Такой разный

      Лань Юаню нравились собаки, они такие милые и веселые, хоть видел он их не так уж и часто, но он уже любил этих удивительных животных — они радовали взгляд человека, привыкшего к строгой дисциплине. Хотя встречались и бродячие, ободранные и злые, таких собак было откровенно жаль, особенно мягкому юноше. Он бы хотел забрать каждого брошенного пса, даже самого злого и страшного, но в Облачных глубинах были запрещены домашние животные. Ну, кроме кроликов, так что довольствовались ими. Он любил и кроликов, белых, пушистых и таких забавных с их розовыми носиками. Юаню вообще нравились животные, совершенно любые. А когда ему встретилась собака-оборотень Цзинь Лина, он просто не мог оторвать от нее глаз. Он слышал о таких собаках, но ему не удавалось увидеть самому. Она была потрясающей: сильная, умная, с острым нюхом и очень преданная хозяину. Может, Сычжуй немного завидовал, это было запрещено правилами, но он совсем чуть-чуть. Как же можно не завидовать, когда у этого высокомерного мальчишки есть такая совершенная собака. Ему очень нравилась Фея, хотя ее имя он считал немного нелепым, но милым. Ему было в радость повозиться с собакой. Но был и тот кому собаки не нравились — учитель Вэй так неожиданно боялся собак! Сказать, что это было смехотворно и неожиданно, было ничего не сказать.       Вэй Усянь был такой разный, весёлый, но в другое время у него в глазах была такая боль, что хватило бы на огромный орден. Чудовищно сильный, и в тоже время, слабый, обычный человек, который тоже может устать. И это было далеко не все! Он был соткан из противоречий, эмоций, гениальности, из всего, что только можно. Думалось, что в одном человеке перемешали как минимум две разных личности. Может, поэтому он так легко сыграл сумасшедшего в их первую встречу? Может, он на самом деле — несколько личностей, и одна из них слетела с катушек?        В первый раз это казалось забавным. Только подумать, один из сильнейших людей всей поднебесной, входит в ступор при виде обычной дворовой собаки — уже странно. Ужасный старейшина, которым пугают взрослых и детей, что уничтожает целые армии заклинателей, боится чего-то настолько безобидного — собак.        Посмеялись тогда и забыли, не до этого было, совершенно не до этого, хотя все-таки были навязчивые вопросы, но быстро забылись. Лань Сычжуй тогда подумывал, что Вэй Ин шутит над ними, придуриваюсь на свою потеху.        Только сейчас это совсем не казалось смешным.       Они, Сычжуй, Цзинъи, Вэй Усянь и внезапно появившийся Цзинь Лин пошли на ночную охоту. Вей Ин просто был на случай, если что-то пойдет не так. Ученики убивали довольно слабых мертвецов, иногда находился кто-то и посильнее, но адепты справлялись.        Но, к несчастью молодых господ, появилась жуткая тварь, от нее так разило темной ци, что голова кружилась, а ноги слабели. В животе сплелся тугой узел, дышать стало невыносимо. Она напоминала что-то между змеей и скорпионом имея несколько изогнутых лап. И была в три раза больше взрослого человека! Откуда она тут взялась — остается только догадываться, в этой деревушке не было того, что могло породить такое. Нечисть была чертовски сильной, об этом говорила невидимая для простого глаза аура. Но заклинатель прекрасно чувствовал уровень этого существа. Для победы не хватило бы всех учеников их ордена.        На секунду Сычжуй подумал, что так и умрет — тварь явно была намного сильнее адептов, даже если они выложатся по полной, тратя всю энергию, им не победить.       Но, в следующую секунду темная тень с всполохами красного, слетела с ближнего дерева. Сычжуй даже подумал, что это еще одна тварь. Он не мог двинуться от удушающей ауры существа, сейчас оставаясь как посторонний зритель нет, это была не тварь, это было их спасение. Учитель Вэй! Он не видел его на охоте! Учитель не вмешивался, тенью наблюдая за ними с деревьев, он и забыл, что он с ними.               