Сияющий Айдол и Шайка

Сцена Первая

      Прожекторы. Финальные аккорды. Крики. Аплодисменты. Бурные овации. Слезы… — Благодарю! Благодарю! — кланялся до земли блистательный айдол на закиданной различными игрушками и цветами сцене посреди огромнейшего стадиона после двухчасового сольного выступления перед десятитысячной восторженной публикой — ярых фанатов, которые падали в обморок от своего кумира.       Пот водопадом стекал по лицу главного героя этой сцены. В глазах блестели слезы счастья, как и лучезарная улыбка, сияющая ярче переливающегося всеми цветами радуги костюма.  — Пиу! И вам сердечко и вам. Пиу! И вам мои блестяшки, — «стрелял» парень пальцем, заменяя «пистолетики» всевозможными видами сердечек, направляя в своих фанатов, которых называл «блестяшками», которые еще громче кричали, срывая свои голоса до хрипа, когда очередь доходила до них.       Блестяшки скандировали имя сверкающего айдола, даже когда опустился занавес и концерт окончательно завершился. Слезы радости и одновременной печали стекали ручьями по лицу, размазывая даже самую водонепроницаемую тушь, что выглядело пугающе ужасно. Голоса среди общего непрекращающегося гомона подхватывались в одну волну, продолжая напевать песни айдола, наслаждаясь завершающим моментом.       И в конце концов, эти тысячи людей, одетые, обвешанные, обклеенные всевозможным мерчем, подвесками, наклейками с изображением кумира, словно муравьи разбредались к выходу долгими часами, пока стадион совсем не опустел, оставляя после себя электрическое напряжение и тишину, словно и не проходил здесь концерт, только мусор, валяющийся тут и там. «Это был лучший день в моей жизни. Вы не представляете, как я сейчас себя чувствую. Это просто не описать словами. Я видела его своими глазами. Я точно не сплю? Ах, если я сейчас проснусь в своей кровати, я буду очень сильно рыдать. Хэштег ЯЛюблюТебяМойБлистательныйАйдол» — строчила на эмоциях одна фанатка, покидая стадион и отправляя сообщение с кучей хэштегов и сердечек в ленту твиттера, где делились фанаты своими эмоциями. «Боже вы видели эти движения? O.M.G. Я буду фапать всю ночь на этот сверкающий образ в портупеях и то, как он сделал ЭТО. Только посмейте осудить меня. Я не виновата, что он такой.» «ОМГ. ЕГО ГОЛОС. ВЫ СЛЫШАЛИ ЕГО ПОСЛЕДНЮЮ ПЕСНЮ. Я ТАК ЛЮБЛЮ ЕГО. МОЯ МЕЧТА СБЫЛАСЬ.» «Я. Засужу. Его. За. То. Что. Он. Сделал.» «Не верю, что концерт закончился. Всё произошло так быстро тт. Мои уши и мои глаза благословлены» «Я СДОХ!!!»

