Несуществующая Ненависть

Вернувшись в Алфею, Блум вначале решила, что попала в филиал царства хаоса. Из гостиной доносились счастливые выкрики попеременно с ругательствами. Выяснилось, Винкс снова нашли себе приключения. Сидеть на скучных уроках им казалось весьма неблагодарным занятием, и, не спросившись у директрисы, девочки тоже отправились по домам. Конечно, кто-то хотел отказаться, но Лейла и Стелла поставили всех перед фактом, что, если сбегать, так вместе. Как минимум трое из Винкс в итоге оказались в переплёте. Стелла тайком пробралась в королевский дворец и расколдовала своего отца от влияния Кассандры, воспользовавшись свойствами волшебной пыльцы. Окрылённая успехом, принцесса Солярии решила проверить, не подвергся ли Скай чему-то подобному. И тоже попала пальцем в небо. Теперь на Солярии состоится суд над возжелавшими власти дамочками, а на Эраклионе скандал пытаются замять. - Скай сейчас занят отменой своей свадьбы, Блум, - вещала Стелла. – Он просил передать тебе, что постарается прибыть завтра. Твой принц очень удивлён, что ты поверила, будто он способен тебя бросить. На нём обнаружился знак Валтора. Такой ужас! - Я знала, что здесь не обошлось без колдовства, - поддакнула Лейла, внимательно уставившись на побледневшую принцессу Домино. Блум было не до конспирации. Она поняла, что бежать нужно до приезда Ская, иначе за целостность наследника Эраклиона поручиться не сможет никто. Тем временем принцесса Андроса продолжила вечер откровений: - Мои же родители хотят выдать меня замуж по договору. Устроили встречу с «женихом». И кого я вижу? Того самого Офира, который вовсе не Офир, а Набу. Хуже ситуацию делает факт, что он маг. Его сила тоже связана с морями и океанами, но она более разрушительного порядка и резонирует, Дракон бы её побрал, с моей. Я вспылила, заявила, что никогда не выйду за него, и… Обе стороны согласились, брак всё-таки следует заключать по любви. Только теперь я сомневаюсь, что приняла правильное решение. Флора положила руку Лейле на плечо в знак поддержки и негласно переняла эстафету. - Понимаю. На Линфее я тоже столкнулась со своей судьбой. Как раз направлялась домой, когда увидела совершающееся на какого-то мага нападение. Ладно бы просто помогла. Я закрыла его собой от стрелы. Ахнула даже обычно невпечатлительная Текна. Видимо, фея природы ещё не успела рассказать свою историю до прихода Блум. - Судя по тому, что ты жива… Энчантикс? – напряжённо спросила фея технологий, будто сомневаясь насчёт своей правоты. - Именно. А ещё вероятный резонанс наших сил, который и послужил толчком к этому безумному поступку, - Флора с потерянным видом упёрлась подбородком на свои руки. - Редкое явление, говорите? – не удержалась от смешка Блум, тут же ощущая, как взгляды всех присутствующих скрестились на ней. – А я просто была у родителей, никаких резонансов. Флора и Лейла скептически хмыкнули, но подруги уже переключились на куда более важную тему – наказание за прогул. В течение следующей недели Винкс предстояло после уроков мыть коридоры школы без магии. Муза и Текна поделились парой новостей со своих планет и вскоре девушки разбрелись по спальням. Блум тут же достала из-под кровати чемодан, начиная спешно складывать вещи. - Дай угадаю, вы провели обряд, и ты поняла, что оставаться здесь дольше бессмысленно? – хихикнула Флора, наблюдая, как Кико носится по спальне, пытаясь помочь хозяйке, но на деле усугубляя беспорядок. - Насчёт обряда я и хотела тебя спросить. Почему Валтор отказывается его проводить? Он опасен? – оглянулась на жительницу Линфеи Блум. Лицо Флоры выражало недоверие вперемешку с удивлением. - Как тебе сказать… Не думала, что твой поклонник настолько переживает. Обряд не опасен. В особых случаях связь постепенно устанавливается сама собой. Но он даёт возможность пользоваться магией друг друга, считывать яркие эмоции и помогать в случае истощения. Наверное, дело в первой возможности. А так просто