А в следующие секунды он даже не мог понять, что происходит, все было слишком быстро! Тварь метнулась к учителю, тот метнулся в сторону, дальше он уже не смог увидеть. Просто через пять секунд впереди стоял Вэй Усянь, а у его ног медленно тлея, распадалось тело этой нечисти. Странно, наверно это было раньше змеей отравившейся темной ци, но скоро она умерла и вернулась озлобленным духом. Но сколько же надо съесть людей или темной ци, чтобы стать такой?       — Ох. детишки, не ожидал я встретить тут такую нечисть, думаю на сегодня нам хватит приключений! — звонко звучал в тишине голос Вэй Усяня. —  Эй, почему ты не дал нам расправиться с этим?! Выпендрежник! Конечно, это возмущался Цзинь Лин. В ответ прозвучал лишь хрипловатый смех. — Вот, когда дорастешь до такого уровня, тогда и расправишься! Цзинь Лин на удивление не спорил, обиженно запыхтев.        У Сычжуя от сердца отлегло — они живы и все хорошо, это было неповторимое облегчение. Узел распутался. Ноги ватные, странная легкость в теле. Учитель смеется, его племянник дерзит. Все было хорошо. Страх уже не сковывал его движения. — Ха-ха, я думал мы трупы! — зазвенел облегченный голос Цзинъи. — Все, все, мелкотня, потопали в гостиницу.        Вэй Усянь уже шел в направлении небольшой деревни. В темноте его одежды делали его почти невидимым, только красная лента привлекала внимание.        Адепты тянулись за старейшиной, переговариваясь. Только Цзинь Лин внезапно замолчав, вытянул вперед руку с небольшим фонарем. — Вэй Ин, ты ведь ранен? Сычжуй резко перевел взгляд на учителя, он часто скрывал свои ранения. Один раз они вернулись в Облачные глубины, даже не подозревая о огромной дыре в животе их бедового учителя. Слава небожителям, второму нефриту хватило одного взгляда на супруга и он уже тащит его к целителю. Он с другими адептами ничего не поняли тогда, но последовав к целителю, они ужаснулись: в животе и правда была ужасная рана перетянутая бинтами. Он даже не заметил, что что-то было не так! И если бы это был единичный случай! Теперь все адепты знали — хотите, чтобы Учитель Вэй жил, проверяйте его на раны, иначе он снова упадет в обморок посреди дороги.        Не дожидаясь ответа, Сычжуй сам решил проверить, бесцеремонно ощупывая старшего заклинателя. Это уже вошло в привычку. Как и озвучивать ранения. — Проткнуто левое плечо. — Да ладно, просто царапина до свадьбы заживет, ох у меня уже была свадьба. — ВЭЙ ИН! — вскричал Цзинь Лин. В этот момент он был почти копией своего дяди Цзяна. — Да что опять я? Дойдем и перевяжем, что шумиху наводить? — Сколько раз мы говорили, что? Говорить о своих ранениях! Сколько? Нас ты каждый раз проверяешь! — не выдержал этого цирка Цзинъи.       Сычжуй мог только тяжело вздохнуть, предлагая свою помощь от которой, как всегда, отказались.       Дальше уже пошли в тишине. Подходя к деревне они услышали собачий лай, на дорогу выскочила небольшая собака. Они бы и не обратили на это внимания, только Вей Ин до треска ткани сжал рукава его одежд. Сычжуй непонятливо обернулся и увидел невероятное для себя. Старший заклинатель был бледен, а рука дрожала. Одной, схватив его за рукав, другой крепко держа Цзинь Лина. Он стоял, уставившись на собаку, не отводя взгляд, лицо его было белее снега, белесые губы сжались в полоску, глаза были широко распахнуты в них читался дикий ужас. Это была не шутка, не простая боязнь, это был животный страх, какой можно увидеть в глазах животного перед смертью, желание бежать, спастись. Адепты не понимали, что происходит, это была просто собака, но выглядел заклинатель так, словно сейчас упадет и не встанет.        Первым очнулся Цзинъи, его не держали, так как он стоял впереди. — Кыш, пошла отсюда! — взмахнув рукавами, и притопнув почти прокричал его друг. Выглядел он все еще немного ошарашенно. Когда собака отбежала, Вэй Усянь осел на землю, совсем не мужественно прикрывая лицо рукавом.        