Демон полицейского участка

      С какой-то стороны я понимала этого человека. Наверное, будь я жива, я бы тоже хотела отомстить тому, кто меня убил. А наше «задание» хотел убить того человека, который должен был понести наказание за преступление вместе с ним, но почему-то избежал такой участи. Нашей миссией было некоторое время наблюдать за ним, чтобы если он вдруг решит передумать, или что-то будет идти не так, мы ему помогли, точнее, Люцифер, осуществить задуманное. Моё «ангельское» начало во мне было против такого способа мести. Да и вообще против мести. Мне казалось, что если его судьба так сложилась и ему удалось уйти от правосудия, это можно рассмотреть как второй шанс, чтоб начать новую жизнь. Моё начало «исчадия ада» говорило совершенно об обратном. Тот, кто отсидел срок, конечно, был убийцей. Но тот, с кем он хочет разобраться, использовал его в качестве марионетки, обманывал, убирая тех людей, которые ему мешают. Естественно, наше «задание» об этом не догадывался, да и не догадывается до сих пор — он хочет поквитаться только из-за того, что он сел в тюрьму, а тот, кого он считал товарищем, нет. А теперь самая вишенка — этот его товарищ работает… полицейским. Поэтому мое начало «исчадия ада» считает, что таких служащих государству должно быть как можно меньше — возможно такой же полицейский-оборотень не хочет раскрывать дело моей смерти, потому что ему кто-то заплатил. В общем, я раздумывала, чью сторону занять. Мою голову так же занимали и другие мысли, которые не имели ничего общего с заданием. Например, я думала о том, как удачно всё складывалось, и будто бы моя судьба сама вела меня ближе к тем местам, которые должны помочь мне разобраться с моей смертью и всем остальным. Люц не мог этого не чувствовать, но почему-то совершенно не подавал вида. Тем временем, пока я всё обдумывала в своей голове, мы продолжали находиться недалеко от дома нашего «задания», нам нужно было знать, как он выглядит, а также чтобы он не натворил ничего раньше времени. Какое-то время мы должны будем препятствовать осуществлению его планов, чтобы узнать подробности и потом не сомневаться в своих решениях. — Я сделаю вид, что не понимаю, о чём ты думаешь. — Люцифер положил ногу на ногу, не отводя глаз от нашего дома. Со стороны мы наверно очень странно смотрелись, но на улице почему-то не было ни одного прохожего и ни одной проезжающей машины. — О чём ты? — Да, я точно пошла по кривой дорожке — ведь понимаю, что он всё понимает, и всё равно вру, или делаю вид, что не понимаю. — О твоём письме из полицейского участка, которое ты каждый раз берёшь с собой. — Не отрывая взгляда от цели, Люцио буквально оскалился. А я оторопела: откуда он знает? — Ты… наверняка что-то путаешь, — я решила «играть» до последнего. И тут же доигралась. В этот же момент Люцифер оказался очень близко ко мне, в его глазах словно плясали чертята. Я даже не подозревала, что он сделает в следующий момент… Он протянул свои руки к моей куртке, и чуть не разорвав её, нагло влез во внутренний карман, в котором и лежало свёрнутое письмо. Он довольно потряс им перед моим лицом. — Сама расскажешь мне, что в этом письме, или мне прочитать? Рассказывать о том, что я чуть не проявилась перед своим отцом, отказалась выпить порошок (кстати, падать в обмороки я в какой-то момент перестала), да ещё и хочу расследовать свою собственную смерть и найти убийцу… Он даже не сочтёт меня сумасшедшей, а наверняка сразу обо всём расскажет или Сатане, или ещё кому. Люцифер испытал на доли секунды моё волнение. — А мы можем вернуться к этому вопросу немного позже? — Вдруг во мне не осталось ничего «демонического». — Это ещё почему? Только не делай такие глаза, а то я однажды не удержусь… Я не хотела продолжать этот разговор, но мне нужно было как-то забрать письмо, а ещё убедиться в том, что он никому ничего не расскажет. — Отдай пожалуйста конверт, я обещаю, что всё расскажу, как только мы выполним сегодняшнее задание. Вдруг мы его пропустим, что потом нам делать? — Ладно, я поверю тебе, но в первый и последний раз… Люцифер приблизился к моему лицу, убирая обратно конверт в мою куртку одной рукой, а второй рукой взял меня за подбородок, заставив посмотреть мне ему в глаза. Я задрожала…