Ломаешься как телка

Прозвенел последний, полный радости звонок, поэтому Ярик уже летел среди первых к выходу из кабинета. Ясно было только одно — Шавель отступать не собирается, иначе как еще понять, почему он уже стоял на выходе из раздевалки, держа в руках две ветровки: свою и Косухина. Ярослав молча забрал одежду и, уже было собирался уходить, пока его не окликнул режущий ухо голосок. — Яр-рик, ну куда ты? Даже спасибо не сказал, а я тут, знаешь ли, всех как танк распихивал! Старший в ответ лишь выдохнул, смотря в потолок. — Спасибо, — парень быстро накинул ветровку и закинул рюкзак на одно плечо — а теперь, будь добр, сходи-ка нахуй. Злой и уставший, Ярослав вышел из здания, включая в наушниках любимый трек. Дорога из школы — единственное время, когда он мог побыть в спокойствие, не слушая осуждения и ругань. Но не сегодня. За рукав ветровки кто-то цепко ухватился. — Сбежать от меня решил? Мог бы и подождать… — запыхался Андрей, — Бег, это, ну… Не для меня, а я, вообще-то, ради тебя, да на такие жертвы! Косухин уже чуть ли не начал трястись. Он отцепил руку младшего, немного сжав. — У тебя такая маленькая кисть, — «немного» достигло хруста, — хорошо было бы ее оторвать нахуй, чтобы ты меня не трогал. — Дурак, мне вообще-то больно! Шавель сделал пару рывков, но попытки выбраться были тщетнымм, пока Ярослав сам не отпустил беднягу. — Можешь сказать, какого хуя ты увязался за мной? — Мои все остались на репетицию, так что мне идти не с кем, а кроме тебя, я вроде как, ни с кем не контактирую. — Хорошо. Иди сзади и не мешай мне слушать музыку. Если не будешь надоедать, то я, может быть, пожму тебе руку на прощание. В ответ Андрюша кивнул. К удивлению старшего, Дюша действительно шел молча, не цепляя того лишний раз, посему дорога домой была пройдена без лишних оскорблений. Ярик выполнил свое обещание, но, обернувшись напоследок, был озадачен. — Ты, блять, смеешься надо мной?! — Андрей, который уже было скрылся за поворот, обернулся на крик, — Хочешь сказать, что живешь в другой стороне, но все равно поперся за мной, почти за километр? Ты, сука, издеваешься? — А-а-а, — Дюша шмыгнул, а затем нелепо улыбнулся, — так ты про это? Ну, считай, теперь я знаю, где примерно ты живешь. Никогда еще Косухин не чувствовал себя таким идиотом. Не дай Бог сегодня он проснется от того, что ему будут посвящать серенады за окном.