Он растерялся, совершенно не знал, что делать и как успокоить учителя. На уроках такому не учили. — Эй эй, ты чего тут болото развел, — Цзинь Лин выглядел настолько растерянным, что Сычжуй невольно подумал — выглядит ли он так же. Да, наверно, он тоже выглядит, как ребенок потерявший маму в толпе. — Ха-ха, не люблю собак! Простите меня, мальчики! — обычно звонкий смех напоминал шелест листьев. — Ух, — он ухватился за протянутую руку с кряхтением вставая с мерзлой земли. С лица еще не сошла смертельная бледность, а глаза были красные. На его лице была до такого нелепая и кривая улыбка, что захотелось отвернуться, это было слишком фальшиво.       Они еле довели его до гостиницы, не задавая вопросов. У него заплетались ноги и, видимо сказалась потеря крови. Так что, кое-как обработав рану и отправив спать их горе-наставника, они решили поговорить. Но что-то пошло не так, и они уснули. Проснулись они от грохота рядом. Они взяли четырехместный номер с разными кроватями, задерживаться здесь они не собирались, только одна ночь. И вот сейчас, они смотрели, как зло, что устрашает всю поднебесную, упало с кровати. Волосы темного заклинателя торчали во все стороны, спадая на глаза. Три пары глаз следили за тем, как устрашающий старейшина Илина пытается встать с холодного пола. Попробовав опереться на кровать, чтобы подняться, заклинатель издал стон боли. У него была довольно болезненная рана на плече. Сычжуй корил себя за то, что сразу не предложил помощь. Старшему она явно была нужна. Но сейчас уже поздно — учитель встал, накинул верхние одежды и спустился на первый этаж. Может быть, стоило тоже встать и проводить его. Вновь встретились они с наставником за завтраком, любезно предложенным хозяином дома. Адепты еще в комнате решили, подробно расспросить Вэй Усяня о его боязни собак. Но сейчас, смотря на учителя клюющего носом, с небрежно собранным хвостом на голове… Сейчас, в такой уютной атмосфере, меньше всего хотелось ворошить призраков прошлого, что преследуют по пятам и не дают спать ночью. Сычжуй просто не мог. Но мог его товарищ:  — Если ты думаешь что мы забыли, как вчера ты чуть не испустил дух при виде дворовой псины, ты ошибаешься. Я жду ответов, почему ты так боишься собак, а Вэй Ин? Сычжуй думает что если бы это не сказал Цзинь Лин, не сказал бы никто.  — Хах, я правда надеялся, что вы не вспомните, — старший заклинатель выглядел необычно смущенно и подавленно. — На самом деле это довольно глупая боязнь, которую я не могу перебороть. Он начал рассказывать, как он жил до того, как его забрал глава клана Цзян. Он говорил о том, как холодно было на улице, как он дрался с собаками за еду, чаще проигрывая, маленький слабый ребенок мало что мог сделать своре бродячих псов. Рассказывал, что на его прошлом теле было очень много следов собачьих зубов. Рассказывал, что однажды, особенно голодной порой, огромная свора загнала его в тупик и он почти умер, но его спас Цзян Фэнмянь. Рассказывал, пытаясь больше отшутиться. О таких моментах не было ни в одном учебнике. Сычжуй был поражен — этот человек вынес очень многое. От этого щемило в сердце. Он мысленно пообещал, что не даст никакой псине больше приблизиться к Вэй Усяню. Тем более, не даст насмехаться над этой боязнью, больше похожей на фобию. Мнение об этом человеке скачет, не давая точных определений. — Ну что было, то прошло! Думаю, нас уже заждались в Гусу, пора собираться — Вэй Ин старался выглядеть бодро, но Сычжуй видел, что ему не так легко дался этот разговор. Кому будет легко вспоминать такое. Это был тяжелый разговор для их вечно веселой кампании. — Эй, постой! Ты сказал, что этот страх глупый. Просто… просто знай, что я так не думаю, — Цзиньи не знал, что сказать, и как выразить это. Было неловко, он не привык к задушевным разговорам Вэй Усянь тепло улыбнулся:  — Спасибо, Цзинъи. Они отправились в Облачные глубины и больше не говорили на эту тему. Но Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и Цзинь Лин точно знали: Стоит еще когда-нибудь на горизонте появиться собаке или вдалеке послышится лай, они точно, всегда встанут перед их несносным учителем. Всегда уведут, всегда, всегда защитят его от детских воспоминаний. Так же, как он всегда защищает их.