Сцена Вторая

— Сейчас сдохну. Бляяяяяя~, — упал обессиленно не такой уже блистательный айдол на стул, оказавшись, наконец, за сценой под скандирование своего имени. Стафф сразу же рванул помочь ему снять пропитанную потом одежду, стягивая с него сверкающий костюм и оставляя на полу кучу блесток. — Ты как? — спросил человек из стаффа, вытирая пот с тела айдола. — Водыыы, — словно вернувшись из мертвых, захрипел парень и схватив протяннутую бутылку, выпил все до последней капли. — Сука. Как же я блять устал, — закатил он глаза, откинувшись на спинку стула.       Нуны, окружив, замахали сильнее веерами и вентиляторами, чтобы остудить полуголого айдола. — Машина уже ожидает, — крикнул один из охранников, передавая информацию из рации. — Бля, — выдохнул блистательный. — Дайте мне передохнуть чутка, — с трудом выговорил он, прикрывая глаза от усталости. — Так точно. — Несколько хэштегов трендятся в настоящий момент на первых местах в мировых твиттера. — начала одна из нун, подбадривая изнеможённого парня. — Вы показали сегодня лучшее выступление, — похвалила вторая. — Ну, а как иначе, — гордо ухмыльнулся айдол, закидывая ногу на ногу. — Дайте мне быстро закурить, — с еще большей дерзостью бросил он, протягивая руку. — Здесь н-нельзя. — Быстро, — отобрал парень пачку сигарет у одного из менеджеров и отогнав от себя веера и вентиляторы.       Нуны, поклонившись, быстро скрылись, как и весь остальной стафф, оставив айдола наедине с самим собой. Это уже был его привычный ритуал. — Наконец, — затянувшись один раз, выпустил тот клубу дыма, поднимающуюся к сигнализации.       Почувствовав себя намного лучше, он взял один веер и начал обмахивать себя, но не успел сделать еще затяжку, как в примерочную вошел директор с пугающим грозным видом, спуская толстые очки к крыльев носа и смотря сверху на расслабленого айдола, который уже знал, что сейчас будет. — Ты сукин сын! — начал плеваться сразу низкорослый мужчина, уставив указательным пальцем на юношу. — Ты хоть понимаешь, как отвратительно сегодня выступил. — Знаю, — не стал отрицать парень, потушив сразу сигарету и поджав смиренно губы. — Ты опять куришь? Сколько раз я говорил бросить. Твой голос итак не идеальный, а ты продолжаешь травиться этим табачным дерьмом. — Всё-всё. Это точно последняя, пиди-ним. — Э-э, — замахнулся рукой продюсер угрожающе. — Еще раз выкинешь такое на сцене, не получишь ни гроша за свои выступление. Ты меня понял, а? — Эй, я же артист. Что такого? Почему я не могу показывать самого себя на сцене? — Тебя транслировали на крупном канале, ублюдок. Ты совсем забыл? — вылупился директор, еле сдерживая себя. — Ну, я ведь не сделал ничего противозаконного, — замялся тут же айдол, пожимая плечами. — В смысле не сделал ничего?.. Ты совсем оборзел. Ты же понимаешь, что все твои поступки влияют на решение акционеров компании. Не забывай, кто тебе платит зарплату. Ты просто обычный айдол, которого заменить, как два пальца обоссать. — О? Вы сами выражаетесь грубо директор, — подметил взбудоражено айдол, хихикнув. — Но я бы на это посмотрел. Ну, как ссут на пальцы. — Что ты сказал? — Ничего... — прикусил язык парень и весь сжался, чтобы даже не пискнуть от боли. — Ты всего лишь второсортный айдол с красивым личиком. Ты ничего не стоишь, — уже более спокойно продолжал директор. — Если еще раз такое повториться на сцене, нам придется урезать твой бюджет. — Простите, пиди-ним. Такого никогда больше не повторится. Клянусь. — Ага, клянешься, — хмыкнул мужчина. — Ты уже столько обещаешь, а всё равно вытворяешь, не пойми что. Бегом собирайся. Не заставляй водителя ждать тебя. — Да-да... — накинув на голое тело толстовку, подпрыгнул айдол со стула и, успев покривить лицом за спиной мерзкого директора, когда тот покинул палатку, натянул осуждающий вид. — ...разбежался.

Сцена Третья

— Ты как? — водитель-менеджер взглянул в зеркало дальнего вида, когда машина остановилась на красный свет, на айдола, откинувшегося на заднем сиденье. Тот тихонечко попивал холодный американо из трубочки, расслабив каждый мускул в теле и абстрагировавшись от всех. — Уже лучше, — еле слышно бросил айдол и продолжил шумно высасывать остатки. — Слышал глава тебя отчитал. Ты ведь хорошо выступил. В чём опять проблема? — Как обычно к чему-нибудь ему нужно доебаться. То не курить, то не материться, то штаны не снимай на сцене. Ну, что за дурацкие правила. — Какой ужас, — рассмеялся менеджер. — Но он же всё равно защищает тебя. Ты хоть понимаешь, сколько всего о тебе уже понаписали в интернете. Не забывай, как должен вести себя на публике, особенно перед фанатами. — Плевать что обо мне говорят там в интернете. Фанатам это нравится и ладно. — Но фанаты ведь не вечные. В один момент они могут боготворить тебя и клясться в любви до гроба, а на следующий день они уже и не вспомнят, почему тебя вообще слушали, — отметил менеджер, но айдола это ничуть не задело. — Настоящие фанаты никогда не бросят меня, как и я их, — был уверен он в своих словах. — Ну да. Ты как-то сказал, что бросишь всё, если у тебя появится богатенький папочка. — Я говорил это сто лет назад, так что заткнись уже. — Какой же ты… — Эй, следи за дорогой, — повысил голос юноша. — Я хочу поскорее в кроватку. — Да-да. Мы почти приехали. Завтра я заеду за тобой рано утром. Так что сразу ложись.       Айдол так и поступил. Помахав менеджеру на прощание, он доковылял до своей кровати, оставив где-то на полпути пустой пластиковый стакан с трубочкой, и завалился на широкое ложе, даже не удосужевшись снять верхнюю одежду.

