Serendipity

— Хм... - прозвучало в тишине комнаты. Этим декабрьским вечером, который удивлял своим холодом и одновременно с тем отсутствием снега, Пак Чимин в очередной раз оказался на левой стороне постели своей партнёрши. Его волосы, хаотично лежавшие на подушке, на этот раз приобрели ненасыщенный розовый оттенок, напоминавший цвет лепестков расцветающей вишни. — Хм... - передразнила айдола Т/И. — Я вот всё думаю о нескольких вещах. — Да? - Т/И всё же повернулась, но в тоне её голоса не было ни намёка на заинтересованность. - О чём же? — У меня есть три предложения. — Перестать кусать мои губы во время поцелуев или не сжимать кисти рук так сильно, что мне приходится прятать синяки на работе, надеюсь? - саркастично спросила девушка, продемонстрировав синевато - красные пятна, похожие на следы избиения. — Я думал, тебе это нравится! - возмущенно отозвался Чимин. — А тебе бы понравилось спать с животным? — Ну-у, если ты так настаиваешь на костюме кошечки... - всерьёз задумался он. - Хотя я больше люблю собак, но готов уступить. — Боже, просто заткнись! - рассмеялась Т/И и бросила в лежащего рядом тяжёлую подушку. - Кстати, что ты там хотел спросить? — В общем, - начал айдол, одной рукой убирая подушку со своего отёкшего лица, - как насчёт того, чтоб снять этот постер со стены? Юнги, конечно, мой друг, и всё такое, но меня немного раздражает, что он всё время за нами наблюдает. — Я тебя услышала, но мой ответ "нет". Давай дальше. — Да почему "нет"-то? — Я не понимаю, что ты пытаешься мне доказать. Я не вижу ничего страшного в том, что у МЕНЯ в комнате над МОЕЙ кроватью висит плакат с моим кумиром! - возмутилась хозяйка квартиры. — Может, ты повесишь плакат со мной тогда? — На что ты намекаешь? — Я пытаюсь сказать, что меня это раздражает. - спокойно пробубнил он и зарылся лицом в подушку. — Чимин, я правда не могу тебя понять иногда. Ты пытаешься выразить свою ревность? Но разве ты можешь это делать? Ты же даже не любишь меня на самом деле, - объясняла Т/И, поглаживая волосы парня с такой нежностью, будто это не она только что сказала нечто настолько отталкивающее. — Почему ты так думаешь? — Потому что я наслышана о том, что влюблённые мужчины не пропадают неделями, не проводят время в окружении других дам и, вообще, ведут себя нежнее. — Но...! — О, а ты помнишь, сколько раз ты говорил, что придёшь, но не являлся? А я каждый раз ждала и готовилась, знаешь ли! - громко, но без обвинения декларировала девушка. — Да ладно, ты же понимаешь, работа и всё это... — Понимаю, но это не значит, что я могу закрыть на всё глаза и наслаждаться жизнью. — Ну, а если всё изменится, - с любопытством взглянул в глаза собеседницы Пак, - что тогда будет? — Если честно, мне кажется, - Т/И сделала небольшую паузу и посмотрела вверх, - тебе нужен кто-то, кто сможет давать тебе много любви. Может, на эту роль подошла бы домохозяйка или девочка-фанатка? Да, что-то вроде того. Я не думаю, что подхожу на эту роль. Но не пойми неправильно, - остановила она собеседника, увидев, что тот пытается что-то сказать, - я всегда тебе рада. Разве плохо просто проводить время вместе? Да и вообще, прекращай говорить о таких вещах, они не идут твоему милому лицу, - попросила девушка, приблизившись. - Я хочу, чтоб ты перестал говорить что-то, что не понимаешь и что не воспринимаешь всерьёз. Я этого не оценю. — И почему всегда нужно всё так усложнять? Разве я не нравлюсь тебе? Ты не хочешь быть со мной? Я уверен, что это не так. Тебя останавливает что-то ещё? — Ты разве не хотел спросить ещё о чем-то? - без капли стеснения проигнорировала женщина вереницу вопросов. — А, об этом... - начал Чимин решительно. - Ты знаешь, начиная с середины января у нас начинается тур. Я думаю, он затянется на какое-то время, так что было бы неплохо отметить Новый Год вместе перед тем, как я, как ты говоришь, "исчезну" на пару месяцев. - договорил парень и стал внимательно разглядывать лицо партнёрши. — Новый Год? - она широко раскрыла глаза, и брови девушки высоко поднялись. Видимо, под влиянием импульса она резко села. - Вместе? С тобой? — Ты против? — Нет, наоборот, я даже не знаю, что и сказать, - глупая улыбка, которую Т/И безуспешно попыталась скрыть, появилась буквально за мгновенье. - А работа? Семья? У тебя же график, разве может получиться? — Я очень постараюсь, - успокаивал айдол, и пальцы их сплелись.       