Фотоаппарат мгновенной печати

— Прости, что так и не смог попасть на твой день рождения. Марк появился на студии неожиданно, чем заставил Назара вздрогнуть. Парень перевёл взгляд на друга и улыбнулся. — И без тебя отлично повеселились. Но твоей вечно бухой рожи явно не хватало. — Это у меня-то рожа? — Маркул устроился в соседнем кресле, закидывая ноги на стол. — Это ангельское личико! А ты просто ужасно плохой друг. — Я худший твой друг, — рассмеялся Вотяков. — Принцесса. — Заткнись, а, — Марк грозно замахнулся на него пакетом. — Иначе вместо подарка получишь хуй. Большой и сладкий. — Я заинтригован, — парень прошёлся языком по пересохшим губам. — Соси, Обладает, — Маркул запихнул другу в рот огромный леденец в виде члена, который случайно купил в последней поездке к Прагу. — Всегда знал, что ты по членам, Марик, — Обла вытащил огромный сладкий фаллос из своего рта. — Мм, довольно вкусно. — Конопляный! Специально для тебя выбирал! — Что бы я без тебя делал? Пришлось бы настоящий член сосать. Минут через пятнадцать традиционный обмен гомосексуальными шутками был окончен, и Марк утянул друга на диван, чтобы наконец вручить ему настоящий подарок. — Держи, короче, — без лишних слов Маркул впихнул пакет. — Поздравления всякие я тебе уже в голосовых наговорил. Так что просто смотри. — Что же там? Очередной член? Фаллоимитатор? — Зар извлёк небольшую пёструю коробку и сдвинул крышку. — Фотик? — он удивлённо покрутил ярко-жёлтый предмет. — Фотоаппарат мгновенной печати. Ну знаешь, как раньше были Полароиды. А это типа современная версия, — Марк почему-то волновался, что было ему совсем не свойственно. — Прикольная хрень. Хрень. Значит, Маркул волновался не зря. Он, конечно, никогда не умел выбирать подарки. Маше явно не понравилась розовая вафельница, которую он выбрал для неё в прошлом году, а Диме кроссовки, которые, к тому же, оказались на размер меньше. Точно, надо было просто подарить Назару кроссовки. Ну типа, а что ещё парню вообще нужно для счастья? — Спасибо. — Да не за что, видимо, — Марк уже думал о том, как сдать дебильный фотик и купить парню что-то нормально. — Да классная штука, чувак. Чего ты паришься? — он улыбнулся, пытаясь показать, что реально всё нормально. — Явно лучше той вафельницы! — Ну спасибо! — ещё больше надулся Маркул, швыряя в друга подушку. — Мне пора, короче. Встретимся завтра, чтобы закончить запись? Сейчас мне всё ещё нехорошо после перелёта. — Без проблем, — Назар встал для обнимашек. — Не хворай. И не дуйся! Мне от тебя любой подарок приятен, ты же знаешь. Маркул кивнул и вышел со студии. Он правда чувствовал себя хуёво. Он ненавидел летать, так ещё они попали в жуткую турбулентность. Да и он не хотел быть на студии в тот момент, когда Назар заметит записку, которую парень оставил в коробочке вместе с фотоаппаратом. Назар же в это время посасывал карамельный член и прибирался. Он хотел уже было выбросить коробку из-под фотоаппарата, но вовремя заметил ещё что-то внутри. Там была кассета с плёнкой на десять фотографий и небольшая записка от Марка. «Если бы у тебя были только эти десять кадров. И больше никаких фотографий в жизни ты сделать не смог. На что бы ты их потратил?» * Первый кадр как всегда ушёл впустую. На следующий день Марк, как и обещал, приехал на студию, чтобы закончить трек. Они долго ленились, валяясь на диванчике и перекидываясь игрушками. И потом взгляд Зара упал на вчерашний неожиданный подарок. — Я впервые в жизни читал инструкцию, но так и не понял, как тут менять режимы и на что они влияют, — он включил фотоаппарат и покрутил что-то. — Ну вот и что типа изменилось? — Дай сюда! Ты же знаешь, что в нашей паре умный я, — Маркул с улыбкой