По Сути, Твой.

Гон стонет, чмокая своим лицом страницы толстого учебника и вытягивая руки, как выгнувшаяся кошка. Он слишком долго смотрел на одни и те же аккуратные строки текста, пока не почувствовал, как слова и цифры на странице высасывают из него всю энергию.   Он должен учиться.   Он должен учиться.   Он должен...   Яркий солнечный лучик падает на изумруд в его кольце, усеивая стены сверкающими зелёными и жёлтыми веснушками. Гон манипулирует светом и тенями в форме маленьких кроликов, заставляя их прыгать вокруг тяжёлых деревянных полок, и, в конечном итоге, исчезать под солнечным светом.   "Небольшой перерыв никому не повредит." — Решает он.   Устало вздохнув, Гон усаживается и откидывает свой стул назад, балансируя им на задних ножках, одновременно заглядывая через край книжных полок. Прямо за ним, у окна, были видны мягкие серебристые локоны, выгоревшие до белизны в тёплом, дневном свете, раскосые синие глаза были устремлены вниз и упрямо сосредоточены...   Киллуа.   Гон широко улыбается при виде своего лучшего друга. Может быть, Киллуа и выгнал его из-за стола за то, что он "очень шумный" , однако это не значит, что Гон не станет оказывать ему моральную поддержку или не попытается потревожить его издалека. Кроме того, два часа наедине с учебником — это слишком много для нормального человека. Киллуа заслуживает передышки.   — Киллуа... — шепчет он. Его голос разносится по пустой библиотеке, эхом отдаваясь под богато украшенными сводчатыми потолками.   Окруженный башней из книг, Киллуа изучает их с намерением и целью. Сапфировые глаза мерцают сосредоточенностью, и даже не взглянули на него, чтобы заметить. Гон немного дуется от того, что его так откровенно игнорируют, ровно до тех пор, пока не замечает наушники, плотно вставленные в уши его друга. Даже с такого расстояния он способен слышать слабые звуки панк-рок музыки Киллуа, доносящиеся из этого устройства.   Гон хихикает, слегка покачивая головой. Только то, что Киллуа пытается отстраниться от него, не означает, что тот должен портить свои уши оглушительной музыкой. Он наблюдает, как Киллуа что-то бормочет себе под нос. Без сомнения, его друг повторял серию слов и заклинаний, которые должен был выучить для завтрашнего экзамена. Экзамен, который определит их судьбы. Экзамен, который, с точки зрения Гона, неприятен и не имеет никакого влияния на их связь. Может быть, они знакомы уже лет десять, или всё же двенадцать? Гон вспоминает, как вошёл в ассоциацию и был приятно удивлен, обнаружив там ещё одного ребёнка своего возраста. Он улыбается, всё сильнее окунаясь в ностальгические воспоминания. Их отношения начинались со взаимного любопытства и соперничества, после чего всё быстро переросло в крепкую дружбу, глубокую связь, а затем и в нечто гораздо большее. Его нисколько не удивило, что Киллуа и он в конце концов стали партнерами по Бонду. Они всегда хорошо работали вместе: бросаясь вперед на своих врагов в полной гармонии, решая все свои проблемы командной работой и маневрируя своими путями через каждое препятствие.   То есть, до недавних пор...   Глядя на Киллуа сейчас, Гон надеется, что тот тоже понимает — результаты экзамена не изменят их отношения. Гон этого не допустит. Пока Киллуа хочет быть рядом с ним, он никому не позволит отнять его у него. Он сделает все возможное, чтобы защитить самого важного человека в его жизни.   Киллуа.   Его лучший друг, напарник и просто…   Киллуа рассеянно проводит кончиком пера по влажным губам и тихонько жуёт его.   Гон чувствует, как по его щекам разносится тёплый румянец.   С каких пор здесь стало так жарко...   ~~~   Киллуа гримасничает, пожёвывая кончик своей ручки в расстройстве, вызванной проблемой, стоящей перед ним прямо сейчас. Он обязан сдать завтрашний экзамен, несмотря ни на что.   Если он потерпит неудачу…   — Если ты не сможешь сдать, тебе придётся покинуть Гона навсегда.   Неприятное воспоминание о предупреждении Биски молниеносно вспыхивает у него в голове. Он отталкивает эту навязчивую мысль, предпочитая лучше сосредоточиться на текущей теме.   Киллуа в миллионный раз пролистывает Ченнелинговый ток для чайников снова и снова начиная с первой страницы. "Постоянный ток / постоянный сердечник aka DC – это непрерывное движение текущей энергии от сердечника к потоку через идентичный набор связанных элементов, называемых ключами", — бормочет он себе под нос. — “Чем сильнее эмоциональная связь между ядром и потоком, тем устойчивее и мощнее будет создаваться магическая энергия.”   Слишком просто.   Ченнелинг ядра не должен быть трудным вообще. На самом деле, как Золдик, он отлично разбирается как в основных, так и в потоковых техниках. Он буквально был обучен этому своей семьей ещё с пелёнок.   И всё же... В тот раз у него ничего не вышло.   Он подвёл Гона.   Он помнит, как его вытащила из пустоты Биски, помнит, как парализованный страхом, он не сумел вовремя направить свою энергию в этот поток. А Гон тем временем валялся на земле. Со сломанными руками, неспособный двигаться, хнычущий, снова и снова зовущий его по имени.   Киллуа. Киллуа. Киллуа.   Он помнит, как наконец набрался храбрости, чтобы навестить своего лучшего друга в больнице, опасаясь самого худшего. Осуждающе голоса в его голове кружились как щупальца из тёмного облака, источая яд, отравляя поток мыслей.   И он так же помнит тот яркий свет, что так отчаянно пробивался сквозь всё это.   — Спасибо тебе, Киллуа.   Он сказал это так искренне.   Слова, полные доверия. Полные любви.   Киллуа не смог удержаться и отвёл взгляд.   Я этого не заслуживаю.   Киллуа с горечью вспоминает тот момент, когда он, пристыженный, стоял перед группой членов комитета. Жестокие, осуждающие взгляды смотрели на него. Приглушенный ропот вокруг двора, непрестанная болтовня о Золдике, который провалил миссию. О Золдике, который причинил вред сыну Гинга. Каждый из них считал своим долгом перечислить серию ошибок, которые Киллуа успел совершить.   "Бежал перед лицом опасности…”   "Некомпетентное оценивание врага…”   "... Причиняя вред не только себе, но и другим ..."   Киллуа снова вспоминает то ощущение удушья, предвещая, какой вердикт последует дальше. Чёрная туча вплетает свою силу в его разум и обвивает шею мальчика своими щупальцами, постепенно вытягивая жизнь из его души. Однако и здесь, перед толпой безжалостных судей, озабоченных защитников и любопытных назойливых присяжных, бесстрашный яркий свет снова пронзает густую тёмную дымку.   — Это должен быть Киллуа.   Киллуа так хорошо помнит то ощущение тёплых рук, крепко держащих его за руку, и золотые глаза, что вызывающе уставились на его обвинителей, требуя пересмотреть его поступок.   Чтобы они смогли сохранить свои лицензии для последующих, совместных миссий. Как глупо.   Но всё же, в каком-то извращённом смысле, это даже кажется поэтичным —вновь бороться за лицензии вместе, как когда-то, когда они впервые сдавали экзамен ассоциации. Киллуа чувствует, как тепло стремительно распространяется по его сердцу. Он вдруг осознаёт, что потерял своё сердце именно в тот день, а может быть, даже задолго до этого, из-за упрямого мальчика с золотыми глазами и лучезарной улыбкой. "Это, наверное, уместно," — размышляет Киллуа. — “В конце концов, наши отношения так сильно изменились за десять лет.