"К"

[17.02.19]

Задним умом я понимаю, что находиться здесь мне не особо хочется. Но алкоголь сильно ударил в голову, буквально приковал меня к этому слишком мягкому дивану. И поэтому остается лишь поддаться, иначе начну жалеть. О чем? Пока не понимаю. Делаю глоток так называемого коктейля, вкуса уже не чувствую, но помню, что поначалу было даже неплохо: швепс с джином и долькой лайма. Он обнимает меня одной рукой, пальцами нежно скользя по плечу. Приятнощекотно и трепетно. Алкоголь ожидаемо притупил мысли. Думать не хочется, жалеть - тоже. Наверное, это идеальное состояние. Смотрим на ноутбуке до абсурда смешную комедию, «Не шутите с Зоханом», кажется. Совсем не улавливаю сути, сосредоточена на его пальцах. - Ты вообще пьешь? – Слышу в голосе Кирилла возмущение. В ответ что-то буркаю, но стакан беру и делаю несколько очевидных глотков, таких же очевидных, как и его желание меня напоить. Он прижимает меня к себе сильнее, уже второй рукой гладит мою ладонь. Я могла бы возмутиться, но проблема в том, что оба прекрасно понимаем, что я не фильм пришла сюда смотреть. Надоело ломать комедию, поэтому поворачиваюсь, в приглушенном свете его лицо кажется еще красивее. Не любуюсь, просто факт. Поцелуй с ним приятный. Но.

***

Доезжаю на такси до дома практически в восемь. Наверняка от меня несет перегаром, сама не чувствую, но вспоминаю угрюмое лицо таксиста, и все встает на свои места. Погода противно прохладная, зябкая, несмотря на плюсовую температуру по телу ходит дрожь. Конец февраля, что я еще хотела. Отчего-то саднит плечо. В подъезде пахнет печеным, отчего рот наполнился слюной. Скидываю обувь на пороге, пальто небрежно кладу на обувную полку. Какая разница, если сейчас снова уходить, только теперь уже на работу. Вспоминаю, что хотела проверить, в сумке ли бейдж с моим незамысловатым именем «Аня». Наспех чищу зубы и, как обычно, после этого иду на кухню завтракать. Логично, что пиздец. Желудок отзывается на бутерброд с колбасой недовольным бурчанием. Еще бы, после спирта натощак я бы и не так отреагировала. Крепись, братец, у тебя на обед фастфуд. Открывать ресторан мне всегда нравится больше, потому что вероятно, что отпустят раньше со смены. Но если бы мне предложили сегодня выйти вечером и даже в закрытие, я бы согласилась сразу. - Ну и рожа, малая. – Отзывается Никита, который каким-то образом является заместителем директора. - Сегодня я твой близнец. – Не слышать бы себя. - Что сказала? – Он отбивает хороший подзатыльник, пока я ставлю подпись в журнале. Ребенок, честное слово. Недовольно морщусь и отвешиваю жалкое подобие пинка своему – кто бы мог подумать – начальнику, он что-то говорит в ответ, но я не разбираю, потому что уже ушла за оборудованием. Настроение, мягко говоря, не очень, поэтому реагирую на первого гостя заранее с неприязнью. Пусть и не рассчитывает на хороший сервис, ибо нехуй заходить, когда я даже ставни не успела поднять. - Доброе утро, готовы сделать заказ? – Бурчу на автомате. Улыбаться? Очень смешно. - Чизбургер и капучино маленькое. – Маленький, идиот. - Конечно, что-то еще? - Нет. - Сто восемнадцать. Картой, наличными? – Дает мне двести рублей. Молча отжимаю, даю сдачу и чек. Я уже ненавижу этот день. Отдаю заказ почти сразу же, желаю приятного аппетита и ухожу в офис к Никите. Как и ожидалось, молчать он рядом со мной не умел. Ну, плюс в этом есть, потому что его отбитый юмор поднимает мне настроение. - Бля, ты охуела, Самойлова, средний чек в жопе! - Удивительно, с одним-то заказом! – Он не сдерживает смех. Видит бог, за два года я привыкла. - Ну и ебало, конечно. – Тянет наигранно. – Всю ночь по мужикам шлялась, поди. – Закатываю глаза. Почти попал в точку, милый. – Они тебе что, членами лицо избивали? – Мне не должно быть смешно, но я смеюсь. Недалеко я ушла от своего прекрасного коллектива. Как и ожидалось, отпускают меня уже в час вместо положенных пяти. Идеально.