отобрал фотик. — Вот, это, чтобы на солнце фоткать. А это чтобы в помещении. Ты совсем глупенький? Тут же картинки специально, чтобы даже детки поняли. — А я тебе не детка! — Вотяков забрал обратно свой подарок и посмотрел в окошко. — А чтобы сфоткать, вроде сюда нажимать, — он хотел просто коснуться кнопки, но что-то пошло не так. — Ой, — воскликнул парень, когда мелькнула вспышка. — Ну молодец, — закатил глаза Марк, который, в принципе, ничего другого от друга и не ожидал. — Дай сюда, — он как в тупых фильмах потряс фотку, хотя в этом не было никакой необходимости. — Проявляться может до минуты. Что ж, подождём. Повисло неловкое молчание. Назар чувствовал себя как-то виновато, будто он испортил плёнку Марка, а не свою собственную. Наконец, фотка проявилась, и парень тихо засмеялся. Получилось эпично. Полголовы Марка, с приоткрытым (в общем, как и всегда) ртом, его рука, которая тянется к объективу и размазанная студия на фоне. — Я считаю, кадр достойнейший! — засмеялся он уже громче, гордо поднимая снимок над головой. * Второй кадр случился в этот же день. Пока Маркул, поглощённый работой, вслушивался в то, что им удалось записать, Назар внимательно изучал инструкцию и пытался приручить себе новенький гаджет. Он примерял разноцветные линзы и смотрел, как меняется профиль Марка в разных тонах. Воспользовавшись тем, что парень в наушниках и вряд ли его услышит, Вотяков отключил вспышку и сделал снимок. Вышло довольно красиво. Задумчивый Марк, закусывающий кончик ручки, его сосредоточенное лицо, освещённое мягким светом монитора. Прям как с какой-то картинки. Только создал её сам Зар. * Марк уже даже не помнил, как они оказались в клубе. Кто-то из друзей позвал, вроде. Он точно помнил, что они с Назаром только открыли горячую пиццу и собирались отдохнуть после записи финальной песни. Но их вырвали. И на данный момент в душном клубе они уже больше трёх часов. На улице наверняка уже светает. — Я курить, — коротко бросает Маркул и кое-как встаёт с диванчика. Он шатаясь идёт к выходу, пока сзади его не подхватывают сильные руки, помогая идти прямо. — Я тоже подышать хочу, — прямо ему в ухо кричит Зар, чтобы перебить музыку. — Да-да, подыши мной, детка! — на мотив известной только ему мелодии кричит пьяный Марк. — Я тебе не детка, — улыбается Назар, вытаскивая друга на улицу. — Малыш? — И не малыш, — он помогает достать сигареты и вставляет одну Маркулу в рот. — Пока. — Мм, кайф, — почти стонет парень, делая глубокую затяжку. Зар же в это время вспоминает про камеру, завалявшуюся в нагрудной сумке. Он достаёт фотоаппарат, наводит на Марка, ждёт, пока тот в очередной раз выдохнет дым и быстро щёлкает. Третья фотокарточка выглядит потрясающе. И невероятно возбуждает Вотякова. * — Классно оторвались! Спасибо, что пришёл! Марк всё ещё кричит, не привыкший к тишине закулисья после оглушительного шума сцены. У него раскраснелись щёки, футболка насквозь мокрая, но он выглядит таким счастливым. И, что удивительно, трезвым. — Я не мог не прийти, ты же знаешь, — Обла улыбается в ответ, хлопая друга по плечу. — Кажется, они зовут тебя. Может на бис? — он тянет это слово как-то смешно, потому что оно до сих пор ассоциируется с Михайловым или Киркоровым. — Я больше выпить хочу. И снять с себя это, — Маркул тянет футболку за ворот и быстро снимает. — У меня в гримёрке, кажется, завалялась бутылка паршивого вискаря. — Подожди! Стой и не двигайся! Минутку! И Назар куда-то убегает. А Марк честно стоит и не двигается. Лишь часто облизывает губы и тяжело дышит. Вотяков возвращается со своим уже любимым жёлтым фотиком. И быстро настраивает его на полуобнажённого друга. — Ну ты серьёзно, чувак? — Маркул