Миссия (не)выполнима

День был солнечный и теплый, легкий ветерок шуршал в кронах деревьев, птицы радостно щебетали, пролетая над тропой, и взмывая к белоснежным пушистым облакам… В общем, ничего не предвещало беды. И вдруг со стороны города послышался ужасный треск и грохот и поднялся столб черного дыма. А потом из-за холма показалась черная как смоль точка. Она приближалась с каждой минутой и вскоре превратилась в огромную девятихвостую лисицу с горящими алым огнем глазами. Остановившись на краю дороги, она издала жуткий низкий вой, протяжно и хрипло, и упала на траву, скалясь и рыча. — Хули-цзин! — яростно воскликнул Цзян Чэн, выхватывая Саньду из ножен и готовясь броситься на загнанно дышащую лисиц, но удивленно-радостный возглас Вэй Ина слегка охладил его пыл. — Чему ты радуешься? — спросил Ваньинь брата, но тот уже со всех ног бежал к лисице, позабыв обо всем на свете. — Этот демон огромен, нужно сообщить о ней в Гусу. — настороженно произнес Лань Сичэнь, и Лань Чжань с тихим «мгм» достал сигнальную ракету и запустил ее. А Вэй Ин тем временем уже приблизился к хули-цзин и осторожно осматривал узкую треугольную морду. Он ожидал, что страшный зверь кинется на него, но тот только глухо зарычал, так и не сдвинувшись с места. Вэй Ин некоторое время глядел на него, а потом решился погладить его. Лисица вздрогнула всем телом и дернулась в сторону, но с места почти не сдвинулась. И тогда Вэй Ин заметил на черной шерсти желтовато-алый талисман усмирения. — Она парализована, можно не бояться! — воскликнул он и махнул рукой. Лисица устало тявкнула и прикрыла алые глаза. Вэй Ин медленно обошел вокруг нее и тихо произнес: — Удивительно большая лисица, да еще с девятью хвостами! Сколько же лет этому зверю? Готов биться об заклад, что больше сотни! Скажи, а ты умеешь разговаривать? — Лиса слабо приоткрыла глаза и устало вздохнула. Вэй Ин наклонился к ней. — Должна уметь! Хули-цзин ведь обращаются в невероятно красивых женщин, так? — Верно. — отозвался озадаченный Лань Сичень, — Но пока на ней талисман, она не может ни сдвинуться с места, ни обратиться человеком. — Однако она довольно резво бежала сюда от города. — с сомнением отозвался Цзян Чэн, разглядывая талисман. — Странно, что такой мощный талисман не парализовал ее мгновенно. Работа кого-то из ваших старейшин? — спросил он у братьев Лань, и старший, присмотревшись, кивнул. — Да, это работа третьего старейшины. И скорее всего, они уже скоро будут здесь. Услышав это, лисица испуганно дернулась и жалобно заскулила, прижав уши к голове. Вэй Ин поглядел на талисман, потом на молодых заклинателей и покачал головой. — Что-то мне подсказывает, что эта лиса что-то натворила, только вот что именно? — пробормотал он, не обращая внимания на умоляющий взгляд лисицы. Та снова заскулила и задрожала, и по ее морде потекли крупные капли слез. — Узнаем от самого старейшины и делу конец. — спокойно отозвался Цзян Чэн, поглаживая рукоять меча. А Лань Чжань подошел ближе к зверю и строго спросил: — Ты кого-то убила? — в ответ лисица еще сильнее прижала уши и заскулила. Ванцзы кивнул и продолжил? — Соблазнила или обокрала? — лиса оскорбленно тявкнула и фыркнула. И тогда Лань Чжань снял с тяжело вздымающегося бока талисман и тут же сжег его духовным плаеменем. — Тогда иди и больше не показывайся в городе. — хули-цзин поспешно поднялась, возвышаясь над юными заклинателями, поклонилась им, и быстрыми прыжками побежала к лесу. — И что это сейчас было? — удивленно спросил Цзян Чэн. В ответ Лань Чжань спокойно произнес: — Эта лисица ни в чем не виновата и ее не за что наказывать. На горизонте показалась череда заклинателей в белых одеждах, на всей скорости летящих на мечах. — Надо уходить отсюда и как можно скорее. - произнес Вэй Ин, подхватывая брата и жениха под руки, - А то еще припрягут эту же лисицу искать. * * * — На мужчинах значит… — спокойно отозвался Цинхэн-цзюнь, лишь нервно дергающееся веко выдавало его напряжение, — И те не против? — К сожалению, нет. — мрачно отозвался Лань Цижень, — Так что придется соглашаться и дать благословение. — А эти… Мужчины, они хотя бы благопристойные заклинатели? — с проблеском надежды спросил глава клана и, не получив ответа, бросил вопросительный взгляд на брата. Тот, не выдержав, вздохнул и ответил: — Они из клана Цзян, один сын главы ордена, другой — сын Цансэ-саньжень. — О нет… — пробормотал Цинхэн-цзюнь и дрожащей рукой схватился за чайник, — Только не дети этих женщин, нет… — К сожалению, тут уже ничего не исправить. Так что остается лишь надеяться, что твои сыновья смогут их урезонить, потому что мне это не удается. — Лань Цижэнь досадливо поморщился и протянул своему старшему брату чашку. Цинхэн-цзюнь взял ее дрожащей рукой, и некоторое время они пили молча, глядя, как закипает вода в чайнике. Потом глава клана заговорил: — А как быть с детьми? Клану нужен хотя бы один наследник. — Этим займусь я. — отрешенно ответил Цижэнь и, отставив чашку, потер виски. Цинхэн-цзюнь удивленно приподнял бровь и отставил в сторону наполовину полную чашку. — А как же твоя Ци-эр? — осторожно спросил он. Лань Цижэнь холодно усмехнулся и покачал головой. — Ты не можешь жениться, пока не расторгнешь этот брак. В нашем клане не принято многоженство. — сурово произнес Цинхэн-цзюнь и взглянул на брата. Лань Цижэнь слабо махнул рукой: — Это не имеет никакого значения. Я могу и не жениться, достаточно просто найти женщину, что выносила бы моего ребенка, а это я поручил молодым женихам. Пусть приведут хоть кого-нибудь и все. Ребенок будет признан моим сыном и станет следующим наследником после Ванцзы. — Ты мог бы просто расторгнуть брак. — предложил глава клана, — Ты женился на этой… девице по ошибке, она сбежала уже лет двадцать назад и больше не объявлялась. Вполне возможно, она уже мертва. От его слов в глазах Лань Циженя мелькнуло разочарование и, несмотря на его потрясающую выдержку, Цинхэн-цзюню показалось, что он заметил это. Но в следующую секунду лицо Лань Цижэня уже приняло обычное выражение и он снова надел маску невозмутимости. — Почему ты до сих пор так дорожишь памятью об этой неблагодарной твари, которая околдовала тебя и хотела украсть твою душу? — устало спросил Цинхэн-цзюнь, поднимаясь из-за стола. — Я полагал, что ты оставил этот вздор ради исполнения долга перед кланом и больше не совершишь такой глупой ошибке. — По той же причине, что и ты запер любимую женщину в Облачных Глубинах против ее воли, а после этого и сам ушел в уединение. — холодно ответил Лань Цижень, — Я пойду, дагэ. Отдыхай, а я позабочусь о свадьбах Сиченя и Ванцзы.