Тайна в тени

Тенея спустилась по деревянной лестнице, едва слышно ступая по скрипучим ступеням. Фиолетовое платье, подаренное Глендой, ловко скрывало шрамы, но не могло унять дрожь в руках. В главной комнате пахло рыбой и чем-то сладким — Гленда ставила на стол пирог с черникой. — Садись, дитя, — женщина жестом указала на место рядом с Останом. — Ты должна набраться сил. Остан, уже сидевший за столом, отодвинул стул, улыбаясь: — Не бойся, мама не кусается. Хотя пирог... — он игриво поднял бровь. — Остан! — Гленда шлёпнула его полотенцем, но в уголках губ дрогнула улыбка. Сидус, молчаливый как скала, налил себе сидра. Его взгляд задержался на шрамах Тенеи, мелькнувших из-под рукава. — Расскажи о себе, — Гленда наклонилась, подпирая подбородок ладонью. Её изумрудные глаза сверкали, как лезвия. — Откуда ты? Кто оставил эти... отметины? Тенея потупила взгляд, ковыряя вилкой рыбу: — Я... не помню. Лес, собаки... больше ничего. Тенея солгала. Подвергать опасности этих милых людей она не желала. — Как странно, — Гленда протянула руку, коснувшись её запястья. — Шрамы похожи на руны. Ты не встречала колдунью по имени Моргана? Сердце Тенеи ёкнуло. Она выдернула руку: — Нет. Не знаю таких. — Мама, хватит допрашивать, — встрял Остан, кладя на тарелку кусок пирога. — Ты же видишь, ей неловко. Гленда засмеялась, но звук был сухим, как треск веток: — Прости, дитя. Просто ты... напомнила мне одну девушку. Её тоже звали Тенея. Сожгли два года назад. Тишина повисла, как нож на верёвке. Сидус громко поставил кувшин: — Хватит. После обеда Сидус, протирая бороду рукавом, кивнул в сторону двора:  — Остан, отведи Тенею к колодцу. Покажи окрестности, а то гостья даже не знает, где воду берут.  Парень нахмурился, перебирая ключи от конюшни:  — Я же говорил, мне в город надо. Кузнец ждёт...  — Кузнец подождёт, — Сидус прищурился. — Или ты хочешь, чтобы я сам повёл её?  Остан вздохнул, но подмигнул Тенее:  — Ладно. Зато покажу, где лисья нора. В прошлом году там выводок был.  Тропинка петляла между яблонь, усыпанных незрелыми плодами. Остан шёл впереди, раздвигая ветки.  — Это — старая мельница, — он указал на покосившееся здание с обломанными лопастями. — Говорят, мельник повесился тут, когда узнал, что жена с охотником...  Тенея вздрогнула:  — Правда?  — Кто знает. — Остан усмехнулся. — Может, Лиана придумала. Она любит страшные истории.  — Кто такая Лиана?  — спросила Тенея. — Кхм… Мы выросли вместе. Живём по соседству. Через час тропа привела их к колодцу: каменному кругу, поросшему мхом. Ведро скрипело, когда Остан набрал воды.  — Видишь вон те холмы? — он кивнул на восток. — Там пещера с летучими мышами. В детстве мы с Лианой...  Из кустов донесся треск. Остан насторожился:  — Стой тут. Это может быть кабан.  Он исчез в зарослях, оставив Тенею одну. Ветер зашелестел листьями, а из-за угла мельницы вышла молодая девушка — в платье цвета морской волны, с косой, заплетённой так туго, что казалось, брови её тоже подняты от напряжения.  — Ну, здрасьте, бродяжка, — она остановилась в двух шагах, играя амулетом на шее — медным солнцем с трещиной. — Остан тебя бросил? Не удивительно. Он всегда бросает... ненужное.  Тенея сжала край платья:  — Он просто пошёл проверить шум.  — Шум? — девушка фальшиво рассмеялась. — Это я ветку бросила. Хотела посмотреть, как ты испугаешься. — Она сделала шаг вперёд. — Деревенские уже шепчутся, — начала она, блокируя путь. — Говорят, Сидус привёз бродяжку с глазами демона. Тенея сжала ведро: — Отойди. Ты кто вообще? — Знаешь, Остан обещал жениться на мне, — девушка приблизилась, запах розового масла ударил в нос. — Когда мы были детьми, он подарил мне колечко. Хочешь увидеть? — А, так ты Лиана. – Уверенно сказала Тенея. Лиана надула губы и прищурила глаза. — Ты думаешь, он тебе поверит? Что ты «не помнишь», откуда пришла?  — Это правда.  — Правда? — Лиана выхватила из кармана смятый пергамент. На нём был нарисован символ, как шрамы Тенеи. — Это нашли возле мельницы. Такие же знаки были на стене дома, где сожгли ведьму.  Тенея побледнела:  — Я не...  — Не умеешь врать. — перебила Лиана. — Глаза у тебя бегают, как у зайца. Убирайся. Или я расскажу Ордену, что в доме Сидуса прячут ведьму. Из леса выбежал Остан, держа в руках сломанную ветку:  — Это белка грецкий орех грызла!  Увидев Лиану, он замер:  — Ты... что тут делаешь?  — Ждала тебя, — Лиана мгновенно сменила тон, улыбнувшись сладко. — Папа просил передать: кузнец разозлился, что ты не пришёл.  Остан вздохнул, поворачиваясь к Тенее:  — Придётся завтра к нему заглянуть. — сказал Остан Лиане. — Передай ему что завтра обязательно, но сегодня я занят. Лиана бросила холодный взгляд на Тенею и стремительно удалилась. По пути домой Тенея спросила:  — Почему ты дружишь с ней?  Остан, глядя под ноги, пробормотал:  — После смерти её родителей папа сказал: «Мы должны за ней присматривать». Но иногда... — он оборвал. — Забудь.  — А какой она человек? Он повернулся, и в его взгляде вспыхнула боль: — Иногда я думаю, она как этот амулет — красивый снаружи, пустой внутри. Когда Тенея и Остан вернулись, луна уже висела над крышей, окутывая двор серебристым светом. Окна дома Сидуса светились тускло, будто огонь в очаге боролся с наступающей тьмой. Гленда ждала их на пороге, держа в руках свечу, чьё пламя отбрасывало дрожащие тени на её лицо.  — Долго гуляли, — произнесла она, и голос её звучал мягко, но в глубине слов пряталась сталь. — Ночь не время для прогулок. В лесу пробуждаются... недобрые твари.  Остан шаркнул сапогом о камень, избегая её взгляда:  — Виноват, мама. Задержались у ручья.  Гленда повернулась к Тенее, и свет свечи скользнул по её изумрудным глазам, сделав их похожими на звериные в темноте:  — Я приготовила тебе постель на чердаке. Там тихо. Никто не потревожит.  Лестница скрипела под ногами, словно предупреждая об опасности. Комната под крышей была маленькой, с низким потолком, где паутины колыхались, как древние занавеси. Узкая кровать с шерстяным одеялом, сундук с коваными уголками и крошечное окошко, через которое виднелись звёзды — всё здесь пахло лавандой и старостью.  — Спи спокойно, дитя, — Гленда поставила на сундук глиняный кувшин с водой. — Если что-то понадобится... зови.  Она задержалась в дверях, её тень, удлинённая свечой, легла на Тенею, будто пытаясь схватить.  Тенея присела на край кровати, ощущая холод сквозь тонкую простыню, а затем подошла к окну. В саду метнулась тень — огромная, с крыльями, но через миг растворилась.  Вдруг скрипнула дверь. Остан просунул голову в проём, держа в руках краюху хлеба и кусок сыра:  — Мама забыла ужин принести. Держи.  Он потоптался на месте, глядя на её босые ноги:  — Ты... не боишься здесь?  Тенея пожала плечами:  — Страшнее клетки уже не будет.  — Клетки? — он нахмурился.  — Это уже в прошлом.  Остан кивнул, но в его взгляде мелькнуло подозрение. Перед тем как уйти, он указал на сундук:  — Там одеяло потолще. Если замёрзнешь.  Тенея завернулась в одеяло, слушая, как ветер стучит ставнями. Где-то в доме скрипнула половица, будто кто-то крался. А под утро ей приснилось, что шрамы на её руках превратились в нити, тянущиеся к сердцу Гленды...