закатывает глаза и хватает с перекладины свою футболку, чтобы поскорее скрыться в гримёрке. — Маааарииик, — в своей манере тянет Зар, и Марк сдаётся и поднимает глаза на него. Щелчок, и парень получает свой четвёртый кадр. По-настоящему счастливого Марка. С горящими глазками. Капельками пота на напряжённой шее. Ну и по стечению обстоятельств, с голым торсом. * Они не виделись уже несколько месяцев. Марк всё никак не мог закончить свой переезд в Питер, и мотался то в Лондон, то обратно в северную столицу. Но вот наконец он снял нормальную квартирку. И был готов засесть в Петербурге за написанием нового материала. Но первым делом, как только он хорошенько отоспался, Маркул написал Назару. И после долгой шуточной ругани они договорились о встрече где-нибудь на нейтральной территории. Встретились они в странной кофейне в центре. Сделав заказ, они заняли самый дальний столик, который почти полностью был скрыт от настырных глаз нелепой пальмой. Друзья долго обменивались новостями, болтали ни о чём, обсуждали музыку. И почти не заметили, как на улице начало темнеть. — У меня есть классная демка. Послушаешь? — конечно, Обла в любом случае запихнул бы Марку наушники в уши, но всё же спросил приличия ради. — А у меня есть выбор? — рассмеялся Маркул в ответ. — Выбор есть всегда, — парень начал рыться в сумке в поисках Эирподсов. — Чёрт, не взял что ли? — он достал всё, что ему мешало, в том числе, и подаренный Марком фотоаппарат. — Ещё шесть фоток осталось? — выдал Марк, взяв фотик в руки. — Это уже новая плёнка? — Нет, та, твоя, — даже не оторвавшись от поисков, откликнулся Назар. — И чего не фоткаешь тогда? Так и знал, что подарок фуфло! — Ты же сам сказал, что у меня есть только эти десять кадров, — Зар поднял глаза и наклонил голову на бок. — Дурак! Это же так было… сентиментальный порыв. Не стоило на это внимание обращать! А пользоваться надо. Классная же штука, — Маркул включил фотоаппарат и наставил его на друга, чтобы запечатлеть его милую мордочку. — Эй-ей! Не трать мои кадры! — Вотяков вырвал гаджет из чужих рук. — Да это же бред, Зар. Зачем ты меня вообще… Но договорить ему не дали настойчивые губы Зара, которые коснулись его собственных в настойчивом поцелуе. Если честно, Назару было очень страшно. Получить по ебалу, поссориться. Потерять хорошего друга. Но он быстро понял, что боялся он зря. Потому что ответ от Марка последовал почти мгновенно. И не менее настойчиво. Обла давно знал, что его друг, вроде как, не только по девочкам. Маркул по-пьяни как-то случайно проговорился. Но они никогда это не обсуждали. И поэтому Зар даже не мог подумать, что он относится к тем самым парням, которые привлекают Марка. — Может ко мне? — прошептал он, когда наконец вспомнил, что они в публичном месте. Пусть и за чёртовой пальмой. — Давай ко мне. Ненавижу съёмные квартиры. — Чёртова неженка! — Марк быстро помогает Вотякову собрать со стола манатки, которые тот извлёк в поисках наушников, и тянет его к выходу, попутно вызывая такси. И уже через несколько часов Назар снова держит в руках фотоаппарат. Точно зная, что именно на это он готов потратить один из своих десяти кадров. — Клянусь, это лучшее фото в моей жизни, — выдыхает он, как только картинка проявляется. Пятая фотография, на которой Марк под ним такой, каким он не видел его ещё никогда в жизни. Он выглядит пьянее, чем под водкой и под кайфом одновременно. С абсолютно шальными глазами, пошло приоткрытым ртом и ярко-красными, припухшими губами, на которых не менее пошло блестит пара капель спермы. * Назар совершенно не знал, куда можно повести парня на первое свидание. Особенно, если этим парнем был Марк. Который сам кого-угодно куда-угодно