[01.03.19]

Это произошло в первый день весны. Я неслась в своем привычном бешеном темпе по торговому центру с глупой улыбкой на лице, потому что смена, наконец, закончилась. И почему-то именно в этот запоминающийся своей датой день навстречу мне идет Кирилл. Мы никогда не виделись с ним за пределами его дома и наблюдать его здесь настолько непривычно, что грудь сводит волнительным спазмом. Он произносит эти слова первым: - Привет, - тянет как-то совсем непривычно. Ему тоже неловко? Или не хотел бы со мной так пересекаться? – Как дела? Понимаю, что это провал. Ненавижу этот вопрос, абсолютный тупик, как на него отвечать? - Неплохо, завтра отпуск начинается, так что, может, и отлично даже. – Смеюсь по-собачьи как-то. Совсем не мило, не сексуально и далеко не женственно. Да, вот такая я в «жизни», Кирилл. Приятно познакомиться. Его реакция – что-то похожее на смех. Несколько молчаливых и – снова! – неловких секунд. - Ладно, я побежала, а то разговаривать мы умеем только в твоем доме. – Вышло почти игриво. Конечно, это лучшее, что я могла сказать. Юмор всегда может опустить градус. – Пока. – Зачем-то легко провожу по его предплечью. Это произошло в первый день весны, чтобы я смогла запомнить?

[07.03.19]

С Кириллом я познакомилась самым обычным способом – через друзей. Меня позвал знакомый выпить вместе, попросил захватить подругу. Я знала, что Даниил – тот самый знакомый – не так давно расстался с девушкой и уже искал себе новую. Не сложно было догадаться, что меня он позвал не с целью выпить и поболтать, как закадычные друзья. Но почему-то уже тем же вечером я целовалась в другой комнате с Кириллом, его другом, а не с ним. А моей подруге, что уже как два года состояла в отношениях, пришлось отвлекать определенно обломавшегося Даниила разговорами. Неловко вышло. Кирилл мне не нравится от слова «совсем». Хотя будь оно так, я бы не встречалась с ним по несколько раз в месяц вот уже на протяжении полугода. В любом случае, чувств я к нему испытываю, и это к счастью. С такими, как Кирилл, заводить отношения нельзя. В таких, как Кирилл, нельзя влюбляться. Он ведет разгульный образ жизни, в его квартире стоит огромная полка с коллекцией пустых бутылок самого разного алкоголя, в каждый наш совместный вечер ему звонит какая-нибудь «из», и он уходит в другую комнату, чтобы ответить на звонок, будто бы я не слышу, как низко он мурлычет ей всякие пошлости. Будто бы мне не плевать, ей богу. Его юмор преимущественно черный, его словарный запас преимущество матерный. У него карие, абсолютно безразличные глаза. Он высокий и крепкий, и наша с ним разница в росте и в целом вызывает во мне один лишь недвусмысленный трепет, заводит. С ним мне хочется быть сексуальной, а не шумной с кашей в голове девчонкой. Но я его не люблю. До Кирилла я спокойно жила лишь с несколькими поцелуями за плечами. Но когда тебе двадцать, и все друзья вокруг тебя милуются со своими вторыми половинками, как бы сопливо это не звучало, тебе неосознанно (а, может, и осознанно) хочется того же. В нашу вторую встречу Кирилл сказал прямо, что ему отношения не нужны. Я ответила, что мне тоже. И поэтому я сейчас спешно собираюсь к нему. Снова. Несмотря на ужасную погоду на улице, и некую обиду на него за то, что он отменил наши предыдущие встречи буквально перед самым моим выездом. Стараюсь не ожидать нашей ночи сегодня, чтобы не разочароваться, как в прошлые разы. Долго думаю, краситься или нет: каждое утро после сна у Кирилла моя кожа ненавидит меня за оставленный макияж. Решила подкрасить ресницы, брови и губы, в приглушенном свете все равно не будет заметно моих синяков под глазами. Недовольная собой решила нарисовать еще и стрелки. Интересно, заметит ли он, что я отстригла свои темные волосы до лопаток? Закончив сборы, примерно минут через пять выезжаю к нему, в последний момент меняю джинсы на юбку. Немного волнительно. - Привет. – Он встречает меня у подъезда, в одной футболке, спортивных штанах и шлепках. - Ого, сервис какой, - слегка понижаю голос, чтобы звучать женственнее. Обхватываю его за шею, наклоняю к себе и медленно целую. Чувствую его ухмылку. В квартире легкий запах цитруса, и тихо играет музыка. - Найди какой-нибудь фильм, я на кухню. – То ли из-за настроя, то ли весна так действует, но его голос отзывается во мне легким трепетом: низкий, с хрипцой, немного медовый. Включаю его ноутбук, пытаюсь вспомнить хоть одну подходящую комедию. В голову ничего не приходит. Так и прошли пять минут. - Ну? Ничего не нашла что ли? – Несет два стакана с чем-то красным. Вино? - Я не знаю, какой фильм выбрать, ни одной мысли нет даже. – Он отчего-то улыбается, и я понимаю, что все это время активно жестикулировала руками около головы – моя самая ужасная привычка, которая вызывает у всех смех и недоумение. Весь контроль коту под хвост. - М, если не против, то можно «Доктора Хауса» посмотреть. – Эта фраза удивляет меня и радует одновременно. И дело не в том, что: - Обожаю его. – Дело в том, что он сам предложил посмотреть то, что ему нравится. Мысленно ассоциирую это с тем, что он поделился со мной своими интересами. Кирилл ставит напитки на журнальный столик рядом с ноутбуком и садится рядом, наши бедра касаются друг друга, и мне это нравится. - Вино? – Спрашиваю, показывая на стаканы. - Нет, ты же не любишь, - изгибает брови, - это глинтвейн. - Но там есть вино. – Констатирую. - Да, но тебе понравится. Он помнит, что я не люблю, и это единственное, что теперь крутится в моей голове несколько добрых секунд. Делаю глоток, и понимаю, что действительно. Вкусно.

