Очарованный луной

              Остров не нравился Тэхёну никогда. Он был прекрасен. Три четверти занимала девственная природа, густой лес: дубы, сосны и пихты соседствовали с бамбуком и пальмами, камелии и магнолии разбавляли зелень нежными цветами, воздух был переполнен теплом, сладковатыми запахами фруктов и пением соревнующихся птиц. Минутах в пяти ходьбы от старого деревянного пирса, в укрытии леса, на небольшом возвышении, пряталось поселение. Оно не выходило за каменную замковую стену, ютилось вокруг своего высокого стражника, взиравшего на людей узкими окошками из-под венчающей башню короны с зубцами. Замок давно не внушал трепета, но всё еще вызывал восхищение. Местные гордились им по праву. Сопровождавший группу парень рассказывал о пережитом замком полторы сотни лет назад тяжелом сражении так горячо и живо, будто участвовал лично. — Погибли все, — эффектно закончил он свой рассказ и замер у ворот. Тэхён сморщил нос, оглядываясь. Предыдущие группы, уже две недели работавшие на острове, разместились как раз в самом замке, где было достаточно места для их оборудования. Тэхён даже не представлял, что еще можно исследовать в этом месте, всё было изучено вдоль и поперек за долгие годы. Так что его, как координатора, обязанного только следить за всем, интересовали лишь возможность сменить обстановку, отдохнуть от пыльных музейных кабинетов, пообщаться с новыми людьми и посмотреть на сокровища, которые в этот раз решили всё же достать со дна морского. — Но призраки павших воинов до сих пор бродят по острову: и доблестных защитников замка, и коварных захватчиков. Каждую ночь они выходят на этот мост, желая продолжить свой бой. Слышанная трижды история на Тэхёна впечатления не произвела, зато студенты, приехавшие на остров впервые, зашептались, не понимая, насколько серьезно воспринимать эти байки. Призраки воинов были — бесплотные сгустки энергии, которые вспыхивали ночью то тут, то там, но относиться к ним слишком серьезно не имело смысла, вспышки тут же исчезали, не причиняя никому вреда, разве что отбивали желание гулять ночью по лесу. Впрочем, говорили, что есть и другой призрак, вполне осязаемый, принимающий человеческий облик. Местные твердили, что видят его каждое полнолуние, призрак выходит к ночи из замка, по-дружески общается с жителями поселения, иногда даже чем-то помогает, а после уходит по собственным делам, к пляжу. Его называли вестником смерти или плакальщиком, уверяли, будто в час смерти кого-либо из местных его крик разносится над лесами… но по секрету, шепотом, некоторые признавались, что никогда не слышали ничего подобного, хотя люди и умирают время от времени. Поэтому Тэхён в плакальщика не верил, но легенды островитян уважал и развеивать сомнения студентов не собирался. — А ведь сегодня полнолуние, — трагическим шепотом «вспомнил» кто-то. Разговоры моментально стихли. Тэхён только покачал головой и оглядел внутренний двор замка. Во время первого приезда — пару дней назад — он не успел даже толком отдохнуть, так что обстановка разбитого исследователями лагеря требовала изучения. В этом году длинные столы поставили рядом с огороженным заборчиком колодцем. Под ним — несколько дубовых скамей из замка и стареньких бамбуковых стульев, принесенных из деревни. Столы были заставлены ящиками, коробками, ноутбуками, микроскопами, сосудами для окраски и чашками Петри, к которым даже подходить казалось опасным. По разным сторонам от столов стояли разрисованные маркером инкубатор и холодильник. Возле последнего как раз и ошивался тот, кого Тэхён искал. Во дворе было много народу, все занимались своими делами и галдели так, что голова шла кругом. Активнее всех, как обычно, почему-то шумели геологи, собравшись группой вокруг отдельного столика, они что-то весело обсуждали и смеялись, Тэхён мог только поражаться, как терпят их