Сцена Четвёртая

      Уже стояла глубокая-глубокая ночь. Лишь тут и там были слышны повторяющиеся звуки сигнализации, когда из темного переулка вышла подозрительная шайка в черных балахонах и масках. Они осторожно подобрались к одному частному дому в тихом районе, где жили только состоятельные люди, и перерезали кабели сигнализаций домов и камер, расположенных по всей улице. Бесшумно они поставили железную лестницу перед высоченным каменным забором. — Осторожней, — пытался шепотом предупредить один из шайки. — А вдруг здесь есть злая собака? — опомнился другой, останавливаясь на полпути — О, я люблю собак, — заметил третий, широко улыбаясь. — Давай уже лезь. Ты же знаешь, у него нет питомцев, — подгонял тот, кто держал лестницу своими крепкими руками. — Тут очень высоко, а мои ноги слишком короткие, — признался, забравшийся вторым. — Держи матрас и кинь, чтобы было мягче приземляться. — А-а, — осознал тут же самый первый. — Вот ты для чего тащил этот громадный кусок матраса. — А ты для чего думал? — Я вообще не думал. — Давай скорей, пока никто на не увидел. С большим трудом перебросили матрас двое сидящих на заборе наверху, и матрас глухо упал на землю прямо под ними. — Пёфект, — показал "окей" свободной рукой второй и подтолкнул своего товарища. — АЙ! — раздался громкий крик снизу. Первый парень приземлился, к сожалению, не очень удачно — Тсс. Тише там! — шипел сторожила, оглядываясь по сторонам и всё еще держа лестницу. — Ай-и, — уже шепотом стонал парень, схватившись за ногу. Он боялся, что вывихнул себе что-нибужь, но нога казалась в порядке. — Кто успел уже погнуть лестницу? — нахмурился старший из шайки. Лестнице стояла совсем неровно. — Так и было, — убрал тут же руки рослый, но тут же лестница сильно зашаталась, а тот, кто лез наверх, завизжал в страхе. — Держи ептить лестницу. — Хён, лезь ты теперь, а я подержу, — заменил самого высокого юноша с большими глазами, как у олененка, в конце концов и он тоже перепрыгнул забор, ловко приземлившись на ноги. — А ты хорошо, — отметил прыгавший первым парень, похлопав того по плечу. — КАКОГО. ХУЯ. ТУТ. ПРОИСХОДИТ? — вышел сгорбившийся какой-то старик, укутанный в одеяло, и встал перед толпой подозрительно замаскированных людей, перелезших через забор его дома.       Этим стариком оказался айдол, услышавший пугающий вопль прямо на середине сладкого сна. Сначала он не хотел подниматься с кровати, сославшись, что ему лишь показалось, но визги повторились, а во дворе его частного дома оказалась шайка воров, которые также как и айдол, застыли на месте, осознав, что их спалили. — ... Э-это… похищение?!.. — Чего? — Ты что такое говоришь, — вставил подзатыльник самый рослый большеглазому парнишке-атлету. — Эм-м… Но он ведь прав, — заступился тот, что с поврежденной ногой скакал вокруг. — Аньёнхасейо, — поклонился он тут же с широченной улыбкой, вызывая ещё больше вопросов у айдола. — Ты идиот? Ещё не понял, что происходит? — прошипел самый старший из них. — А что происходит? Всё идет же по плану, — пожал плечами инвалид. — Это катастрофа. — Не то слово. — И что будем делать?       Все в шайке переглянулись. — Где вата с усыпляющим раствором? — протянул руку самый низкий. — Вот в кармане, — достал высокий открытую бутыль. — О, чёрт. Она разлилась немного. Теперь понятно, почему штаны стали мокрыми, - радостно осознал он. — А ты о чём подумал тогда? — Ну… — замялся смущенно высокий. — Фу! — Всё идет не так, как мы планировали, — закипал уже старший, массируя виски указательными пальцами. — Может я просто врежу ему, и он отключится, — предложил атлет и уже заправил рукава толстовки, выставляя на показ свои татуированные руки, но в темноте никто их не мог разглядеть. — Ты хочешь навредить блестяшке? — возмутился низенький. — Не-не-не, — тут же опомнился младший, махая руками. — Давай сюда что есть, — взял инвалид бутылочку в руки и плеснул на руку. — Эй, эй, погодите… — скинул с себя айдол одеяло и расставил руки перед собой, когда незнакомцы начали медленно подходить к нему, окружая. — Не бойся. Мы твои фанаты. Мы просто украдем тебя ненадолго. — Что?.. — беззвучно охренел айдол. — Нельзя же красть людей. Я сейчас вызову в полицию, — пригрозил он и, пнув одеяло, рванул к дому. — О нет! — Только не полиция, — запаниковал старший, повысив голос. — Быстрее хватай его, — толкнул он атлета, и когда тот уже собирался двинуться с места, айдол разбежался так сильно, что не заметил преграды в темноте, и врезался с глухим стуком о железную дверь, ничком падая сразу же на землю.       Шайка переглянулась. — Ну вот. Я же говорил, надо было только врезать… — Посмотрите на его мордашку, разве он не миленький, — наклонился один из них, разглядывая вырубившегося кумира. — Я тоже хочу посмотреть на него, — протиснулся рослый. — Он так сладенько отключился, - шептался старший. — Не верится, что мы это сделали. — Ага. План сработал, как он и говорил. А теперь давайте развлечемся с главной блестяшкой, как мы и хотели.

