Будь моими глазами

— Ты не устал? — спросил Флаг. Прошло около трёх часов работы с платами, — Не хочешь перерыв? Если долго паять можно и потом ненароком ошибиться. — А у тебя такое было? — Конечно. Мне однажды пришлось экстренно перепаивать три платы, ведь я сделал их зеркальными. А сдавать проект нужно было через пару часов. Правда, его так и не запустили в продажу. Ха. Помню, тогда господин не понял до конца, как он работает, и все предметы в комнате поднялись в воздух. После этого я ходил со сломанной рукой, но всё же. — Но всё же? Со сломанной рукой? Это в порядке вещей для тебя? — Да. Просто господин слегка вспыльчивый. — И ты не злишься на него? Даже после того, как он лишил тебя возможности видеть? — Нет. У каждого есть недостатки. Я тоже в этом виноват. Я вёл себя непредусмотрительно. На самом деле он не только гениальный злодей, но и весьма умный, расчетливый, коварный, — начал перечислять Флаг. — Прерву твои оды, что будешь? — Кофе. — Я почему-то думал, что ты любишь чай. — Если честно, терпеть не могу, но пью, ведь в какой-то момент его начал заваривать сир. При разговоре с Рэнтуром Флаг не заикался и был искренним. Говорил, что думает, не подозревая, что обсуждает Блэк Хэта с ним самим. А тот был только рад узнать новую информацию, которую просто так выведать было бы очень сложно. — Ты так оправдываешь Хэта, словно влюблён в него. После этих слов изобретатель залился краской и поспешно сменил тему: — А у тебя есть хобби? — Нет. Я посвящаю всё время работе. — А я раньше занимался оригами. Но когда навалилось много работы времени не было. Хочешь научу? Надо хоть как-то отплатить тебе за помощь. После конца рабочего дня парни делали журавликов из бумаги. Несмотря на то, что учёный ничего не видел, у него получился красивый журавль, в отличии от помятой птицы Рэнтура. Так, за работой и весёлыми разговорами незаметно прошло немало времени. Механизм был готов. Блэк Хэт не хотел раскрывать, что всё это время был Рэнтуром. Но и не хотел исчезать, ничего не сказав. За время в другой шкуре он почувствовал, что такое привязанность. Позвав друга в довольно уеденное место, он признался учёному в любви, после чего поспешно скрылся, не дав сказать что либо Флагу. Лорд и правда поладил с учёным. Точнее, понял, что любит его. Его смех, шутки, дисциплину — всё. Зрение, наконец, вернулось к доктору, но он был несчастлив. Получив обратно зрение, он потерял нового друга или, правильнее сказать, возлюбленного? Сердце изобретателя было занято его господином, но признание Рэнтура тоже что-то в нём всколыхнуло. А решилось всё довольно прозаично. Однажды Флаг вбежал в кабинет босса без стука, что было несвойственно для него. Нужно было срочно сообщить о чём то, но слова пропали, стоило увидеть Блэк Хэта, держащего в руках бумажного журавлика, того самого журавлика — помятого, кривого, но сделанного с любовью. Можно было списать на то, что лорд отобрал его, если бы не тёплая улыбка. «Господин улыбается? И этот журавлик. Быть не может. Но если Рэнтур — Блэк Хэт, значит, Блэк Хэт любит меня? Это сон?» — пока учёный анализировал происходящее, Хэт поспешно убрал поделку оригами. Но было уже слишком поздно. — Рэнтур? — слёзы вновь непроизвольно накопились в уголках глаз, готовые вот-вот сорваться вниз. Поняв, что его раскрыли, Блэк Хэт встал из-за стола и подошёл к Флагу, заключая в объятья. О, эти объятья. Их доктор вычислит из тысячи. — Почему? Зачем надо было скрывать кто ты, а потом исчез, — тихо вопрошал парень. — Я — Лорд Тьмы, мне не пристало любить, но пока я был твоими глазами... Мне нравилось открывать тебе мир. Однако, я всё же злодей. Признаться честно я думал, что ты ненавидишь меня. А потом, когда узнал тебя ближе, — последние слова произносились шёпотом. Приподняв голову возлюбленного и сняв бумажный пакет, Блэк коснулся чужих губ. Их обоих переполняли эмоции. Струйки прозрачной жидкости двумя ручейками с новой силой скользнули по красным щекам. Длинные пальцы смахнули слезинки. — Теперь тебе незачем плакать. Я рядом и больше никуда не уйду.