остальные. Но, наверное, увлеченные наукой умели абстрагироваться и уходить с головой в работу. Ушел в работу и Намджун, не сразу заметивший приятеля. — Уже приехали? — промычал Джун, не отрываясь от записывания каких-то только ему понятных каракуль в блокнот. — Разве уже пять? — Уже все шесть, — ответил Тэхён, расстегивая рюкзак и доставая из него коробку. — На. Еле нашел, пришлось лаборанток спрашивать. — О, мои дозаторы. Спасибо. Не представляю, как эти оболтусы умудрились профукать… за утерю оборудования я им еще устрою, все по шеям получат. Не знаю, что бы я делал, если бы не ты. — Возвращался бы на континент, что же? — Потерять почти целый день? Нет уж. Сегодня полнолуние, не хочу его пропустить, мы впервые приплыли на остров в такое время… — И ты тоже его ждешь? — Тэхён с сомнением сморщил нос, наблюдая, как Намджун пересчитывает и проверяет дозаторы, довольно улыбаясь. — Экспедиция Сокджина тоже вся в предвкушении. Специально сегодня приплыли, чтобы успеть на это полнолуние… — А где они? Намджун захлопнул блокнот, сложил его в карман и кивнул в сторону входа в сам замок. Привезенная координатором новая группа студентов уже толпилась там, так что Тэхён охотно принял такое приглашение. Внутри было прохладно, пахло соломой и какой-то мясной подливой, готовящейся к рису на ужин. Они прошли насквозь галерею, временно превращенную в столовую, и устроились за дальним столом. Намджун взял две чашки кофе и облегченно вздохнул. — Сокджин со своими остался на берегу пока. — Тэхён осторожно хлебнул неподслащенный горячий кофе и продолжил: — Обговаривают план, чтобы завтра утром сразу приступить к работе. Плавучие краны пока с другой стороны… — Как думаешь, что-то интересное нашли? — Джин показывал мне фотографии и пару видео. Похоже, интересное. Когда закончат, уеду с ними. Потом вернусь за каждой из групп по отдельности, придется помотаться. Поэтому надеюсь отдохнуть в ближайшие дни. Хотя не уверен, что выйдет… студентов в этом году — тьма, какие-то все неуправляемые. Как бы не натворили чего. Даже заставить их отправиться спать вовремя не удалось — все ждали этой ночи, хотели увидеть призраков собственными глазами. На континенте такой редкости не водилось, специализирующаяся на их изучении кафедра только готовилась к открытию, так что и в музее университета не имелось экспозиций на эту тему. Приезжие и местные вперемешку толпились под стенами замка, разбиваясь на группы, вели разговоры, выпивали, играли в карты при свете ламп. И ждали. Тэхёна всё это быстро утомило. Он устал за день, но спать совсем не тянуло. Оставив жаждущих зрелищ дожидаться призраков, он взял с собой фонарик, накинул куртку и отправился к пляжу по хорошо знакомой тропинке. Ночью стало ощутимо холоднее. Под аккомпанемент шуршащей листвы и журчащего ручейка теперь надрывались сверчки, на чей стрекот время от времени отзывались уханьем и зычным карканьем. На пустынном пляже было куда спокойнее. Бросив на песок подстилку, Тэхён уселся недалеко от кромки леса, уставился на усыпанное мириадами ярких звезд бездонно-черное небо и вздохнул с облегчением. Шум трущихся по пологому берегу волн успокаивал, как еще никогда, подсвеченная лунными бликами вода завораживала, маня к себе. Тэхён позволял наслаждению и покою всё больше овладевать им… Как вдруг услышал шорохи. Незнакомец выбрался из зарослей всего в нескольких шагах от него, но даже внимания не обратил. Глянул мельком на полную луну и тут же уставился на волны, приложив ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь внимательно, будто ища что-то между светлыми барашками. Беловолосый, бледный, одетый в белоснежные длинные одеяния, он и сам на луну походил. Тэхён попытался припомнить его, но так и не смог. — Привет, — начал он негромко. Незнакомец оглянулся. — И ты тоже полнолуния ждал? Пришел полюбоваться поближе? — В некотором роде, — заметно