Сцена Пятая

— Бляяяя~, — застонал, очнувшись, айдол, чувствуя только, как онемела шея, и руки привязанные к спинке стулу, на котором он так неудобно оказался после того, как какая-то шайка перелезла через забор его дома, а он сам, пытаясь убежать, врезался обо что-то твердое. — Стоп. Что? — осознал всю ситуацию блистательный айдол и попытался вскочить на ноги, но не смог из-за тяжелого стула. Все его тело оказалось привязанным, находясь в знакомом месте. — Они серьезно меня связали, — затрясся айдол, осознавая в каком пиздеце оказался, и, услышав шорох по сторонам, испуганно огляделся, замечая, как с одной стороны на сером диванчике развалились двое из похитителей. Хотя он не был уверен, похищение это или его связали в собственном же доме, чтобы просить выкупа или что-то подобное, как бывает в фильмах. — Ой, очнулся, — поднял голову от телефона один, натягивая тут широкую улыбку. Справа от айдола стоял широкий стол, за которым сидел задумчивый третий незнакомец. Оторвавшись от ноутбука, который принадлежал айдолу, он что-то отправил с телефона и в большую комнату, освещенную яркой лампой, вошли остальные, сразу же окружив связанного кумира. Они уже не были замаскированы в этих черных балахонах и масках, а были вполне прилично одеты, походя на простых студентов какого-нибудь инженерно-строительного колледжа. Айдол смог даже разглядеть их лица. Все они оказались парнями на удивление. Самый низкий из них приблизился к айдолу, завороженно разглядывая его лицо. — Можно я заберу его себе? — спросил он, не отрывая заинтересованного взгляда от айдола. — Эй, — тут же смутившись, отвернулся тот, поджимая губы. — Какого черта вы меня похитили? — заговорил он, пытаясь выбраться из верёвки. — Он как настоящий, — тыкнул другой парень недоверчиво своим длинным пальцем в плечо айдола и продолжил делать это снова и снова. — Эй, хватит, — уже серьезно быканул Юнги. — Кто вы черт возьми такие? И что вам нужно от меня? — То~чно! Мы ведь не представились, — осознал кто-то из них и все встали словно статуи в героической позе перед айдолом с высоко поднятыми головами. — Мы — шестёрка самых преданных фанатов блистательного айдола. Мы твои блестяшки, Юнги-щи. — У нас даже есть собственные страницы в соцсетях, куда подписаны десятки тысяч блестяшек, которые любят тебя, также как и мы. — Что~? Вы мои фанаты? — скорчил лицо айдол, явно не радостный от странного представления каких-то поехавших парней, называющих себя его фанатами, которые были явно одного возраста. — Хэй, вообще я твой фанат номер один, — смущенно указал на себя мальчишка большеглазый с прической похожей на кокос. — Нет, это я его фанат номер один. Я стал блестяшкой раньше тебя вообще-то, — тут же повысил голос самый низенький, выпучив глаза и расправив плечи — Эй, вы еще подеритесь, — ухмыльнулся самый высокий, похожий больше на преподавателя, а не на члена этой пугающе странной шайки. — Они