***

Глинтвейн приятно разморил тело, скорее даже, просто расслабил. Перевожу взгляд на Кирилла, он выглядит погруженным в сериал. Странно, но я не могу собрать мысли в кучу, думаю только о том, как приятно тепло, когда наши бедра вплотную прижаты друг к другу, как при каждом скольжении его руки по коленке низ живота опаляет волнительным жаром. Его лицо серьезно, и мне так хочется сменить это выражение на совсем другое. На то, когда прикрывает глаза и слегка приоткрывает рот от томительного удовольствия, тяжело и влажно дыша. На то, когда этот взгляд меняется на острый, раздевающий меня и имеющий во всех позах. На экране совсем не романтичная картина - у больного мальчика глисты в глазу. Но почему-то я все еще не могу увести мысль в другое русло. Тяжело дышу. Нетерпеливо слегка двигаю тазом, вызывая приятное давление в области промежности. Черт. - Кирилл… - Тихо зову его, он поворачивает голову, и я понимаю, что не выдерживаю его изучающего взгляда. Тянусь сама и целую. Медленно, только губами. Это невинно, но прошибает так, что не сдерживаю тихого стона. Рука Кирилла легко проходится по моей шее, ласкает за ухом и зарывается в волосы, вызывая во мне дрожь. Он не углубляет поцелуй, только немного выпускает язык, невесомо лаская губы и сталкиваясь с моим. И это возбуждает неожиданно сильно. Вторая его рука легко ложится на мою талию. Мне не остается ничего другого кроме как пересесть на его колени, быть еще ближе. Касаюсь его ладонями везде, куда могу дотянуться. С нажимом, нетерпеливо. Он оттягивает мои волосы, и я снова тихо стону, отрываясь от его губ. Смотрю на него с поволокой и ловлю его томный взгляд. Этот контакт посылает дрожь по всему телу. Кирилл произносит едва слышное «черт» и, прислонив меня к себе вплотную, целует, как озверевший. Так чертовски хорошо, что я готова позволить ему все, что угодно. Обе его руки ложатся на мои ягодицы, сжимая их. Мычу в поцелуй и начинаю ерзать на нем в поисках приятного трения. Кирилл это понимает, поэтому помогает мне двигаться, вдавливаясь пахом в меня. Тонкая ткань его спортивных штанов и моя колготок. Так остро. Разрываем поцелуй, но губы продолжают невесомо, но так ощутимо касаться друг друга. Оба горячо и шумно дышим общим влажным воздухом в сантиметре между нами. Мой голос похож на скулеж, но не могу остановить это. - Посмотри на меня, - хрипло, почти шепотом произносит Кирилл. И я смотрю. Ловлю каждую эмоцию на его лице, каждый отклик удовольствия на нем. Перехватывает дыхание. Он перестает двигаться, но его рука скользит по ноге и перемещается выше до тех пор, пока не касается самого чувствительного места. Я вздрагиваю, чувственно приоткрывая рот. Он продолжает всматриваться в мое лицо. Ощущаю себя как никогда голой. – Даже сквозь колготки… Такая мокрая. – Он сглатывает, прикрывая глаза. И вытворяет со мной такие вещи, которые подводят меня максимально к краю. - Стой, - пытаюсь оттолкнуть его, но он заламывает мои руки за спину. А после снова прижимает меня к своему паху, толкаясь на встречу, одновременно с этим терзая мою шею. И это слишком. Настолько, что все мое тело выгибает, голос срывается в длинное порнушное «ах», и я содрогаюсь на нем. Слышу, как он что-то говорит, но не могу разобрать. Совсем не соображаю. Все плавится перед глазами. Такого у нас еще не было, наверное, именно поэтому в груди все сжимается в тугую пружину. Хочу, чтобы отпустило. Но в то же время это кажется приятным. Не понимаю себя. И становится только хуже (или лучше), когда Кирилл непривычно нежно выцеловывает мое лицо, шею, плечи, слегка покусывая, влажно скользя языком по уже изученным самым чувствительным местам. Хочется раствориться в нем. Он снимает с себя футболку, и я следую за ним. Отчего-то слегка смущаюсь. Слезаю с него, и когда стопы касаются холодного пола, у меня немного подкашиваются колени. Стягиваю с себя колготки и юбку следом, тороплюсь, выходит небрежно. Закончив, ловлю его голодный взгляд, изучающий. И, наверное, мне только кажется, но там что-то еще помимо возбуждения. Кирилл добился того, что может привязать ко мне маленькие веревочки, и управлять мною, как марионеткой. Я не буду против. И это какое-то… Безумие. Но я продолжаю стоять, испытывая какое-то мазохистское наслаждение от того, что он смотрит. От того КАК он смотрит. - Иди ко мне. В эту ночь что-то изменилось.