поведёт. Обычный ресторан или клуб казались парню чем-то недостойным. Поэтому он пошёл на радикальные меры. Пикник. А радикальные они потому, что это пикник в ПЕТЕРБУРГЕ БЛЯТЬ. Город, в котором, без стереотипов, может за час три раза смениться погода. Что, в принципе, и произошло с нашими горе-романтиками. Когда они приехали на милую полянку, откуда должны были, ближе к вечеру, пронаблюдать красивейший закат, было солнышко. Конечно, всё ещё довольно морозно, но тёплые куртки и один плед на двоих спасали ситуацию. Парни разложили бургеры и пиццу и просто счастливо болтали, то и дело обмениваясь улыбками и какими-то подростково-озорными поцелуйчиками. Но буквально за каких-то минут десять всё небо занесло тучами и полился, самый что ни на есть, ливень. — Заебись, блять, — как всегда недовольно протянул Зар и, накрываясь корзинкой, быстро побежал в машину. — Умеешь ты место выбрать, конечно, — настроение Марка испортилось не так сильно, поэтому парень всё ещё мило улыбался. — Да ладно, всё равно весело было. А теперь можно и нормально в бар махнуть. — Но… а как же… закат? — наигранно и с придыханием выдал Вотяков, в прочем, тут же заливаясь смехом. — Будет тебе скоро закат. Закат моей карьеры! Если я продолжу всё своё время тратить на твою морду и окончательно забью на альбом. — По-моему, между мной и альбомом выбор очевиден, — Назар пошло улыбнулся, откидываясь назад и оголяя подтянутый живот. — Вот ещё я в машине не трахался! — возмущённо отозвался Маркул, но вопреки своим словам удобно устроился сверху. А после удачного спермоизлияния, Зар неожиданно вспомнил про фотик, который захватил с собой сегодня. — Пожалуйста, сделай кое-что, что я попрошу, и я буду тебе всю жизнь благодарен! — воодушевлённо выдал он, как только Марк натянул футболку. — Ну или, по крайней мере, этой ночью. Против таких аргументов Маркул никак не мог устоять, поэтому покорно вышел из машины в одной футболке. На улице всё ещё поливало как из ведра, но именно этого кадра так желал Вотяков. Он подождал, пока капли начнут красиво стекать по лицу Марка, пока ливень не намочит всю его футболку. И только тогда сделал нужный кадр. Свой идеальный шестой кадр. * Они уже не первый месяц были в отношениях. Но только сейчас произошла первая ссора. Причём, совсем глупая, бытовая. Просто оба очень уставали. Просто Марк слишком часто оставался в квартире Назара. Просто у него было слишком много шмоток и он слишком часто оставлял их валяться где попало. Уезжал себе на студию работать. А Вотяков чувствовал себя какой-то жёнушкой, которая должна драить квартиру за них двоих. На этой почве и произошёл первый конфликт. И всё ещё надутый Марк уже неделю не появлялся в квартире своего парня. Зар, конечно, очень скучал. Но тоже не был сентиментальной сукой, чтобы первым лезть мириться и умолять его приехать хоть на ночку. Так и сидели, как два уткнутых барана. Каждый на своём и каждый у себя. Назар в очередной раз затеял уборку, подобную той, что стала причиной их ссоры. И пока вяло вытирал на полочках пыль, наткнулся на альбом с фотками, сделанными на его фотоаппарат. Чёрт, за все эти месяцы он даже ни разу не вспомнил о нём! И сейчас, рассмотрев все фотокарточки и будто заново пережив всё, что на них запечатлено, он подумал, что на них чего-то не хватает. Подписей. Под всеми этими фотографиями была широкая белая полоса, как раз для этого и предназначенная. Поэтому парень отыскал маркер и решил подписать всё. «Первая фотография» «Занятой человечек» «Красивая зависимость» «Эмоции после выступления» «Лучший секс в жизни» «Удачное первое свидание» Парень улыбался, вспоминая все эти фотки. Он уже было открыл календарь, чтобы верно написать