“   — только Киллуа, — уверенно заявил Гон.   И именно поэтому, Киллуа сделает всё возможное, чтобы доказать, что так и должно быть.   ~~~   Несмотря на свою внешность, Гон Фрикс обладает удивительным даром обнаружения мельчайших деталей чужой жизни, просто используя навык наблюдения.   Он сразу замечает Леорио — высокого медика, проходящего обучение, который каждый день приходит в библиотеку и сидит в углу, украдкой поглядывая на внушительную зеленоволосую библиотекаршу, Мисс Чидл. Он замечает, что взгляд Дзуси задерживается на Киллуа чуть дольше, чем это необходимо, для того чтобы ничего не значило. Он замечает, как Неон крадётся мимо мужского общежития, а Курапика вскоре покидает библиотеку.   Его навыки наблюдения улучшаются в зависимости от его интереса к предмету, а что касается Киллуа, то там его интерес составляет все сто десять процентов.   Он замечает весёлый огонек в острых синих глазах Киллуа, сияющих умом и озорством, как раз когда он собирается подшутить над своей последней жертвой. Он замечает, как слегка подергиваются его губы, еле сдерживая застенчивую улыбку, пока Гон продолжает болтать с Мито о своем брачном партнере. Милый, сморщенный носик, когда он смущён и открыто смеется над шуткой, которую рассказал ему Икалго. Он также замечает, как Киллуа в последнее время частенько рассеянно поглядывает вдаль, глаза Золдика тускнеют. Плохие воспоминания? Или, может быть, он думает о ком-то важном? А после, замечая красную припухлость своих глаз, он на некоторое время исчезает и возвращается, улыбаясь и делая вид, что всё в порядке.   Он замечает, что Киллуа без проблем борется с ним или инициирует любую форму грубого физического контакта, но сразу же становится неподвижным при деликатном прикосновении к его щеке. Особенно заметно, как Киллуа быстро отворачивается, пытаясь скрыть своё лицо, перед тем как получил комплимент. Но его уши, в такие моменты, пылают красным, что всегда выдаёт его смущение. Он замечает, как расширяются глаза Киллуа, когда Гон попросил стать его вечным партнером по узам. Он замечает, как слегка дрожат руки Киллуа, когда тот так крепко цепляется за рубашку Гона, в то время как сам Гон не выдерживает и поддаётся своему сердцу, наконец, целуя Киллуа, как он всегда этого и хотел.   Однако, даже после этого инцидента, Киллуа не торопится раскрывать своих истинных чувств, намерено избегая любых неудобных (смущающих) тем. Возможно, именно поэтому Гон чувствует, что ему нужно больше наблюдать за Киллуа. Киллуа, что всегда предпочитает улыбаться, когда находится рядом ним. Киллуа, который всегда делает вид, что с ним всё в порядке, пытаясь отвлечь внимание всех остальных на тревожные сигналы, которые, время от времени, он сам же и подаёт неосознанно.   Киллуа, который сейчас покусывает перо более интенсивно, нахмурив брови. Глаза тусклые и сосредоточенные. Решительные, но тревожные.   Это нехорошо.   Ещё сильнее откинувшись на спинку стула, Гон сложил ладони чашечкой вокруг рта и начал звать мальчика по имени.   — Киллуа... — промурлыкал он.   Гон знает, что тот маловероятно услышит его в наушниках, но он всё равно продолжает свои попытки. И, к счастью, не имеет значения, как много шума он создаёт, так как библиотека уже давно пустая.   — Киллуаааа...   — Килуууу-ААА~~   — КИИ-Луу-аааааа~~~   — Килулулулу-ааааааа~~   Размахивая руками, Гон замечает, как дёргается бровь Киллуа. Однако, хлопнув на мгновение ресницами, Золдик продолжает сосредоточенно читать свои книги.   