Откройся мне

Мне одной кажется, что преподавателей в университетах обучают пыткам? Просто иначе наши уроки не назвать. Только ты начинаешь вникать в тему, которая написана белым мелом на доске, как учительница начинает рассказывать о своём отпуске на море. А гвоздем программы становится самостоятельная на следующем занятии. Тут даже самодобивание нервно курит в сторонке, ведь биологичка переплюнет тебя в этом. — В связи с этим необходимо понять процесс исторического развития живой материи от сравнительно простых форм жизни к более высокоорганизованным, выявить взаимосвязь этого процесса с непрерывным приспособлением живого к постоянно меняющимся условиям окружающей среды, с процессом видообразования. — Закончила наконец, рассказывать очередную историю о том как её ужалила медуза, Влада Константиновна. Для чего она вставила последнюю фразу, понять нам не дано. Я понимаю, ей не с кем об этом поболтать, но не говорить же с учениками о теплом песке, когда мы уже засыпаем. — Она явно травит нас. — Тихо сказал Макс, который то ли спал, то ли упорно притворялся мертвым. Везунчик, даже замечание не получил. — Ага, пляжиком и жарким палящим солнцем, ну и конечно же океаном. — Тем же тоном ответила я. С того момента, как отца посадили, мы с Эмом никуда не ездили, ну собственно ничего не изменилось. Даже при нем мы только страдали. А вот распоряжаться бизнесом и всем остальным, мы не можем, только с наступлением совершеннолетия. — Котова, ты чем слушаешь? Какой океан, море же. — Засмеялся в парту сосед. Да мне по барабану, но хорошая попытка поднять настроение. — Думаешь мне не пофиг? — На этой ноте я заметила осуждающий взгляд брата. Может он ещё злится за вчерашнее? Ну в принципе кто сказал, что мне не всё равно. — Ты мне сердце разбиваешь. — Трагично закончил наш диалог Макс, хватаясь за ранее упомянутый орган. К счастью наших ушей прозвенел спасительный сигнал, но у нас ещё классный час. А мне так хотелось прийти домой и полежать, видимо облом подкрался незаметно. Этот день с самого начала не удался, то забуду учебник под кроватью, то препод нудный, не удивлюсь если вечер меня ещё и контрольным выстрелом добьет. Кабинет постепенно покидали одноклассники, но я не спешила уходить, Эм ясно дал понять, чтобы я подождала его. Вот и стою у двери, как одиночка. Моё чутьё говорит мне сваливать подобру-поздорову, здравый смысл же советует остаться. Однако метаться было поздно он подошел и мы вместе направились к классу ОБЖ. — О чём хотел поговорить? — Поравнялась я с ним и зашагала в том же ритме. Лучше начать первой, чем тянуть кота за хвост. А зная Эма, это будет вечность. — Не связывайся с Лебедевым. Я ему не доверяю, да и компания у него подозрительная. — А мне есть дело до твоей неприязни? Тебе не нужно общество сестры, а мне твоё. А всё, а всё, а надо было раньше. Так пора прекращать смотреть тик ток. — Кстати, ты меня вчера сильно обидела. — Продолжил он ломать трагедию, только уже с надутыми губками, будто ребёнок. — Эм, мне нужно тебе кое-что сказать. — Специально неуверенным голосом сказала я, мысленно злорадно посмеявшись. Получив вопросительный кивок, положила руку на его плечо и громко крикнула. — Ты водишь! Несколько секунд он не понимал что происходит и зачем, потом додумавшись, врезался в физрука. Веселая картина, правда смазанная, ибо я убегаю, как нашкодивший кот. Эх, вспоминаются былые времена, когда мы с родителями и Тёмой бегали по саду и играли в догонялки. Кстати Артём Золотарев родной сын Джима и Ани. Когда мы разобрались со всеми судами и прочими опеками, мы наконец смогли переехать к ним. Нам ведь говорили, что их сын уже взрослый и так далее, а ничего подобного. Ему 17 было на тот момент. Знаете вот мы офигели, приходим значит такие, а с кухни кричат «Туши её, туши!» Позже выяснилось, что Тёма решил приготовить с другом блинчики к нашему приезду. Блинчики, Карл, время 17 часов вечера. За своими воспоминаниями я не заметила, как прибежала на первый этаж в наш кабинет. Только я потянулась к железной ручке деревянной двери, как меня дергают за руку. Ну и по рефлексу я тоже потянула за рукоять. Только среагировать не успела и ударила сама себя по лбу. Ситуация смешная, зато очень больно. — Эм, ты больной? Больно вообще-то. — Зашипела я, потирая ушибленную часть лица. Только сейчас заметила ржущих одноклассников, а также Макса сидящего за моего партой. Хотя я не против, одной скучно, так зато Эма побешу. — Догнал. — Единственное что сказал водящий и пошёл на своё место. Мне оставалось лишь засунуть свою реплику в плинтус и идти за парту. Нам сильно повезло, так как учительница задерживалась на собрании учителей. Иначе устроили бы выговор. Если вы думаете, что раз уж мы трудный класс на нас болт забили, то ошибаетесь. Ну точнее отчасти, ведь Мария Евгеньевна всегда вытаскивает учеников из какой-то великой ямы мира. Правда потом устраивает капитальный разбор полета, но это не делает её плохой. Наверное именно поэтому я уважаю нашу классную руководительницу. — Авдеева, Золотарев! — О что-то новенькое. В помещение со своей привычной репликой вошла преподавательница. Одноклассники вытянулись по струнке и уже готовились к моральной смерти. — Ну что объясняйте. Почему один сбивает учителей в коридорах, а другая курит за школой с Фроловым на пару? — Видимо Дена отчитывать смысла как токового нет. — Спасибо Алисе, что хоть она вразумила Лебедева от вашей уголовщины, но вы решили продолжить. Поздравляю, вас отстранили от организации эстафет. Если что имеется ввиду Юлю и Дениса. — Завершила новости дня ОБЖшница, в конце кинув журнал на стол. Тут я потеряла дар речи и тупо пялилась с выпученными глазами на женщину. Мне вот не понятно одно причем тут я? — Простите, Мария Евгеньевна. — Послышалось где-то сзади. — Ладно, проехали. Насчет эстафет. Так как единственные кому я пока могу доверять это Настя, Алиса и Миша, они и займутся организацией. Остальные беспрекословно выполнять все поручения. Котова, Максим введет тебя в курс дела, так как в прошлом году он был одним из устроителей. На этом всё, уйдите с глаз долой… — И она плюхнулась, вы не очитались не села, на стул. Причем повторив мой фирменный удар головой об парту. — А точно это надо сделать за неделю, удачи.