числа на каждой, но вдруг понял, что все даты, связанные с Марком, он помнит наизусть. Тут раздался звонок в дверь. Назар аккуратно отложил последнюю подписанную фотографию, чтобы не смазать маркер, и пошёл открывать. На пороге стоял Марк, промокший от дождя, и весь такой важный, типа я уже не могу без тебя, но первый вину не признаю. — Боже, заходи уже, придурок, — Вотяков скорее прижал его к себе, попутно стягивая мокрую одежду. — Я скучал, — он посмотрел прямиком в глаза, окончательно заканчивая все разногласия между ними. — Я тоже, — Маркул уткнулся носом в его плечо, потому что жутко устал. И очень хотел простого человеческого тепла. — И сам ты придурок. — Помнишь, когда ты дарил мне фотик, ты написал, что бы я запечатлел, если бы у меня было всего десять кадров? — Марк нахмурился и кивнул. — Я сегодня решил подписать фотки и понял… что абсолютно все свои кадры я бы потратил на тебя. — Зар… — Давай съедемся? — перебил Назар, сжимая его руку. И меньше, чем через неделю, парень получил свой седьмой кадр, от которого щемит сердце и на душе становится тепло и уютно. Милый Марк в широкой, растянутой футболке сидит на полу среди коробок со своими вещами и задумчиво смотрит на стену, думая куда приколотить свою любимую картину, которую Зар, глубоко в душе, так ненавидит. * — Зар, я хочу щеночка. — Нет. — Ну Заааар! — Нет. — Назар! — Нет! И это длилось уже несколько дней. Марк слишком завидовал своим друзьям, которые завели себе милого маленького пёсика, и теперь тоже горел желанием обзавестись собачкой. Но Зар был просто категорически против. — Да почему?! — никак не сдавался Маркул. — Потому что в моём доме ни за что не будет никакой собаки! — решительно ответил Назар. О чём быстро пожалел. — Твоём доме? Я думал, это НАШ дом, — Марк вскочил с дивана, сжимая в руках подушку. — Конечно наш. Прости. Я имел ввиду… блять. Тот дом, в котором нахожусь я! — Ну да, — он швырнул подушку на пол. — Отлично! — и ушёл в комнату, громко хлопнув дверью. Вотяков слишком хорошо его знал. Сейчас начнёт демонстративно собирать вещи, распинаться, что ему тут не рады. Что, зачем Зар звал его переехать, если всё равно считает дом только своим. Ну и всё в таком духе. Поэтому парню ничего не осталось, кроме как сдаться, надеть куртку и поехать за чёртовой собакой. Когда он вернулся с маленьким извивающимся щенком на руках, как он и ожидал, сумка Марка уже стояла у двери. — Хватит истерик, слышишь? Взрослый ведь уже мальчик, — Маркул выходит на звук его голоса и тут же впадает в ступор. — Чего стоишь? Забери у меня ЭТО! — Это… это что, правда? — парень сразу забывает все обиды, подбегает и забирает дрожащий комочек из чужих рук. — Какое чудо сладенькое! — Это я твоё чудо! Ну-ка быстро целуй, — Зар подставляет щёку, но вместо любимых губ её касается скользкий язык. — Фу! Ну что за мерзкое существо! Марк лишь счастливо смеётся, целует своего парня и убегает с щенком в комнату, зная, что уже завтра Назар полюбит его как родного сына. — Как назовёшь? — спрашивает Вотяков, извлекая из шкафчика свою любимую камеру. Такой прекрасный момент он просто не мог не сохранить на плёнке. — Не знаю, — пожимает плечами Маркул, сажая щенка себе на колени и позируя в камеру. — Надо что-то значимое. Малыш питбульчик так осознанно смотрит в камеру, будто понимает, что тоже надо позировать. А Марк просто безумно счастлив. Восьмой снимок получается волшебный, и Зар с любовью подписывает его «Марик и малыш Билет». * — Я дома! Назар скинул с себя покрытую снегом куртку и скорее побежал в комнату. Где его ждала просто наимилейшая картина. Марк в пушистых тёплых носочках и таком же свитере, укутанный с ног до головы в огромный плед, и