Молодой человек гладил слегка шероховатую кожу рук девушки большими пальцами. Чимин целовал костяшки на тыльной стороне ладоней, преданно глядя в глаза, а улыбка его отличалась от прежних какой-то нелепой искренностью. Т/И смотрела на него невидящим взглядом, не способная или не желающая сконцентрироваться на чем-то одном: эти розовые волосы, бархатная кожа, царапины на груди, его поведение сейчас, именно в этот момент, делало сидящего рядом человека больше похожим на персонажа дамского романа, чем на привычного дьяволёнка с озорным и прожигающим насквозь взглядом. Их руки, сплетённые так крепко, будто от этого зависела их жизнь, горели огнём. Этот жест - обещание. Как и поцелуй, к которому Т/И впервые проявила инициативу. Вкус мятной зубной пасты, а вокруг безжалостная тишина. Губы пекут, словно до этого девушка выпила крепкий алкоголь. Хотя, Пак Чимин влиял на неё таким же образом. Перед глазами нет ничего запоминающегося, и плавное дыхание друг друга - единственный маяк, дающий надежду. Раствориться бы им в этой напряжённой темноте в то же мгновение - все, может, были бы счастливее. Если они расстанутся завтра, сегодня могло бы стать концом света, и оба остались бы этим довольны.        До Нового года оставалось немногим меньше месяца. Сезон бесконечных отработок мог официально считаться открытым. Т/И плотно занялась графиками и расчётами, иногда оставаясь в офисе даже когда все её коллеги давно разошлись. Когда количество бумаг на рабочем столе казалось слишком большим, женщина не считала неправильным забрать кое-что домой и доделывать всё оставшееся при тусклом свете лампы. Мигрень и бессонница снова стали неотъемлемой частью жизни офисной работницы. Часы ночной бодрости откладывались на лице Т/И синими следами. Вместо этого, иногда девушка могла проснуться в офисе и увидеть под собой кучу смятых листов бумаги. Издав приглушённый стон, она пыталась наверстать всё, что упустила. Лишь бы не оставаться в этом офисе и в Новый Год.       Звонки от родителей стали частым событием. Присев на пол от усталости, Т/И подолгу выслушивала "Возвращайся домой, хватит позориться!" или "Прекрати строить из себя непонятно что, столичная жизнь не для тебя!", а самое унизительное "Твои капризы ни к чему не приведут. Как долго ты будешь работать там за копейки? Или ты что, надеешься отхватить себе мужика побогаче?" заставляло девушку подолгу сидеть, уставившись в пол. Когда разговор, наконец, прекращался, дрожащими руками женщина набирала заученный наизусть номер. Раздавался один, затем второй гудок, и Т/И, дернувшись, как будто очнулась от гипноза, сбрасывала вызов. Горящее клеймо неудачницы жужжало в голове, как назойливый комар. Несмотря на весь соседский шум, действительно громкими казались лишь собственные слова, произнесённые вслух, как зловещее проклятье: "Отхватить мужика побогаче, да?". После этого, во время просмотра концертов любимой группы, женщина наблюдала за Пак Чимином стеклянным, кукольным взглядом. Человек, неустанно танцевавший и смотревший на нее с экрана телевизора, ослеплял.       Созванивались айдол и офисная работницы, гораздо реже, уже не говоря о встречах. Парень всегда проявлял пугающую педантичность, когда дело касалось работы, но в эти дни он буквально не уходил из комнаты хореографии. Иногда Чимин падал, обессиленный, и только после этого уходил в свою комнату. Пару раз в неделю проводил трансляции, где комментарии о том, насколько он невероятен и прекрасен, летели бешеным потоком. Только наедине с мемберами он заметно расслаблялся, и лицо его становилось страдальческим: даже расслабленное тело болело. Он ложился спать, и иногда, если находил в себе силы, набирал короткое сообщение: "Береги себя". Через пару часов, уже под утро, приходило в ответ уже привычное: "Только если ты будешь делать то же самое". Беспомощная улыбка проплывала на лице айдола: "Я всегда здоров, это мой профессиональный долг ;)". Суставы выкручивало так сильно, что ночи становились похожими на те бессонные часы, что Чимин провёл у Т/И. Скоро тур, расслабляться нельзя. Уставшее тело отказывалось двигаться.       В канун праздника у девушки все же получилось взять отгул - тяжёлый труд был вознаграждён. В тот день она отстояла огромную очередь в супермаркете, весь день провела на кухне в надежде приготовить что-то необычное и вкусное, и всё получилось, но какой ценой: все пальцы девушки теперь были покрыты пластырями. Когда вечером у нее появилось пару часов свободного времени, Т/И уже прилегла, чтобы вздремнуть, но, посмотрев на часы ещё раз, девушка покорно встала и смиренно начала убираться. К одиннадцати часам вечера женщина, надевшая лучшее платье и расставившая все блюда по местам, включила телевизор. Как и ожидалось, красивые айдолы поздравляли всех фанатов с Новым Годом. После недолгой речи самих мемберов, голос диктора прозвучал радостно и чётко: "В этом году ребята из BTS сделали для фанатов особенный подарок: парни проведут прямую трансляцию прямо во время праздника!".       