нехотя ответил незнакомец. — У меня здесь встреча. — Вот оно что. — Тэхён кивнул. — Я подумал, ты из этих охотящихся на призраков, сегодня они сами все… как беспокойники. А ты из местных? Прости, не могу вспомнить твое лицо. Живешь на этом острове? — В некотором роде, — повторил белый незнакомец еще тише, но при этом всё же присел рядом. — Я тебя тоже не знаю, хотя пробыл здесь много лет. Ты из приезжих? — Тэхён. — Он протянул руку. — Сотрудник музея при университете… — Ах, понял, — перебил незнакомец, так и не подав руку, отвернувшись обратно к морю. — Я слышал о тебе сегодня. Не думал, что встречу. Юнги. Вестник смерти… — Плакальщик? — Это прозвище мне не слишком-то нравится, предпочитаю зваться Юнги. Я не предвещаю смерть, не оплакиваю погибших. Я лишь существую на этом острове из года в год, я только отзвук погибших душ, просто дух старого замка. Тэхён усмехнулся, передернув плечами и застегнув куртку до конца. За шиворот будто стал задувать прохладный ветерок, пробирающий до самых костей. Юнги, напротив, ослабил завязку плаща. Тэхёну хотел уже сказать, что для призрака тот слишком уж живой, но смолчал. Было в этом парне что-то странное. Да и спорить не хотелось. Они сидели на берегу вдвоем. Сидели и молчали, наблюдая за волнами. Время от времени Тэхёну хотелось задать какой-нибудь новый вопрос, но он снова и снова сдерживался, не решаясь нарушить царящий покой. Понятия не имея, чего ждет, он терпеливо ждал вместе с Юнги. Волны тянулись к ним, расплескивались по песку и уползали обратно. Это повторялось бессчетное множество раз. И, наверное, должно было длиться вечно, ведь так задумано самой природой. Но то, чего ждал Юнги, всё же случилось. А сомнений не было, он ждал именно этого. Блеснув в темноте переливами лунных отражений, волна вздыбилась выше прежнего, взбрыкнула, а после прорвалась, как натянутая пленка, хлынув в стороны, выпустив из своего укрытия темную фигуру. Человек шел неспешно, постепенно показываясь из воды, на ходу обтекая. Откинув назад мокрые волосы, он выпрямил спину, стряхнул с рук капли и, наконец, улыбнулся, подняв взгляд. Широкая темная рубашка давно ушедшего в историю кроя липла к телу, брюки были заправлены в ботфорты с отвернутыми раструбами, на груди блестели медальоны и подвески. Тэхён с трудом поборол оцепенение, когда человек подошел ближе. Нет, это было не видение. Настоящий человек, вышедший из моря. Или дух... Он направлялся прямо к ним и улыбался, похоже, радуясь встрече. Нет сомнений, именно с ним собирался увидеться Юнги. Тэхён перевел на него растерянный взгляд, только после этого заметив, что Юнги встал, откинув плащ и сделав несколько шагов навстречу. И встреча была долгожданной, судя по всему. — Эй, ребят, — смущенно кашлянул в кулак Тэхён, заставив прерваться. Разорвав желанный поцелуй, Юнги недовольно оглянулся. Второй дух и вовсе глянул на него, как на прилипшую к подошве грязную жвачку или что похуже. — Это еще кто такой? — пробормотал он, ненавязчиво убирая руки Юнги от пряжки своего ремня. — Ты его знаешь? — Музейный работник с континента, только и всего. — Я просто уточнить хочу, — предпринял вторую попытку Тэхён, неуютно поджимая плечи. — Вы оба, что ли, призраки? То есть… живые-то люди вот так просто из воды не появляются. А если этот — дух, то и ты, Юнги… правда тот самый вестник смерти? То есть, извини, дух замка? — Как твое имя, человек? — Тэхён. — Рад нашему знакомству. — Дух поклонился на старый манер, приложив руку к груди, и сделал небольшой шаг к нему, будто в самом деле заинтересовавшись. — Меня зовут Чонгук. Да, я дух. — Чонгук? — Если угодно, у меня есть другое имя. Очарованный луной. Так меня звали когда-то давно, сейчас люди и призраки зовут меня просто Чонгуком. — Очарованный луной? — Тэхён нахмурил брови, неосознанно отодвигаясь от собеседника. Не доверяя такому заявлению. — Это