рядом с ним растянулся довольный жизнью Билет. Дело в том, что посреди зимы из-за какой-то аварии в их доме неожиданно отрубили отопление. И теперь пара просто подыхала от холода. — Когда это всё уже закончится? — Марка трясло нереально, он был уже почти синий, и никакое количество пледов не спасало его от обморожения. — Не знаю, малыш. Я зашёл в домоуправление, но там толком нихера мне не сказали, — Назар сам замёрз, как чёрт, пока шатался по заснеженной улице, но всё равно обнял своего парня, чтобы согреть. — Когда уже у нас будет чёртов дом с чёртовым камином?! И нам не придётся постоянно страдать от подобной херни! — Обещаю, как только финансовая ситуация достаточно стабилизируется у нас, мы купим дом. Большой. И с камином! Может с бассейном даже. — Не думаю, что когда-нибудь наша ситуация стабилизируется до дома с бассейном, — Маркул наконец улыбнулся. — Ну камин там будет точно! А пока… — Зар вскочил и убежал обратно в прихожую. — Та-да! Я купил тебе обогреватель! — он втащил в комнату коробку. — Сейчас быстро включим его и будет немного теплее, обещаю. — И какаву ещё сделай, — решил совсем понаглеть Марк, довольно потягиваясь. — Будет тебе какава, дитё ты малое! Через полчаса, когда рядом с обогревателем было относительно тепло, а их ручки грелись об чашки с ароматным мятным какао, Назар почему-то вспомнил про свой фотоаппарат. Уже почти год он не брал его в руки, и казалось, что сейчас именно тот момент. Он отыскал камеру и вернулся в комнату. К этому моменту его любимые сожители уже сладко уснули, пригревшись. На это Вотяков лишь тихо рассмеялся и быстро сфоткал этих милых сонь. На девятом снимке еле вместилось шуточное: «Милый Маркул в шерстяных носочках. Когда вы ещё такое увидите?» * Прошло больше двух лет. Марк и Назар наконец были заняты переездом в загородный дом. На бассейн, конечно, денег пока не хватило, но камин зато был лучший из лучших. Марк пыхтел над коробками и новой мебелью, пока Зар разъезжал по делам и заканчивал с оформлением документов на дом. Бил мешался под ногами, обнюхивая всё, что любимый хозяин извлекал из коробок. Особенно его привлёк маленький жёлтый фотоаппарат, о котором Маркул уже давно позабыл. — Бил, фу! — он отодвинул пса, чтобы тот перестал жевать плетёный ремешок, и внимательно осмотрел камеру. Нахлынула куча приятных воспоминаний, и парень начал рыться в коробках активнее, чтобы отыскать фотоальбом с редкими снимками. — Куда же он подевался? — Кто куда подевался? — Вотяков появился неожиданно, заставляя Марка слегка вздрогнуть. — Напугал! Альбом со снимками, — он передал Зару фотик. — Он у меня в сумке, — пояснил парень и пошёл в комнату за нужной вещью. — Держи. — А я думал, ты уже давно обо всём этом позабыл, — Маркул раскрыл альбомчик, начиная тщательно рассматривать каждый снимок. — Как я мог об этом забыть, — Назар сел рядом, укладывая голову ему на плечо. — Ну вот же у тебя осталась одна плёнка, — он показал на цифру один на индикаторе. — Я думал, ты просто забыл про неё. — Нет, малыш, это, кажется, ты забыл. У меня же всего десять фотографий. Девять я потратил на тебя, потому что я тебя люблю. А одну оставил для кое-чего важного. — Эй! Что может быть важнее меня? — в шутку толкая его, протянул Марк. — Я оставил последний кадр для нашего ребёнка, — как что-то очевидное выдал Зар и поднялся с пола. — Ребёнка?.. — Ну когда-то же у нас будет ребёнок! Первые секунды его жизни я мечтаю запечатлеть на оставшуюся плёнку. А потом уже можно будет купить целую кучу новых и фоткать всё подряд, — он чмокнул Марка в макушку и пошёл на кухню. — Чай будешь? — Буду… — тихо ответил Маркул, пытаясь осознать то, что когда-нибудь у них будет ребёнок.