***

Придя домой, я заметила чужую обувь в коридоре. Родители не предупреждали о гостях, странно. Эм пошел на кухню раньше меня, так как застежка на моих туфлях погнулась, я не могла выпутаться из неё. Как только Эмир скрылся за дверным косяком, я услышала радостные приветствия. Тут моё сердце решило уйти подальше, ведь в голову сразу пришел Даня. Я так и не ответила на его признание, а что если он приехал узнать ответ. Лучше сразу валить к себе в комнату. Как и сегодня после биологии, рванула к лестнице, но меня окликнули. — Лиска, и я рад тебя видеть. — Услышав это прозвище и такой родной голос, я развернулась обратно всем корпусом и побежала ещё быстрее в эти раскинутые руки, чтобы получить долгожданные обнимашки. — Тёмааа! — Завизжала, повиснув на шее старшего брата. Мы не виделись с ним около месяца. Какой там Даня, он и в подметки не годится этому солнышку. Каждый раз, когда я плакала об этом знал не Эм, а именно он. Да мы с двойняшкой часто уходили гулять одни, но обо всех загонах по поводу и без в основном знал Тёма. И сейчас он приехал к нам, мне даже плевать на причину, просто очень счастлива. Только не долго мы с ним пообщались, Аня загнала нас обедать. В этот раз я даже отказываться не стала, так как хотела больше времени провести с братом. Обидно, что он учится в том городе, где мы жили раньше. Вы спросите, а как же Эм? А вот блондинчик сидит дуется. Если честно до сих пор не понимаю на что именно. Из-за того что я больше люблю Тёму или потому что они братья, а так мало общаются. Но как-то всё равно. — Эм, Лиска я так понимаю вы догадываетесь, что я приехал не просто так. — Мы кивнули. Однако такое начало меня насторожило куда сильнее чем всё за сегодняшний день. — Вчера мне доставили извещение из тюрьмы. О том что Котов Олег Константинович хочет увидеть Котову Алису Олеговну. — Он замолчал, так как из-за шока я выронила ложку, которая звонко ударилась о кухонную плитку. Аня лишь сочувствующе посмотрела на нас, а братья ещё и жалостливо на меня. Стало только хуже. — Я встречусь, отвезешь меня завтра? — Эти слова дались мне с особой сложностью, а голос и вовсе казался чьим-то чужим. Резко встав из-за стола я ломанулась к входной двери и убежала из дома. Не хочу чтобы они видели, как я плачу.