название фрегата… — …затонувшего неподалеку от острова полторы сотни лет назад, когда войско захватчиков высадилось на его берега. С тех пор я и привязан к морскому дну, ведь привязан к кораблю. Я — дух погибшего судна, душа некогда гордого фрегата с пламенными парусами. Увы, век его окончен. Ночь за ночью я провожу под толщей воды, любуясь луной лишь с глубины. В полном одиночестве, оставленный только собственным мыслям. Как запертый в темнице. Но в полнолуние настает особая ночь для всех духов, в полнолуние я могу разорвать свои цепи, сбежать из этой темницы, выйти на берег. И лишь в полнолуние я вижусь с тем, с кем хотел бы провести каждое мгновение своего существования… Тэхён завороженно смотрел в темные глаза, совсем не заметил, когда Чонгук успел подойти так близко, даже присесть рядом на корточки. — Тоскливо звучит, — шепнул он, сглотнув. — Так, может быть, ты не будешь мешать долгожданной встрече? — улыбнулся Чонгук, прозрачно намекая, и даже взглядом указал на дорожку, ведущую к поселению. Тэхён хотел было уже встать и уйти, но, едва поднявшись, плюхнулся на место, задумчиво соединив кончики пальцев. — Что? — Вы, ребят, сотню лет знакомы, у вас было много времени. Так, может, пожертвуете полчаса, ответите на мои вопросы? Я не могу уйти так просто… — Мы знакомы всего десяток лет, — тихо возразил Чонгук, беспомощно оглянувшись на Юнги, тот только молча уселся на свой лежащий на земле плащ. — Если так хочешь, ты можешь задать пару вопросов, но я бы попросил тебя спрашивать лишь важное. — Вы в курсе, что вы из вражеских народов? Ты — захватчик, он — защитник… — Ты не понял сути, человек. — Чонгук покачал головой. — Мы не были никогда людьми, не были захватчиками и защитниками. Фрегат и замок. Древесина и камень. Мы не вели войн, лишь впитывали чувства людей и эмоции. Мы не враги… — Но и среди находящихся по разные стороны могут найтись близкие души, — вдруг закончил Юнги, напомнив о себе. — В войне не каждый сам решает, чью сторону занять, вы, люди, связаны множеством пут. Лучшие друзья всегда могут оказаться по разные стороны, если родились в разных городах. — Тут вы правы… но почему только десяток лет? — Не встретились раньше, — усмехнулся Чонгук, позабавившись таким вопросом. Его волосы и одежда уже казались почти сухими, это лишний раз подчеркивало сущность духа. — Я выходил на берег, чтобы отдохнуть от подводного мира, наслаждался звуками леса и… обнаженной луной. Так сменялись годы. Прошло больше сотни лет, прежде чем мы случайно встретились с Юнги. Уходить дальше в глубь острова я не могу, держит корабль, поэтому судьба дала нам другой шанс: она завела Юнги на пляж, чтобы мы встретились. Для того, кто обречен коротать вечность на морском дне, десять лет — ничтожно малый срок. Вспышка длиной в мгновение. — Вечность, — повторил Тэхён, переводя взгляд на поблескивающие за спиной духа волны. Черное с серебром мешались воедино, переливаясь и околдовывая. А в голове зудела одна единственная мысль. — А вы… — Тэхён поджал губы, услышав вздох уставшего от его компании Юнги, и решил не говорить того, что так сильно терзало. — Извините. Не буду вам мешать. Поднявшись и прихватив подстилку, он распрощался и скрылся в зарослях. Лес поглотил лишнего человека. Тэхён оглядывался, даже когда из-за веток уже не было видно совсем ничего. В поселении его встретила тишина. Уставшие кутить студенты и местные жители как раз разбредались, собираясь спать. Устало зевая, Намджун поднялся с бревна, на котором сидел, забрал тяжелую кружку из-под чего-то явно алкогольного и пристроился к другу. — Представляешь, они всё же дождались этого призрака, — усмехнулся Намджун, Тэхён кивнул. — Кто бы знал, что они могут быть такими… как человек совсем. Жаль, что ты пропустил, тебе бы понравилось, уверен. — Я встретил его на пляже, — покачал головой Тэхён. — Иногда люди сами