***
— Итак, за кем мы должны плыть? — спросила Панна, двадцать восьмая дочь семьи Шарлотта, играя с пистолетами в руках. — Мы поплывём за мугиварами, — объявила Люси. В то время как обычные пираты большой мамочки выполнили приказ без каких-либо мыслей по этому поводу, братья и сёстра Люси недоверчиво уставились на неё. Здесь что-то нет — это им было понятно. В конце концов, учитывая то, насколько сильно она обожает своих бывших накама, даже после того, как ей стёрли и переделали воспоминания, они понимают, что просто так, да ещё и добровольно, она бы за ними не гонялась. Между Люси и ними была неловкая тишина, которую улыбнувшись, прервал Юэн — тридцать пятый сын семьи Шарлотта и брат-двойняшка Люси: — Ты ведь не гоняться за ними хочешь с целью уничтожить, а наоборот — помочь им спастись, не так ли? Люси шокировано посмотрела на Юэна, прежде чем улыбнуться ему в ответ. Не зря он был её двойняшкой, даже если их разлучили в детстве и самой любимой и близкой из братьев и сестёр у Люси была Пудинг, он всё ещё понимал её лучше всех остальных. — Это так, — кивнула Люси, не скрывая данный факт. Она знала, что могла не скрывать это от них. В конце концов, она не просто так выбрала именно этих братьев и сестёр в свой отряд. Натмег, Акимег, Оллмег, Харумег, Фуюмег, Юэн, Панна, Маскарпоне, Джаскарпоне, Нуга и Мюкуру. Все они такие разные. Казалось бы, что у них может быть общего, помимо семьи? Что ж, однажды Люси подслушала разговор своих двух старших братьев — Овена и Перосперо. Они говорили на счёт того, что младшие из семьи Шарлотта — наименее верные их команде, взять только Лолу. Не то, чтобы Люси тогда думала о предательстве, но что-то тогда сказало ей, что когда-то ей понадобятся люди, верные не их матери, капитану — Шарлотте Линлин, а верные ей самой — Шарлотте-Монки Д. Люси. Поэтому, когда она могла выбрать людей в свой отряд, когда стала министром, а после и конфетным генералом, Люси выбрала младших из семьи. Тех, кто был с ней близок и она могла поделиться с ними секретами, будучи уверенной, что мама или остальная часть семьи не узнает. — О! Теперь понятно! — хлопнула в ладоши Фуюмег. — Я то сначала подумала, что с тобой что-то сделали. — Ну, спасём мы тогда твоих мугивар, — дунув на чёлку, сказала Акимег. — Ты, как всегда безрассудна… — вздохнул Нуга. — Я не сомневаюсь в твоих силах и то, что ты достойна награды в один миллиард и пятьсот миллионов, но идти против всей семьи? — Мы же не будем в открытую это делать! Да и Ичи нам поможет, — уверенно сказала Люси. — «Ичи»? — переспросила Мюкуру. — Ты про «Красную Искру» Винсмоука Ичиджи и твоего бывшего жениха? Почему ты так уверена в нём? — с сомнением спросила она. — Э-э-э… Я не знаю, я просто знаю, что он сможет! — пыталась объяснить «Соломенная Шляпа». — Когда я с ним, я чувствую себя уверенней. Да и… мне не кажется, что он из тех, кто не сдерживает обещания. Он хороший! Братья и сёстры переглянулись. На их лицах виднелось удивление и улыбки. Они вспомнили все моменты: когда Люси радовалась тому, что «Красная Искра» принёс ей еду в корзинке. Как она ярко — ещё ярче, чем обычно — улыбалась на свадьбе. Как её глаза искрились, когда она рассказывала о нём… — Люси, ты по уши влюбилась в Винсмоука Ичиджи!***
В это же время. На корабле Джермы 66 Солдаты работали. Рейджу и Ичиджи стояли в стороне на расстоянии. Никто явно не мог их услышать, по крайней мере, если бы этот человек не намеренно пытался бы подслушать их разговор. — Я сомневаюсь, что ты помогаешь мугиварам из-за чувства долга или Санджи, — сказала Рейджу. — Ещё бы я делал это из-за Санджи, — фыркнул Ичиджи, закатив глаза. — Я обещал Люси… — чуть тише сказал он, а после посмотрел на лицо старшей сестры, в которой читалось удивление. — Что? — Ичиджи, ты никогда никому не обещал ничего, — начала Рейджу, а после хитро прищурилась, ухмыльнувшись. — А ещё ты никогда никому не нёс еду. Никогда не краснел из-за кого-либо, что бы тот человек не сделал. Никогда не слушал кого-то так внимательно. Да и в общем, ты в последнее время очень много говорил о своей Люси, — усмехнулась она, вспомнив чуть покрасневшие щёки Ичиджи, которые заметила только она, когда он говорил о Люси. — И что? — Неужели ты так и не понял, Ичиджи? — выгнула бровь Рейджу, думая, что для идеального гения семьи Винсмоук её брат был на удивление глуп, когда дело заходило о его собственных чувствах. Не то, что бы она могла винить Ичиджи — это в первый раз, когда он проявлял какие-либо эмоции. — Рейджу, хватит. Скажи уже напрямую, — начал раздражаться Ичиджи. — Ты, мой братец, по уши влюбился в Шарлотту Люси!