Будь моими глазами

— И так, что делает это барахло? — спросил Блэк Хэт, крутя в руках новое оружие сделанное доктором Флагом. Прибор имел форму бластера, где у пистолета был бы прицел, красовался маленький барабан. — Это н-новый прототип, он вы-выводит из строя ту часть тела, которую вы выберете н-на бар-рабане. Увы, последние слова доктор произнёс, когда Блэк Хэт уже спустил курок. Дуло было направлено на изобретателя. Бирюзовый луч вырвался из оружия и, попав в лицо парня, прожёг пакет. В голове раздался гул, а в глазах потемнело. Луч заставил доктора отшатнуться. Не сумев удержаться на ногах, он упал. — Работает? — удивился глава организации. — Сир, я ничего не вижу, — растерянно промолвил Флаг. Ощупывая местность вокруг, учёный встал на ноги, нашёл стол и облокотился. В голове одна за другой пролетали мысли «Я ослеп. Но как же я сделаю механизм, который вернёт мне зрение без самого зрения. Теперь я останусь таким навсегда? Теперь меня выгонят из-за никчемности. Какой я идиот». Последняя мысль зациклилась. Парень винил себя за произошедшее, за то, что не успел сделать механизм возвращающий всё обратно и за то, что вообще связался со столь импульсивным работодателем. Из глаз потекли слёзы. Флаг не мог это контролировать. Солёная вода стекала по лицу. Демон мог видеть, как мокрые дорожки преломляются в свете ламп через дырку в пакете. — Ты же сможешь вернуть это назад? — равнодушно спросил Хэт. — Н-н-не ду-думаю. Я не пред-у-усматривал подобный поворот событий. А в таком состоянии на-навряд ли, — изобретателя трясло от страха. Страха не столько из-за того, что он лишился зрения, а страха перед его господином, которого посмел разочаровать. Демон перевернул стол стоящий неподалёку. Всё, что находилось на нем: пружины, платы, провода дружно упали на пол, сопровождаемые звоном метала и стекла. Флаг вжался в стол. Он мог догадываться о происходящем исключительно по звукам. Вдруг раздался хлопок. Дверь закрылась за спиной демона. У учёного практически не было провальных проектов. Единственный из них был недавно уничтожен тёмным лордом. Теперь некому было заниматься домашними делами, готовить оладьи и заключать в объятья даже самых отпетых негодяев. Доктор стоял в ступоре порядка получаса, обдумывая перспективы на будущее. Он потерял ход времени и был неуверен даже в реальности происходящего. Медленно сползая, в итоге он вновь оказался на полу. На этот раз он обхватил колени руками. Что будет дальше неизвестно. Блэк Хэт — крайне непредсказуем, но скорее всего он выгонит Флага, а может и убьёт. Этого не знал даже сам демон. Князь Тьмы в это время ходил кругами по своему кабинету. Флаг был ценным кадром. Все прошлые учёные справлялись хуже. Флаг же, кроме выполнения работы мог отправляться на задания. А теперь, когда орган зрения не работал, всё это ему не доступно. За те годы, что изобретатель работал в корпорации, Блэк Хэт успел к нему привыкнуть. И даже несмотря на то, как порой его раздражал шуршащий пакет на голове, скрывающий эмоции, постоянные заикания, Блэк привык к этому. Привык настолько, что не хотел терять. Плечи учёного вздымались при вдохе. Слёзы продолжали литься из незрячих глаз. Темнота окружала его. Он понятия не имел, что происходит перед ним. А когда чужая рука упала на спину, парень вздрогнул. — Я не хочу искать нового учёного. Поэтому, раз ты смог придумать механизм, заставляющий терять зрение, тебе не должно составить труда придумать механизм возвращающий его, — сказал босс, садясь на плитку рядом с изобретателем. — М-может я и с-смогу п-придумать, — шмыгая носом, робко начал Флаг, — Н-но сделать. Я п-просто н-не-у-увижу, что делаю. — Разберёмся, — выдохнул демон. Это не первый раз, когда Флаг страдает по его вине. Первое время это веселило Лорда Тьмы, но видя, что подчиненный не старается отомстить или сделать нечто подобное, он потерял к этому интерес. А глядя, как парень перебинтовывал сам себя корчась от боли, но не издавая не единого звука, даже начал… Сочувствовать? Нет. Сочувствие, как и любовь — для жалких людишек, Блэк Хэт никогда до такого не упадёт. Но всё же на подкорках сознания демон понимал, что переживает за учёнышку, просто не хотел этого признавать.