смешайте по капле своей крови и потянитесь к друг другу магией. Ничего опасного не произойдёт, если ты в нём уверена. Блум даже замерла с бальным платьем в руках. Настолько просто? Валтор боялся, будто она решит, что он затеял эти пляски вокруг неё ради возможности пользоваться силой Светлого Огня Дракона, как своей? Неужели он не верит в её чувства? Да она готова была полностью отказаться от волшебства, чтобы только спасти… Их связь уже почти установилась, судя по происшествию с магическим истощением и случаями, когда Блум усмиряла Тёмное Пламя. - Благородный идиот! Не демон, не дракон, а баран какой-то! – фея швырнула платье в чемодан, не удосуживаясь сложить его правильно, и вырвала лист из конспекта по метаморфозам, принимаясь за письмо. - Тише, хочешь, чтобы вся Алфея сбежалась? – перепугалась от такой реакции Флора, накладывая на дверь заглушку. - Да хоть весь Магикс, меня тут не удержат. Как думаешь, что мне передать Скаю, чтобы он не бросался на поиски? – Блум споро записывала на лист что-то размашистым почерком. - Вряд ли ты кого-то убедишь, что не заколдована, простым письмом, - засомневалась Флора. Но Блум вытащила из чемодана книгу о феноменах и легендах магии, с энтузиазмом проводя над ней какие-то манипуляции. - Готово! Я ухожу, - огненная фея побросала в чемодан последние вещи и воспользовалась превращением. - Барьер уже опущен, придётся остаться до утра, - фея природы указала за окно, где под лунным светом над школой мерцал полупрозрачный щит. - Как бы не так! – в мягкой полутьме Блум казалась живым факелом. Левитацией подхватив кролика и чемодан, она с одного удара обрушила сложное защитное волшебство. Грохот был такой, что на улицу не высыпали только самые трусливые и ленивые. Но принцессы Домино к тому времени в пределах Алфеи не наблюдалось. Преподаватели и директриса, конечно, обнаружили оставленный беглянкой листок, где значилось: «Я устала молчать. Ненависть, о которой вы все говорили, не существует. И нет, я не заколдована. Это Огонь Дракона, он должен быть единым». Рядом лежала книга, открытая на главе о магическом резонансе. Под пророчеством о Хранителях и запиской Валтора шла строчка почерком Блум: «Вот почему я ухожу. Скай, я люблю только его, прости». В качестве закладки на страницах покоилась сухая чёрная роза без шипов, перевитая фиолетовой лентой. *** Фея стремительно залетела в Облачную Башню, не сразу заметив, что в ауре ведьминской школы было что-то не так. Волшебство Валтора почти отпустило бразды правления над ней, стекаясь куда-то в сторону библиотеки. Блум оставила вещи и своего зверька в одном из пустующих классов, решив проверить, что происходит. Огонь Дракона беспокойно рвался по следу тёмной половины, и Блум каким-то шестым чувством улавливала всё возрастающую опасность. Дверь библиотеки не была заперта, но взвинченная девушка снесла её с петель огненным шаром. У одного из стеллажей, прижавшись к полкам спиной, стоял бледный как мел Валтор. Над ним нависали три полупрозрачные фигуры, в которых Блум безошибочно определила Древних Ведьм. Не придумав ничего лучше, фея набросила на мага щит, заставив духов отшатнуться. Это дало ей шанс подобраться к врагам вплотную и заслонить явно плохо чувствующего себя колдуна. - Так-так, кто тут у нас? Неужели пропавшая принцесса Домино? – проскрипела одна из старух. – Вот так просто явилась сюда? Почему же ты, Валтор, говорил, что не сможешь её привести? - Блум, беги! – пошатнувшись, маг попытался сделать шаг вперёд, но фея не пустила его, продолжая держать щит. - Какое разочарование. И это наше лучшее орудие. Предал нас ради какой-то девчонки! – другая ведьма, чем-то похожая на Сторми, визгливо расхохоталась. - Оставьте его в покое. Он не ваше орудие, у него есть своя воля и свои желания! – как можно увереннее произнесла Блум, в тайне сомневаясь, что это сработает. Остальные Ведьмы подхватили хохот сестры. - Ложь! И мы докажем это, забрав наш дар назад. Что