[03.04.19]

Мы не списываемся уже месяц. Не то чтобы меня это расстраивало. Катя предложила сходить в клуб, найти кого-нибудь на один вечер или ночь, или в идеале «на всю жизнь». Могло бы звучать заманчиво, но просто не могу заставить себя думать об этом всерьез. Не хочу представлять, как ловелас будет осыпать меня комплиментами, попутно пытаясь напоить, а потом, когда мы окажемся в одной постели, будет трогать меня своими – чистыми ли? – руками, и напоследок уже разморенная от алкоголя я даже не пойму, надел ли он презерватив. - Что? Хранишь верность своему Кириллу? – В голосе Кати отчетливо слышится беззлобная насмешка. Мысленно зацепилась за слово «своему». - Сдался он мне. – Смеюсь, выходит ненатурально. - Чем он тебя вообще зацепил? Не, я бы сама ему дала, конечно, но ты до него вообще девственницей была, и никто тебе не нравился, говорила, что не цепляет никто. А он смог, выходит. - Я не знаю. Может, голос, тело, взгляд, сама понимаешь. - Ты влюблена в него? – Ее вопрос меня не удивил. - Нет, мне просто нравится наш секс. - - Так, может, поэтому и пойдем куда-нибудь, необязательно в клуб. Переключись с него, не знаю. Просто не понимаю, в чем проблема тогда. Киваю. Проблема есть: не могу решиться доверить свое тело еще кому-то. И я прекрасно понимаю, что в этих мыслях нет ничего хорошего. У меня нет никакой любви к Кириллу, даже привязанности, и не теряю с ним голову от удовольствия, как в женских романчиках, так в чем же тогда дело? В том, что это неправда?