уже, — бросил пятый, рассмеявшись, когда двое начали действительно драться прямо перед айдолом, но не всерьез. — Эй! Не перед Юнги-щи же. Вы ведь блестяшки. Блестяшки не ведут так себя. — Эмм серьезно?.. Зачем вы меня похитили? — напряженно спросил Юнги, прокручивая в голове слова этих парней. Это уже был какой-то цирк. — Потому что мы любим тебя, — выдал один поражающий ответ, отчего Юнги подавился воздухом, закашлявшись. — Ага, — нервно заикнулся он. — Но фанаты ведь так не поступают со своим кумиром. Вы же понимаете? — Мы просто тебя очень-очень любим, — наклонился один и уже вытянул свои пухлые губы, чтобы поцеловать айдола, как олененок остановил его. Юнги весь сжался, прикрыв глаза. Вот такого поворота он точно не ожидал. — Мы вообще-то договорились, — бросил атлет. — И что. Я ведь только чмокнуть его хотел. — А! ПОМОГИТЕ! — резко закричал айдол, что все испуганно подпрыгнули. — КТО-НИБУДЬ! МЕНЯ ХОТЯТ ИЗНАСИЛОВАТЬ! — продолжал он, дергаясь во все стороны и чуть не падая вместе со стулом на пол. К счастью кто-то из шайки успел остановить его падение. — Эй, тихо, — заткнул рукой рот айдола старший. — Ты не совсем нас понял. Мы не хотим тебя изнасиловать и не собираемся заставлять. Но разве тебе не нравятся больше мальчики-блестяшки? — захихикали все злорадно, приближаясь к привязанному айдолу. — Да, что вы несёте? — чуть не рыдая, щемился айдол подальше от этих ненормальных. — Нам сказали, что ты предпочитаешь послушных. — Да, кто блять вам такое сказал? — Хён ведь и сказал. — Стойте! — выкрикнул Мин и тут до него дошло. Все сразу остановились, непонимающе переглянувшись. — Раз. Два. Три… Вас же тут пятеро. Вы сказали, что вы шестёрка? — точно помнил айдол слова кого-то из них. — Да, это так. Он просто опаздывает. Обычно он не тусуется с нами, когда мы собираемя — смотрим всякие видео и стримим песни. — Точно. Хён ни разу не тусовался с нами, но он один из создателей шестёрки и вообще это он все затеял, собрав нас всех. Он сейчас должен придти. — Что? — Кстати меня зовут Хосок, — поднял один из них руку, привлекая внимание Мина. — И твой самый преданный фанат, — подмигнул он. — А я Ким Тэхён, — улыбнулся другой квадратной улыбкой. Он был тем кто поранил ногу. Юнги точно запомнил его необычно низкий голос, который точно не подходил его образу. — Я — Ким Намджун. Я огромный фанат твоей музыки, Мин Юнги. Для меня большая честь встретить такого… — Айщ. Слишком много говоришь, хён, — перебил его низенький и, отбросив волосы назад, повернулся к Мину. — Я Пак Чимин. Я дольше… — Чон Чонгук! — оттолкнул того сразу же атлет, поклонившись перед айдолом, чей глаз уже дергался от нервного тика — А шестого зовут Ким Сокджин, — добавил Хосок для приличия. — Повтори, — не расслышал айдол, потупив взгляд. — Кто? Ким Сокджин. КИМ СОКДЖИН, — вспыхнула ярость в глазах айдода. — Ах, ты епрст. Где он? — Я здесь, Юнги-я, — послышался голос позади парней.

