также не важно. Ты всегда будешь со мной, мама. И я буду любить тебя вечно. Только сейчас, только теперь…
Я люблю тебя, мама. И мне всегда будет больно, пусть я знаю, что с тобой всё будет хорошо…
У меня есть просьба. Пожалуйста, попроси простить меня… Мне больно… Я знаю, что заслужила это, но мне хотелось бы увидеть тебя хоть раз… И… Ты знаешь, что я никогда не смогу сказать тебе спасибо за всё то, что ты сделала… Но если бы ты только знала, как мне больно это слышать, как больно… Я уже не знаю, чего я хочу…
Но когда ты увидишь меня, мама, обещай, что ты будешь меня любить всегда. Надеюсь, что ты не станешь меня ненавидеть…
Обещаешь?
***
Конец… Конец… Конец… Конец…
Остановись… Зачем он вообще это говорит?! С кем он говорит сейчас, зачем он всё объясняет?! Ну зачем, зачем, зачем, зачем он сюда вернулся?!
Вот так же он мог вернуться домой и сказать, что умерла мама… Что дальше? Вечно будет терзаться утратой? Или станет так же мучиться по другому поводу?
А может, в нём просто заговорила совесть? Или чувство неловкости? Ведь знает же он, что такое для молодой девушки жить, незнающей почти ничего о человеческой жизни. Понимал, что сказать такое вслух было бы издёвкой.
А сделал по-другому — словно разбудил любимую женщину, позволил ей раскрыться перед ним, очаровать его. Если на самом деле это так, и если женщина действительно полюбила его, тогда, может быть, следовало принести клятву? Или сначала дать ей шанс сказать всё самой, а потом, так сказать, исполнить своё обещание и заставить поверить в себя? Можно ли вообразить что-то более реальное, чем обещание своей любимой, когда ты сам чувствуешь, что готов ради неё на всё?
Но что-то в нём всё-таки отпало от сердца. Может, потому, что они не встречались несколько лет? А может, дело в том, что всё, связанное с девушкой, в конце концов его утомляет, и даже то подобие страсти, к которому он так быстро и неожиданно привык, чуть было не оказалось самым мучительным в его жизни?
А может, дело было и в том, что и эта девочка, и он сам совершенно забыты и «пусты» — ничего общего с той маленькой девочкой, которую он когда-то любил и оберегал, он так и не смог прочувствовать?
Да и как могло быть иначе, если они превратились в немые предметы?
Прошлое осталось в прошлом, и надо было говорить сейчас о настоящем.
Поэтому он просто положил перед собой лист бумаги и погрузился в раздумья.
Время текло незаметно…