Словно проверяя на надёжность собственные уши, Т/И помотала головой в разные стороны. По рукам и ногам пробежал парализующий холод. В мире, избавленном от аплодисментов в телевизоре, раздался звонок. — Т/И, Новый Год, я... Ты знаешь, извини, я не смогу прийти, - прозвучала виноватая реплика сразу, как только девушка нажала зелёную кнопку. - Я не знал о трансляции, честно. Ты слышишь? — Да. — Извини, я так работал, чтобы всё вышло, но всё-равно... — Ничего, я понимаю, это твоя работа, выдавив из себя беззаботность, ответила девушка, - никуда от этого не денешься. — Я надеюсь, ты не сильно готовилась? - обеспокоенно спросил Чимин. — Нет, не беспокойся, - Т/И хмыкнула и обвела взглядом весь стол, - так и думала, что ничего не выйдет, - на другом конце провода раздались крики стаффа: "Трансляция начнётся через пару минут, собираемся!". - Тебе же надо идти? Счастливого нового года, Чимин. — Да, спасибо. Тебе тоже. Я приеду... Как только смогу, завтра, хорошо? —Угу, давай.       Сбросив трубку, Т/И услышала обратный отсчёт: наступила полночь, начался праздник. Она бессильно обхватила колени и сидела так пару минут. После, онемевшими пальцами девушка убрала всё со стола, достала банку пива и враз осушила её. Сон девушки не был ни тревожным, ни радостным - что-то внутри с треском разбилось.       Пак Чимин приехал на следующий день. Распахнув незапертую дверь, он прошёл в комнату Т/И. Девушка лежала, одетая и накрашенная, и не подавала никаких признаков бодрствования. В попытке не разбудить её, айдол направился к холодильнику и, распахнув его, отступил и прикрыл рот рукой. Нетронутая еда красовалась на полках. Несколько больших бутылок с алкоголем стояли, запечатанные. — Ну и ну... У меня дома воры? - иронично спросила появившаяся из ниоткуда Т/И. - Чего молчишь? — Это всё ты приготовила? - серьёзно ответил он вопросом на вопрос. — Вчера было вдохновение наготовить всего на неделю, - сказала она, опираясь на дверной косяк, праздник, как-никак. — Это же не так? - между бровями парня появилась морщина. — Просто возьми уже еду и выпить, и пошли, - не скрывая раздражения, скомандовала она и ушла в комнату.       Они сидели и рассказывали друг другу о том, как складывались их дела за последний месяц, без особенного энтузиазма. Чимин то и дело проводил руками по щекам девушки, но та отстранялась. Мало того, за весь день она ни разу не взглянула в глаза айдола. Как и всё оставшееся время до начала тура.       Когда же тур закончился, радостный Пак Чимин позвонил в дверь. Всё его лицо и тело облепило толстым слоем снега. Благо, конец февраля порадовал белыми вихрями. Молодой человек привёз с собой чемодан пива, где все баночки были родом из разных стран. Лицо его по-детски сияло, когда он гордо доставал жестянки, одну за другой. Позже они сидели и он долго рассказывал о своих впечатлениях от поездки, о сложностях и вещах, которые его порадовали, об удивительных людях на концерте и о всяком разном. — Ты смотрела трансляцию?, - спросил он, наконец. — Нет, - призналась Т/И, - я жду, когда выйдут фанкамы Юнги. Выражение сверкающего счастья исчезло с лица айдола. Как будто на пляже вдруг началась буря. Он неловко усмехнулся, перевёл взгляд и взял в руки палочки для еды. Тема разговора изменилась: впереди, значит, ещё много работы.       Не всегда всё идёт так, как хочется. В один из весенних дней, когда скоро наступила бы "годовщина" - год с их знакомства, Чимин и Т/И сидели на постели и громко смеялись с чего-то. Шутка была настолько смешной, что Чимин размахивал руками, чтобы остановить поток хохота. В какой-то момент повторилась знакомая сцена: айдол то ли специально, то ли по неосторожности разлил пиво на стену, где висел плакат с кумиром девушки. Первые пару секунд она сидела молча, удивлённо и разочарованно уставившись на стену, потом началась паника и попытки спасти излюбленную вещь, но напрасно: постер высох и выглядел как будто помятым, краски на нём поплыли. Тогда айдол и офисная работница поссорились настолько сильно, используя, конечно, такие драматичные фразы, как: "Ты хочешь мне всю жизнь испортить?", "Нет, ты точно сделал это специально!', "О боже, это была самая дорогая мне вещь!" и "Да прекрати ты возмущаться, это ВСЕГО-ЛИШЬ плакат, Т/И. Какая разница?", что, когда первый уходил, Т/И на прощанье бросила только: "Без нового плаката можешь не возвращаться!", и громко хлопнула дверью, как только айдол покинул территорию квартиры.       И ведь действительно: обида девушки была настолько сильной, что она не ответила ни на одно сообщение за неделю.