Да он намеренно игнорирует меня! Но кто он такой, чтобы отказаться принимать его вызов! Таким образом, Гон начинает размахивать руками в воздухе еще более энергично, чем раньше.   Опасно раскачиваясь на стуле, он пытается отвлечь Киллуа, чтобы тот, наконец, обратил уже на него внимание.   ~~~   Что он делает?   Киллуа пыхтит.   Неужели он не понимает, как это важно?   Киллуа уже давно заметил Гона. Почти сразу же, как только тот решил заглянуть за библиотечную полку, в то место, где сидит его друг. Трудно не заметить, когда кто-то смотрит на тебя с такой упрямой интенсивностью в течение длительного времени. Тем более что этот кто-то — не кто иной, как его напарник, Гон Фрикс. Чёрт возьми, он наверняка опять задумал что-то глупое.   "...Всё-таки надо было попросить Курапику утащить Гона с собой, а не просто загнать его в угол" — уныло размышляет Киллуа. Краем глазом он замечает, что Гон что-то ему усердно пытается донести. Выдохнув, он незаметно приглушает свою музыку, как на него тут же обрушивается поток различных ужасных вариаций растягивания его имени, которые только могут прийти в голову Гона под палящим солнцем. Киллуа почти закатывает глаза, однако, всё же сдерживается до судорожного подергивания брови. Он не собирается так просто принять своё поражение, признавая его присутствие.   Однако, Киллуа не может не отметить для себя то, что Гон всё же пытался учиться около двух часов ранее. И он так же понимает, что рано или поздно, ему всё-таки придётся отозваться на кривляния Гона, но если он и собирается сделать это, то только на своих собственных условиях. Киллуа усмехается про себя, поднимая со стола очередную тяжелую книгу.   ~~~   Теперь, когда темноволосый заметил, что Киллуа обратил на его внимание, Гон решает немного повеселиться, размахивая руками в ещё более оживлённой манере, крича через всю комнату монотонным голосом:   — Килууууу, мой дорогой~♡   — Килулуууу уууу АААА~~   — Киллуа! МОЯ ЛУНА И МОЯ ЗВЕЗДА!   — Киллуа, ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИ—   И, прежде чем Гон успевает закончить свою фразу, его театральность неожиданно прерывается внезапным ударом.   Прямо по его лицу.   Книгой.   Отброшенный назад ударом, Гон теряет равновесие и неуклюже падает спиной на покрытый ковром пол. Деревянный библиотечный стул с громким стуком падает рядом с ним приземляясь в нескольких дюймах от лица Гона.   Оправившись от шока, вызванного нападением Киллуа, Гон слышит, как тот начинает весело хохотать, скрыв своё лицо под стопкой книг на столе.   Но ведь игра ещё не закончена...   ~~~   Из другого конца комнаты доносится безудержный смех Киллуа, которому приходится отдышаться, прежде чем снова захихикать, когда он вспоминает момент удара, за которым последовало позорное падение Гона. Золдик собирается сбежать с места преступления, зная, что Гон не тот тип, который просто признает своё поражение, он, вероятно, будет гнаться за ним до тех пор, пока не получит свой реванш.   Выждав несколько секунд, Киллуа слышит хриплые стоны Гона, доносящиеся издалека.   — К...Ки ... Киллуа...   Киллуа морщится, переводя взгляд на стол, "как-то подозрительно это. Гон явно не из тех, кого можно так легко ранить," — размышляет он.   — Киллуа... Помоги...   Он приподнимает бровь, сомнение закрадывается в его разум.   — Киллуа, пожалуйста... Мне больно.   Ему больно?   Отбросив осторожность в воздух, Киллуа спешит к Гону, взволнованный.   — Ты в порядке, Гон?!   Он смотрит вниз на зеленовласого мальчика, проверяя его на наличие каких-либо травм. Судя по всему, видимых повреждений нет, но это только внешне.   Киллуа опускается на колени, чтобы рассмотреть его тщательней.   — Киллуааа, — хнычет Гон.   — Где конкретно болит, Гон?   — ... —   Киллуа опускается на колени между широко расставленными ногами Гона, склоняясь над распростертым телом своего друга, как будто близость могла помочь ему определить, что с ним не так. Он нежно обхватил ладонями лицо Гона и приложил палец к его виску, ища наличие каких-либо травм или даже сотрясение мозга.   — Киллуа... — Шепчет Гон, нежно касаясь лица Киллуа.   — Хм...? — Киллуа озабоченно смотрит на Гона.   — Я думаю, что потерял кое-что, Киллуа…   Киллуа озадаченно смотрит на Гона. — И что же ты потерял?   С самым серьезным выражением лица и голосом, мягким как масло, Гон произносит:   — Киллуа... Я думаю, что потерял голову, когда влюбился в тебя.   .   .   .   .   . . Библиотека снова замолкает, услышав столь ужасный каламбур, и, в миллионный раз, за все время их взаимоотношений, Гон вновь оставляет Киллуа ошеломлённым и безмолвным. Гон начинает хихикать, а затем и вовсе громко смеяться над раздражённым и расстроенным выражением лица Киллуа. То есть, ровно до тех пор, пока Киллуа не решает шлёпнуть его книгой по плечу с визгом:   — ПРИЧИНА!   Шлёпок!   — РАЗВЕ ЭТО НЕ ТЫ?   Шлёпок!    — Раз так, — Шлепок! — ВОТ ТЕБЕ!   ХЛОПАТЬ. ХЛОПАТЬ. ХЛОПАТЬ —   ~~~   — Ой-ой-ой! Киллуааааа~~~ — вопит Гон под натиском атак, безудержно смеясь сквозь слёзы.   Лицо Киллуа раскраснелось, в то время как глаза сверкают от ярости.   Гон мог бы забеспокоиться, если бы не намёк на улыбку, расползающуюся по лицу Киллуа, ту самую, которую тот изо всех сил старается не выпустить. Быстро, словно лисица, Гон хватает Киллуа за запястья и талию, а затем ловко переворачивает его, мягко удерживая серебряноволосую красавицу под собой на полу.   И, не успевает Киллуа произнести хоть одно своё фирменное оскорбление на такую дерзость, как Гон осторожно наклоняется к нему и нежно целует его в лоб.   — Я люблю тебя, Киллуа.   Бледные щёки мальчика вспыхивают ещё более тёмным оттенком красного. Губы плотно сжаты, глаза сверкают от смешанных эмоций. Радость, смущение, обожание, досада, нежность и раздражение. Он наконец понимает, что проиграл эту битву.   Киллуа очарователен...   Гон отпускает запястье мальчика и убирает волосы с его глаз. Его палец медленно скользит по лбу, бровям, и щекам Киллуа, полностью вбирая его в себя и рассматривая слабые мелкие шрамы на его лице, свидетельствующие об их совместных приключениях.   — Слишком очарователен, — шепчет Гон.   — Неужели тебе всегда нужно быть таким неловким? — Киллуа ужасно злится на себя за то, что его так легко разоружили.   — Только в дождливые дни или в присутствии Великой красавицы, — парирует Гон, изо всех сил стараясь ухаживать за мальчиком под собой.   Глаза Киллуа расширяются, и исчезающий красный оттенок на его щеках вновь становится ярким. Он поднимает руки, явно намереваясь оттолкнуть лицо Гона от себя, но Гон просто захватывает их и мягко начинает перчить поцелуи через элегантные бледные руки Киллуа. Руки, которые так часто тянулись к нему, страдая, вытаскивая его из пустоты, запятнанные кровью. Руки, которые Гон хочет всегда держать в своих ладонях и никогда больше не отпускать.   Киллуа краснеет ещё сильнее под нежными поцелуями Гона. Алый румянец подкрадывается к кончикам его ушей. Гон не может удержаться и наклоняется, целуя и кусая его шею. Киллуа издает тихий стон, но тут же пытается побыстрее заглушить его, сурово отталкивая Гона и свирепо глядя на него.   — Дай мне спокойно учиться, ты, зелёный гремлин! — шипит он. — Ты же знаешь, что если я провалю этот экзамен, мы оба потеряем лицензии, и Ассоциация больше не позволит нам ходить с официальными облигациями. И ты не сможешь найти Гинга!   "И мне придется вернуться в то место, — думает Киллуа. — Подальше от тебя."   Гон помогает Киллуа усадиться на пол, а затем крепко обнимает мальчика, отказываясь отпускать.   — Гон... — стонет Киллуа, одновременно пытаясь высвободиться из теплых объятий Гона. Чувствуя, как Киллуа корчится, Гон обхватывает его ногами и ещё крепче прижимает к себе.   — Все будет хорошо, Киллуа, — уверенно заявляет Гон, проводя пальцами по мягким белым локонам своего друга. — Ты и так уже достаточно изучил.   — Откуда ты знаешь? — Слабо произносит Киллуа, прижимаясь к шее Гона. — Тогда я тоже думал, что выучил достаточно, Гон. — Киллуа крепче сжимает руки Гона, всё его тело дрожит. — Я думал, что был достаточно хорош... Я думал, что смогу справиться с этим... и... — Киллуа задыхается. — ... и я почти потерял тебя...   — Я ничего не смог сделать, — бормочет он и начинает тихо плакать.   Гон нежно обхватывает ладонями лицо Киллуа. Пристыженные глаза, полные слёз и вины, отказываютя прямо смотреть на него. Нежно улыбнувшись, Гон прикасается лбом к своему возлюбленному и шепчет:   — В тот раз ты спас меня, Киллуа, — седовласый мальчик тут же запротестовал.   — Но —   — Нет, — перебивает его Гон. — Киллуа, ты правда спас меня. Я был тем, кто решил не подчиняться приказам Ассоциации и преследовать нашу цель. Я был тем, кто упрямо верил, что мы сможем это сделать. Если бы не твоё быстрое мышление, я бы покинул пустоту не только со сломанными руками!   — Киллуа, я мог бы умереть в тот же день, если бы не ты. — Гон приподнимает Киллуа за подбородок и нежно вытирает его слезы. — Если ты что-то и сделал не так в тот день, так это то, что согласился с неверным суждением самого большого идиота в этом мире.   Киллуа пытается возразить, но Гон снова быстро заставляет его замолчать. — Киллуа, что бы ни случилось завтра, я всё равно хочу быть твоим партнером. Поддерживает это Ассоциация или нет. — Гон улыбается. — В крайнем случае, я сомневаюсь, что Ассоциация сможет остановить нас, если мы решим уйти.   Киллуа в шоке уставился Гона. — Но это бессмысленно! Ведь тогда ты потеряешь все ресурсы и данные, которые помогут тебе в поисках своего отца... Вся твоя тяжелая работа до сих пор была только ради них. Ты же выбросишь на ветер своё будущее!   — Ну, я думаю, что тогда нам просто придётся путешествовать вместе до конца наших дней, чтобы найти все ключи самостоятельно! — Гон возбужденно улыбается при этой мысли. — Вот это будет приключение! Особенно когда ты рядом со мной! — Осознав, что только что сказал, он делает паузу и начинает лепетать: — кхм... То есть... Конечно же, если только ты сам захочешь последовать за мной... Я имею в виду, я знаю, что у тебя тоже могут быть дела, которые ты собираешься сделать... Так что тебе вовсе не обязательно оставаться со мной навсегда... Возможно, только до тех пор, пока у тебя тоже не появится мечта, которая...   Улыбка Киллуа превращается в смех, когда он наблюдает, как Гон продолжает брызгать слюной и бормотать о свободе воле или о том, что "все зависит от тебя, Киллуа”. Застенчиво улыбаясь, смущенный собственный собственной речью, Гон замолкает и тоже начинает смеяться. Звуки их радостного смеха отражаются от гулких стен, смешиваясь в пространстве вокруг себя, создавая мелодичный перезвон. Переплетя свои пальцы, они крепко держатся друг за друга, нежась в объятиях друг друга, затерявшись в своем собственном мире.   ~~~ — Кхм-кхм   Романтический пузырь мальчиков быстро лопает из-за нависшей тени. Они отстраняются друг от друга и в панике смотрят на фигуру, стоящую позади них. Между своими кривляниями, слезами и прочей всякой любовной ерундой они совсем не заметили шагов другого человека, приближающегося к ним.   — Итак, вот значит что вы делаете, когда заявляете мне что вам нужно, чтобы я закрыла библиотеку Ассоциации позже, и вы могли подготовиться к очень важному и очень трудному экзамену завтра. — Чидл смотрит на сбившихся в кучу мальчишек, неодобрительно покачивая головой. Мисс Чидл, главный библиотекарь и ведущий исследователь Ассоциации охотников, не та, чьё спокойствие кто-либо захотел бы разрушить.   — Я — мне так жаль! — Гон немедленно впадает в панику и начинает извиняться. — Мы просто, —   — Это всё Гон начал! И именно он испортил ваш стул, — язвит Киллуа, указывая на слегка повреждённый стул, игнорируя Гона, когда зеленоволосый мальчик в смятении поворачивается к нему. — Я просто пытался помешать ему испортить вашу собственность.   — Это ложь, Мисс Чидл! Киллуа всюду разбросал ваши книги! — Гон кричит на Киллуа, указывая на книгу, лежащую на земле. Если его и потянет вниз, то по крайней мере, он не будет один.   Киллуа поворачивается к Гону и начинает возражать, но тут их обоих перебивает громкий щелчок пальцев Чидл.   Они смотрят на неё с ужасом, ожидая самого худшего.   Но она просто указывает пальцем на дверь.   — Вон.   ~~~   — Уф.. Это было так близко, Киллуа. Я думал, что Мисс Чидл убьёт нас обоих, — весело говорит Гон.   — Но всё равно, Гон! Из-за твоих выходок я больше не смогу учиться в этой библиотеке! — визжит Киллуа. — Если завтра я провалюсь, это будет твоей виной!!! — Он сердито смотрит на Гона.   — Хмм.. Я не думаю, что ты потерпишь неудачу, Киллуа. Ты же самый умный человек, которого я знаю, — сияет Гон.   Киллуа стреляет в Гона молниями из глаз, раздраженный его безразличием к ситуации.   — Расслабься, Киллуа! Мы прошли первый тест, когда нам было 12 лет! И на этот раз, я думаю, всё пройдёт так же неплохо! — хихикает Гон.   — Плюс, как я уже сказал... — Гон делает паузу, переплетая свои пальцы с пальцами Киллуа. — если что-то и случится, мое предложение всё ещё остаётся в силе. — Гон застенчиво улыбается, на его щеках появляется легкий румянец. — Пока ты не против оставаться со мной, я с удовольствием буду открывать этот мир с тобой вместе. Обещаю.   Ухмыльнувшись, Гон смотрит на Киллуа, пытаясь понять его реакцию, но Киллуа тут же отворачивается, по-видимому, более заинтересованный сейчас бетонным тротуаром. Гон нежно улыбается, решив для себя дать ему ещё немного времени поразмыслить об этом. Он уже давно научился не быть эгоистом. Если бы только Киллуа был честен. Они вдвоем молча идут рука об руку, тишина наполняется шумом проезжающих машин и шумными детьми, спешащими домой в последних лучах вечернего света. Остановившись на светофоре для пешеходов, Киллуа наконец произносит:   — Хей, Гон.   — Хм?   — Ты же помнишь, что тётя Мито говорила об обещаниях? — Спросил Киллуа, сверкая глазами в лучах вечернего солнца.   Гон озадаченно переводит взгляд на него, сбитый с толку неожиданным вопросом. — И что же?   Киллуа ухмыльнулся, быстро сокращая расстояние между ними.   — Это должно быть запечатано поцелуем, — отвечает он и нежно целует Гона в губы. Переполненный радостью, Гон целует его в ответ со страстью, и желанием передать всю свою любовь и доверие в своего партнера через этот акт близости. Их изумрудные кольца весело поблёскивают на солнце. И, что бы ни случилось вдальнейшем, они оба знают, что это несущественно. Потому что неважно, что вселенная бросит им на этот раз, они примут всё и будут бороться с этим вместе, как это было всегда.