Морион и Цитрин

Панель в матово-серой стене отъезжает с едва слышным шипением. Но краткий взгляд на скрытое за ней углубление заставляет Рена удивленно склонить голову: ряд его висящей там одежды заметно убавился — исчез его плащ, покоящийся на плечах еще пару корабельных дней назад, пропали поблекшие от въевшейся пыли плотные дублеты, исчезли две его иссиня-черные хламиды, с изорванным подолом, но лучше других подходящие для длительных миссий. Кайло методично всматривался в свои вещи еще несколько долгих минут, словно это помогло бы ему лучше разглядеть освободившееся после пропажи место, но тут же выпрямился, сбитый с толку. А потом обернулся, словно Хакс, в данным момент читающий на датападе отчет, что-то знал. И все же Рен колебался меньше секунды, прежде чем негромко спросить, чувствуя себя последним в этом извращенном, внезапно разыгравшемся спектакле: — Где моя одежда? Хакс даже не поднял глаз от экрана. — В мусоросжигателе, — коротко ответил он. На какие-то пару мгновений молчание поглотило их двоих. Но если Хакс, удобно расположившись на его кровати, продолжил внимательно вглядываться в подсвеченный перед ним датапад, а его бледно-зеленые глаза, слегка прищурившись, медленно бежали по строкам, то Кайло на это время провалился в напоминающую транс отрешенность. Последнее слово до сих пор висело в воздухе не вовремя сказанной шуткой. — Что она там делает? — спросил он, и этот вопрос показался ему еще смешнее, чем он мог представить. — В данный момент уже ничего. К этому времени она должна быть утилизирована. Кайло отчетливо осознал, что остатки накопленного с начала смены терпения начали неумолимо исчезать. — Я не спрашивал, в какой именно момент она превратилась в пепел, — ответил он, чувствуя, как закрадывается в голос едва сдерживаемая ярость. — Я спросил, как она там оказалась. Хакс наконец-то соизволил поднять на него взгляд, словно действительно вдруг уловил в его ставшем ниже голосе ярость, а потом задумчиво закусил губу, что всегда делал в моменты проскальзывающей в нем неуверенности. — Брось, Рен. Их давно надо было утилизировать. Изорванное, грязное… — Хакс отложил датапад. — Я заказал тебе новую партию одежды. — По-твоему, я не в состоянии следить за своей одеждой сам? — Не бери это на свой счет, — спокойно ответил Хакс. — Хотя это всегда было для тебя невыполнимым. Стоило признать, иногда Рен начинал жалеть, что доверил ему код доступа своей каюты. Контроль Хакса, как всегда, раздражал. Ничего не поменялось. Необходимый ему во время работы, здесь он становился назойливой и обременительной проблемой. Чем-то, что словно собственная тень следовала за генералом куда бы он ни пошел. Хакс вновь и в который раз пытался контролировать все и всех вокруг себя. «Как ожидаемо», — хмыкнул Рен. Он должен был догадаться сразу. Наверное, ему стоит перестать удивляться.

***

— Сегодня я заказал нам ужин прямо в каюту. На секунду показалось, что ему послышалось. К сожалению, нет. — Это, должно быть, шутка, — проронил Рен. — С чего ты взял? — искренне поинтересовался Хакс. «Он действительно не понимает», — пронеслась в его голове мысль. — Ты не должен решать за меня. — Я знаю расписание твоих тренировок, — терпеливо произнес Хакс. — Мне известно, сколько и что тебе нужно. Хакс говорил всего лишь о рационе, но складывалось впечатление, что он имел в виду буквально все — от постельного белья, на котором Рен должен спать, до недостаточно отфильтрованного воздуха, которым он дышит. И конечно, он прекрасно знал расписание его тренировок, не мог не знать. Должно быть, Хакс даже мог высчитать, сколько Рен во время них теряет энергии, и перевести это число в объем необходимой ему пищи. Но единственное, что доведенный до нелепого аскетизма Хакс мог ему предложить — стандартный и пресный паек. Рен, быть может, сегодня предпочел бы стейк из банты. Особое, но редкое блюдо для их офицерской столовой, в которую он с Хаксом чаще, чем было необходимо, ходил вместе. Но они всегда выбирали себе еду отдельно: смотреть на изобилие синтезированных овощей и трав на подносе Хакса было выше его сил, он же отдавал предпочтение более калорийной и питательной для него еде. К сожалению, уже было поздно. Вскоре ему придется есть эти самые овощи под выжидательным взглядом Хакса, и помоги ему звезды, если это будут не только они. — Если ждешь благодарности, то не стоит, — проворчал Кайло. Но Хакс не ждал благодарности. Его тотальный контроль — совершенно нелепый и умело сплетенный со своеобразной заботой — после принятых им решений оставлял его достаточно удовлетворенным, чтобы не слышать насмешливых или усталых возражений Кайло. Наверное, лучшая и одновременно с этим худшая его черта. — Я знал, что ты поймешь, — мягко произнес Хакс.

***

То, что Хакс приказал пошить для него стандартную форму — не удивительно. Не удивляет Рена и то, что каким-то необъяснимым образом его заставили — в основном, заставил опять-таки Хакс — ее надеть. Нет, удивляет лишь тот факт, что Хаксу даже этого оказалось мало. Рен стоял в освежителе, непринужденно приглаживая плотную ткань на груди, но Хакс, терпеливо наблюдающий за ним в отражении зеркала, подошел к нему беззвучно, словно призрак, и тут же принялся поправлять его воротник, словно Кайло не делал этого всего минуту назад. Рен возмущенно прошипел, когда тот взялся за него пальцами. Надо отдать должное, китель сидел на нем безупречно. Хакс, крифф его побери, сам передал все его мерки из личной медицинской карты для пошива. Но почему-то и здесь он нашел нечто, требующее его незамедлительной помощи. — Ты знаешь, что просто смешон? — бросил Рен, наблюдая, как тот сосредоточенно скользит пальцами за границей его зрения. Он был уверен, что выглядит отлично — как минимум, подобающе. — Заткнись, Рен. Ты ужасен во всем, что касается одежды. Но, несмотря на слова, тот продолжал прикасаться к нему бережно, даже легко — почти неощутимо, если бы не редкие вздергивания ткани, которую Хакс, видимо, тщетно пытался выровнять и приподнять. — Воротник в порядке, Хакс. Я не опозорю твой искусный вкус. Хакс промолчал, но по снисходительному взгляду, брошенного им прямо Рену в лицо, можно было догадаться, что он не в настроении для разговоров. В данный момент он видел перед собой проблему и решал ее, словно от того, насколько ровно стоит воротник кителя Рена, зависел проигрыш Сопротивления и победа Первого ордена. — Ну что, — спросил Рен, когда пальцы Хакса наконец-то выпустили его одежду, — теперь я соответствую твоим стандартам? Но Хакс, словно не слыша в его голосе саркастичных ноток, действительно оглядел его с ног до головы. — Ремень слегка ниже, — помедлив, резюмировал он. — Крифф, Хакс, — не выдержал Кайло, пусть в словах не было и половины того гнева, который он должен был чувствовать. Почему-то ему казалось, что он почти смирился с происходящим. — Ты просто невыносим.