не замечают, как нарушают течение чьей-то жизни… чьего-то существования. Спокойно, как так и надо, как будто имеют право на всё в этом мире. — Что за философские рассуждения перед сном? Они забрались в замок и по винтовой лестнице отправились на второй этаж, где временно обустроили большую общую спальню для членов экспедиционных и учебных групп. Многие уже спали, горели только несколько ночников. — Просто задумался о том, как мы влияем на жизни друг друга, когда делаем что-то, чего, как нам кажется, никто и не заметит. Через несколько дней группа Намджуна засобиралась домой. С ними отправился и Тэхён. На континенте ждала прорва работы по подготовке новой экспозиции. Даже помещение еще не было готово. Тэхён зарывался в документы и старался не вспоминать посещавшие его тогда мысли. В следующий раз он вернулся на остров почти через месяц, привез новые расходные материалы, забрал образцы и половину студентов и снова вернулся с очередной группой. Всё шло своим чередом. А между тем настало новое полнолуние. Тэхён, занятый работой, даже не обратил внимания. Заметил, только когда их базу снова охватило бурное предвкушение. Все снова ждали призраков, особенно новички, которые еще не успели познакомиться с плакальщиком, но наслушались восторженных рассказов от сокурсников. Прямо на небольшой площади местные развели костер, вокруг которого, как мотыльки, сновали неугомонные искатели встречи с мистическим. Не желая участвовать в шабаше, Тэхён отправился спать. Но так и не смог заснуть. Даже когда шум и голоса стихли. Спящее поселение молчало на каждый шаг. Тэхён гулял по тропинкам между домами, стараясь не издавать ни звука, чтобы не будить жителей. Тут и там изредка мерцали блеклые пятна. Но лишь небольшие пятна. А после всё же попался на глаза куда более человечный. Такой же бледный, как будто чуть светящийся, призрачный, но всё же как человек. — Юнги? Дух дернулся, но оглянулся не сразу. — Здравствуй, — тихо отозвался он, позволив человеку устроиться рядом. Тэхён присел на скамью и тоже уставился на заросшую вьюном замковую стену неподалеку. Что призрак там видел, он так и не понял. Хотя не требовалось объяснений, чтобы понять: он видел только собственные мысли. — Можно с тобой поговорить? — В ответ Юнги только плечами пожал. — Это медальон Чонгука, верно? Вы виделись сегодня? — Нет. Он не пришел. Наверное, почему-то он больше не хочет меня видеть. — Не думаю, что дело в этом, — подавленно пробормотал Тэхён. — Наверное, он просто не смог прийти, слишком далеко был. Фрегат «Очарованный луной» подняли со дна четыре недели назад. Сейчас он находится в музейном ангаре при университете, весь прошедший месяц его готовили, чтобы представить публике. Никакое полнолуние не могло отпустить Чонгука так далеко, ведь он — душа фрегата. Знаешь, люди часто не замечают, как меняют окружающий мир, то создают призраков, то переворачивают их жизнь… Юнги встал, ничего не ответив. Тэхён понимал, что останавливать его не стоит. В тот момент он напоминал призрака больше, чем когда-либо еще, бледная маячащая фигура, плетущаяся вдоль стены. Лишь вьюн шевелился от легкого ветерка. А через несколько мгновений душераздирающий крик пронзил воздух, заставив каждый листок в ближайших лесах вздрогнуть и замереть от ужаса. Тэхён зябко обнял себя за плечи. Навязанную ему роль вестника смерти Юнги всё же сыграл. Ночью обрушилась замковая башня — двое студентов, не спавших после отбоя, погибли под завалами. Намджун говорил про подземные толчки и слишком старые стены, но Тэхён понимал, что это дух безумствовал. Местные молчаливо поддерживали: впервые они услышали истинный голос плакальщика. Следующие несколько дней было не до исследований. Всех студентов и некоторых преподавателей отправили по домам, вслед за ними отправили половину оборудования. Во дворе замка стало пусто. И вечер накануне