***

Музыка сначала била по ушам, теперь по мозгам. От алкоголя в этот раз неприятно разморило тело, что тянет в сон. Наверное, не стоило пытаться залить в себя бутылку шампанского практически за один присест. От одного упоминания этого напитка слегка мутит. Так всегда перед клубом, ведь напитки в баре баснословно дорогие, а танцевать на трезвую голову как-то не очень. Хочется присесть, но негде, все места облюбованы парочками. Двигаюсь только потому, что стоящая, как столб, девушка на танцполе явно не к месту и привлечет внимание. Бедра выписывают ленивую восьмерку, а голова, как стрелка сломанных часов, из стороны в сторону. Так и не скажешь, что я безумно люблю танцы. Катю ничего не сковывает, даже чужие руки на талии и чужое дыхание на шее. Ее тело двигается так, будто бы ее ничего не волнует в мире – она наслаждается моментом. Тысячное расставание с парнем ее тоже особо не напрягает. Наблюдая за ней, захотелось так же отдаться музыке. Но пока только музыке. Прикрываю глаза, откидываю голову, поднимаю руки и соблазнительно выгибаюсь телом. Так легко. Не вслушиваюсь в слова, стараюсь прочувствовать мелодию. То ли алкоголь, то ли духота помещения делают тело податливей и пластичней. Нагло пользуюсь этим и представляю. Представляю на себе чужие взгляды: блуждающие, жаждущие, среди которых наверняка найду его. В горле пересохло. Вспоминаю, как напряжена его шея и как сильно его пальцы впиваются в мою кожу. Как горячо тело и как до трепета приятно ловить языком на нем капельки пота. Несдержанное тихое рычание и до марева перед глазами укус в плечо, в шею, везде, куда он можешь дотянуться. И снова его взгляд в нашу последнюю встречу, я никогда не видела его таким раньше. Ноги слегка подгибаются от волнующего спазма где-то снизу. Неожиданно сквозь этот дурман, чувствую на своем животе руки, давящие, они ласкают слегка оголенную кожу у пупка. Даже сквозь затуманенный алкоголем мозг понимаю, что приятно, но не так. Не так как что? Открываю глаза, убираю чужие мужские ладони со своего живота и разворачиваюсь. Достаточно высокий, темноволосый, с легкой бородкой. Чем-то похож на Кирилла. Может быть, это мой шанс. В общем туалете места для нас двоих мало, пахнет совсем не располагающе. Поцелуй с Павлом - так себя он назвал - мокрый, жесткий. Его язык хозяйничает во рту, но во мне это вызывает одно большое «ничего». В голову лезут мысли со всех сторон: я думаю о будущей сессии, о работе, о прогулах, о коте дома у родителей. Сама остервенено дотягиваюсь его волос, с силой сжимая их, пытаясь забыться в поцелуе, но все не то, это бесполезно. Отрываюсь от Павла и слегка тру красные, опухшие губы. Тошно от самой себя. - Мне пора. – Иду к гардеробу, забираю пальто и уже на улице пытаюсь привести ум в порядок. И это тоже бесполезно. Как же это нелепо. Снова начинаю задумываться о своей возможной фригидности. Все будто возвращается в положение «до Кирилла», когда поцелуи и прикосновения можно было описать одним словом «никак». И снова КириллКириллКирилл! Нет, дело не во мне, как бы глупо не звучало. Просто физически мне пока что подходит только один человек из знакомых. Дело же в этом, да? Или я обманываю себя? Глубоко вздыхаю. Теплый апрельский воздух не отрезвляет. С Кириллом тоже поначалу было просто хорошо. Черт! Хочется вскрыть себе голову и вытащить его из своих мыслей. Наверное, именно поэтому я захожу в контакты и звоню некому «К». Это уже даже не смешно. - Привет. – Доносится Его заигрывающий голос. - Привет, чем занят? – Тяну в трубку. - Пьяная что ли? Хорошо, что ты звонишь мне, потому что такие звонки обычно плохо заканчиваются. Глупо хихикаю. - А с тобой мне этого не грозит? - Само собой. Ты что-то хотела? - Ничего, просто...– Прекрасно понимаю, что причины нет, но не договариваю, потому что слышу чей-то голос в трубке. Определенно женский. И хочется приложить себя об асфальт. – Ты не один, да? - Ага. – Низко тянет снова. Вспоминаю себя, когда кто-то звонил ему при мне, и становится тошно. Не нахожу, что сказать дальше. - Тогда не буду мешать, пока. – Выходит тихо, ласково, почти жалко. Сбрасываю, не дожидаясь ответа. Наверняка он ответил бы так же. Хороший разговор вышел у нас. Что ж, ты прав: такие звонки плохо заканчиваются. В груди снова затягивается пружина, только теперь словом «приятно» здесь и не пахнет. Зубная боль, но только в легких. Наверное, предательство ощущается так же. Хотя будем честными. Он меня не обманул. Обманываю себя здесь только я.