***

Всю ночь я пробыла в своём тайном уголочке. Хотела побыть одна и подумать на трезвую голову без всяких родительских советов, особенно от братьев. Ближе к шести утра пришлось вернуться домой, а всё потому что рано выезжать. Найти вескую причину встречи с отцом не удалось, зато потратила много времени на самобичевание. В этом вся я. Когда ключ уже был вставлен в замочную скважину руки по необъяснимым обстоятельствам затряслись, по коже прошелся табун мурашек, и ко всему этому к горлу подступила тошнота. Не буду врать мне было очень страшно снова увидеть родного отца. За ночь я будто пережила те пять лет мучений по новой. Шрамы на моем теле отозвались неприятной болью. Однажды где-то полтора года назад на меня нахлынуло не пойми что и в своем блоке воспоминаний я написала: Мы спрашиваем в чем смысл жизни? Всегда хотим услышать ответ, но ответ у каждого свой. У кого-то он может оказаться любимым занятием, а может это человек, который наполняет твою душу. Возможно ты просто не думали над этим. Вспомни те счастливые моменты, когда ты сидел рядом со своей матерью или просто проводил с ней время. Вспомни как встретил своих первых друзей, которые возможно и по сей день с тобой. Вспомни как впервые пошел на футбол или танцы, то как ты радовался своим успехам. А те тихие вечера, когда ты мог посидеть и помечтать? Если ты это помнишь, значит тебе это дорого. Это все сделало тебя тем кто ты есть. Возможно в этом и есть смысл жизни — хранить важные моменты. Так вот, сейчас стоя в прихожей понимаю, что лучше бы мне память отшибло к чёрту. Таких воспоминаний мне не надо. Не спорю есть действительно классные неописуемые моменты, но те года лучше бы стерли. — Можешь не переодеваться, мы сейчас поедем. — Высунул голову из кухни Тёма. — По дороге можем заехать в мак и купить что-нибудь перекусить. — Продолжал он, пока одевал серые кроссовки.

***

Весь день прошел будто в тумане, и ладно бы туда сюда ездили, но встреча с отцом меня приятно добила. Не знаю как это объяснить, но я почувствовала себя конченной мазохисткой. Сейчас мне ничего не оставалось, как бродить в прострации по городу. Опять же по необъяснимым обстоятельствам пришла к любимому заброшенному зданию. Такое чувство будто я ничего не понимаю и просто плыву куда-то никуда. Просто пустота и ничего более. Хочется лечь на кровать и поныть в подушку. Но в место этого старый диван и пледик с грустным плеером. Итак курс реабилитации начался. Садимся на подоконник заброшки и наблюдаем за мелкими людишками. Три силуэта показались мне знакомыми, но было настолько фиолетово вспоминать кто это и что, поэтому я просто послала это всё к Альпийским горам и продолжила своё занятие. — Чего грустишь? — Некто подошел сзади и обнял меня. Я настолько испугалась, что чуть не выронила телефон к окно, когда поворачивалась, попутно освобождаясь от объятий. — Макс? Ты что тут забыл? — Охрипшим от слёз голосом, прошептала нежели сказала. — Тот же вопрос. Почему плачешь, тем более в заброшке? Продолжение следует…