возвращения стал самым мрачным. Намджун всё время молчал, пил кофе и пересматривал свои записи. Закончив, он просто спрятал блокнот, выкинул стакан в мусор и ушел отдыхать перед следующим рабочим днем. Тэхён проводил его взглядом и хотел было уходить следом, но заметил знакомое бледное мерцание. — Мне очень нужна твоя помощь, — прямо сказал Юнги. — После того, что ты сотворил? — О чем ты, человек? — Ты убил двоих парней. Я понимаю, что ты был зол и расстроен… но это были живые люди, им еще двадцати не исполнилось, всё только впереди. Зачем ты обрушил башню? Хотел отомстить, напугав? Или надеялся, что там есть кто-то из исследователей?.. Юнги молча обвел взглядом двор. Завал был уже расчищен, местные убрали всё. Но без башни замок казался неправильным. Как обезглавленный… — Когда человека одолевает смертельная болезнь, ты винишь человека в том, что его тело ему отказывает? — пожал плечами Юнги. — Винишь дерево, когда оно гниет изнутри из-за паразитов? Башня была сердцем замка, а я был его душой. Башня рухнула лишь от моей боли, но не по моему желанию. Однако, больше я не привязан к этим развалинам, потому прошу твоей помощи. Сегодня же, этой же ночью… Пожалуйста, Тэхён. Он прикоснулся к плечу, и от этого касания будто ветерок пробежался по спине. Тэхён тяжко вздохнул.

***

Ночь в музее была намного тише ночи в поселении. Никаких звуков: ни ветра в кронах, ни сверчков, ни птиц, ни волн. Идеальная тишина, в которой шаги Тэхёна казались слишком громкими, хоть он и ступал осторожно. У него бы не возникло проблем, если бы охрана заметила, но всё же не хотелось привлекать внимание. Новая экспозиция в огромном зале только планировалась, впереди ждали еще месяцы реставрации. На песчаном берегу искусственного пластикового моря лежал, обнажив палубу и опираясь на брусья-подпорки, старый фрегат. Мачты почти касались стены, протянувшись через весь зал над предназначенной для посетителей территорией. Вместо парусов уныло свисали темные лохмотья. Тэхён обогнул корму и подошел к носу. Чонгук сидел на бушприте, вскинув голову, смотрел куда-то под потолок. — Здесь ужасно, Тэхён, — вздохнул призрак. — Здесь даже не видно луны. — Как ты понял, что это я? — Просто я ждал тебя. Хотел попросить, чтобы ты кое-что сделал для меня, это важно. Думаю, люди поймут и согласятся… — Он оглянулся и тут же замер. — Юнги?.. — Дух спрыгнул на поддельный песок легко и бесшумно, с кошачьей ловкостью. Но на лице его не было улыбки, только растерянность и испуг. Тэхён отошел на пару шагов. — Как ты попал сюда? — Когда разрушается цепь, держащая духа, он становится свободен, ему больше ничто не мешает преодолевать любые расстояния. — Твоя башня… — Чонгук мельком оглянулся на носовую фигуру. — Когда-то давным-давно к моему острову причалил фрегат с пламенными парусами. Его капитан страстно хотел захватить замок. Не пожалел ни хозяев, ни своих собственных людей, заставив всех погибнуть в бою, чтобы только захватить непокорную башню. Казалось бы, бесполезные жертвы. Но спустя полторы сотни лет башня всё же пала из-за его корабля… — Юнги улыбнулся, ласково убрав за ухо темную прядь и проведя пальцами по щеке. — Зато, когда разрушается цепь, дух может преодолевать любые расстояния. — Расстояние. Но не время, — со слезами на глазах выдохнул Чонгук. — Он больше не может преодолевать года и века… счет идет на дни. — Уж лучше я проведу несколько дней с тобой, чем вечность — без. Чонгук только всхлипнул в ответ, обнимая, прижимаясь крепко, чтобы спрятаться даже от собственных мыслей. Тэхён отвернулся. Он понимал, о чем хотел попросить Чонгук. Легенды гласят, что души кораблей заточены в носовых фигурах. Это была его цепь, что держала на дне моря, только фигура, не весь фрегат. И, разумеется, музей согласился бы вернуть ее на остров после создания копии… Но только было ли это нужно после падения башни?