Сцена Шестая

— Так ты меня вспомнил, Мин Юнги, — медленно хлопая, широкоплечий юноша с довольным видом прошел в дверях и остановился в яркой освещенной комнате. — Так это ты? — дернулся Мин. — А что? Не нравится? — Вы что знакомы? — спросил кто-то из шайки. — Он мой хейтер, — сузив глаза, признался айдол. — А! ЧТО? — все шокировано повернулись к Сокджину. — Но-но. Я ведь твой лучший друг, Юнги-я, — стрельнул «пальцем» Сокджин, как это часто делал, выступая, айдол. — А? — обернулись все теперь к Мину. — Ты — хейтер! — продолжал настаивать Юнги. — Да ладно тебе. Мы же столько лет с тобой дружили. Ты что забыл. Чего такой злой. — Развяжите меня! — снова начал брыкаться айдол на месте, желая собственноручно придушить старшего. — Это был всего лишь пранк, Юнги-я, ха-ха, — рассмеялся Джин, хватаясь за живот. — Тебя разыграли, — снова захлопал в ладоши он. Остальные тоже неловко засмеялись, не понимая теперь сами, что происходит. — Пранк? Думаешь так смешно брать и похищать кого-то. Ты с ума сошел? — запрыгал на стуле Юнги, желая добраться до Кима. Джин сразу же отошел назад. — Я просто разыграл тебя как дурака, Мин. — Да ты ненормальный сукин сын. Я чуть коньки не отбросил, когда ко мне вломились эти ненормальные и привязали к этому чертовому стулу. Давай тебя похитят какие-нибудь афроамериканцы и запрут в подвале. Посмотрим, как ты тогда будешь смеяться. — Хмм… Звучит очень знакомо, — задумался Джин. — Кажется я уже смотрел такое шоу. Там молодых айдолов… — Да плевать! — закричал в истерике Юнги, запыхавшись. — Отпусти меня. У меня гастроли, мне некогда играть в твои тупые игры, Ким Сокджин. — Ох, прости Юнги-я, — вздохнул Ким, наконец успокоившись. - Это не мне решать. Всё-таки эти парни действительно твои фанаты. Как же было легко их собрать вместе и помочь мне с пранком, но я сказал им совсем случайно, что они могут делать всё что угодно с тобой. — Да. Мы тебя так просто не отпустим. — Что вы вообще собираетесь делать со мной? Вы хоть понимаете, что вас за это посадят в тюрьму? — сжался весь айдол, смотря то на одного, то на другого. — Ну мы лишь немного развлечемся. Ну чего ты. Джин-хён рассказал нам, как ты любишь развлекаться, поэтому мы подумали сделать то же самое. — Что? — Звучит очень весело, — подметил Ким, оставаясь стоять в стороне, пока пять пар глаз уставились на Юнги, разглядывая его словно самую вкусную конфетку на всем свете. Но ведь так и было. Он был их любимым кумиром, о котором они мечтали днями и ночами. Только пару часов назад они выкрикивали имя айдола с толпой таких же фанатов, а сейчас они стояли перед ним. Юнги, понимая, что ему сейчас будет пиздец, помолился мысленно всевозможным Богам, глядя, как один из блестяшек уже начал расстегивать штаны и стягивать их с себя. — Так стоять! — закричал Мин. — Да, может я и предпочитаю парней, но вы совсем что ли. Вас вообще-то пятеро, а я один. Да и я… предпочитаю быть сверху, — с трудом выдавил из себя айдол. — Ой да без проблем, милый, — присосался Чимин губами к шее Мина, а Тэхён потянулся расстегивать джинсы самого айдола. — Не переживай, — убирая аккуратно свои шорты в сторону, обратился уже Хосок. — Мы заранеее уже в камень-ножницы-бумага разыграли, кто за кем будет. — Что блять… — Просто расслабься, блистательный. Мы сделаем тебе только приятно, — ластился Намджун, лаская себя. — А? — почувствовав себя освобожденным от веревок, Юнги оттолкнул от себя шайку и рванул к выходу, но перед ним оказался сам Сокджин. — Куда собрался, Юнги-я? Или ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Сцена Седьмая

— Юнги, ты хорошо выспался? Сегодня много дел. Директор сказал, что натянет тебя хорошенько после вчерашнего, — с утра пораньше разболтался менеджер, отвозя айдола в компанию — Чт-что ты сказал? — Говорю директор будет ругаться опять. Эй, ты чего такой бледный? — заметил менеджер. — Да ничего. Просто приснился кошмар. — Кошмар? И что же там было такого, что ты такой? — Эмм. Тебя когда нибудь трахали шестеро? — Что? — не понял менеджер, обернувшись. — Как хорошо, что это был сон. — Ага.

Сцена Восьмая

— Ах! Больно, хён. — Расслабься, Юнги-я. Я сегодня буду только один. — А что с теми фанатами? Они ведь могут разболтаться. Ай! — Да кто им поверит, что они трахали самого блистательного айдола. — Тебе тоже никто не поверит. АЙ! Ах! Полегче~ Не так быстро. А! А-ах! Ты же меня порвешь. Сто~й!