останется от воли и желаний, когда он потеряет материальный облик? Проверим? – старухи воздели руки и направили их в сторону мага. Блум не колебалась ни секунды, загораживая Валтора. Злобная чужая воля пробила щит и вошла в тело феи, пытаясь разорвать на куски. Боль всё копилась, но Блум не могла позволить себе упасть на колени, открыв доступ к тому, кого любила. И вдруг всё залил ослепительный свет, а боль внезапно исчезла, оставляя вместо себя блаженную негу. - Энчантикс! – раздался хриплый выдох Валтора. – Давай, милая. Нам нужно ударить по ним вместе. Сейчас. Пока Ведьмы пытались понять, что произошло, Валтор, сцепив зубы, встал рядом с феей и снял с Облачной Башни все остатки своего колдовства, приберегая их для единственного последнего удара. Огонь Дракона объял их фигуры своим сиянием и обрёл форму, рванув вовне. Огненно-рыжий и иссиня-чёрный драконы ринулись к Ведьмам и обернули их в подобие кокона. Духи бились, визжали, но, на удивление, всё-таки горели. Наконец, от них не осталось ничего, кроме горстки пепла на полу. А Валтор рухнул, как подкошенный. - Мы сделали это! – обрадовалась Блум, но улыбка сползла с её лица, когда маг зашёлся кашлем, а на его бледных губах выступила кровь. – Что с тобой? Что происходит? - После окончательной смерти Ведьм все их заклинания исчезают. Домино скоро вернётся к жизни, любовь моя, - Валтор попытался привычно ухмыльнуться, однако, согнулся в новом приступе кашля. - Зачем мне Домино? Объясни, почему тебе плохо! – страшная догадка озарила Блум. Если все заклинания исчезают, то должно исчезнуть и создавшее демону материальный облик. Валтор задыхался, а она ничего не могла сделать. В уме бились только строчки бесполезного пророчества, обещавшего ей счастье, но на деле обманувшего. Вдалеке слышались радостные крики расколдованных учениц. Валтор умирал у неё на руках, и некому было сказать, что она готова пожертвовать собой ещё раз, даже без шанса остаться в живых. Посвятивший всё своё существование чужим целям, этот мужчина должен был жить. Должен был. На бледно-розовых перчатках Энчантикса цвели следы отчаянно стираемой ей с лица Валтора крови. Блум смотрела на эти пятна, уже не пытаясь сдерживать слёзы, и вдруг вспомнила слова Флоры. «Смешайте по капле своей крови и потянитесь к друг другу магией». Конечно, здесь была давно не капля, но Блум надеялась на удачу. Если обряд объединит их силы, то фея попробует удержать мага в материальном мире. Девушка до крови прикусила губу и склонилась к умирающему для поцелуя. Ничего не произошло. - Просто передай мне хотя бы искорку магии, пожалуйста! – шепнула она, вновь и вновь целуя мага. Когда надежда почти полностью покинула её, Блум ощутила слабый толчок знакомой энергии и не упустила шанса, сцепившись с ней своей. На плечи будто тут же легла многотонная плита, пытаясь раздавить. Девушка роняла слёзы и держалась, потихоньку скрепляя рушащиеся нити магии, из которых состоял её возлюбленный, своим волшебством. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем Валтор беспрепятственно вздохнул и открыл глаза. - Сзади! – предупредил её колдун, и Блум обернулась, чтобы столкнуться взглядом с мисс Гриффин. Директриса Облачной Башни выглядела слегка потрёпано после времени, проведённого в подземельях, но всё ещё грозно. В руке она держала тёмную сферу, примериваясь для броска. - Прошу, позвольте нам уйти, - взмолилась Блум. Она не могла больше сотворить ни одного заклинания, а Энчантикс осыпался искрами, оставляя её в тёмно-синем платье. Должно быть, они с Валтором представляли из себя жалкое зрелище, раз у женщины дрогнула рука. - Бедная девочка, ты не знаешь, о чём говоришь, - изумилась колдунья. - Знаю. Я говорю о том, кого спасла от Ведьм Прародительниц, о том, кто избегал лишних жертв, даже будучи под их контролем, о том, кто был готов умереть, но не принуждать к закреплению нашей связи. Позвольте нам уйти, мисс Гриффин. Нападений больше не будет, потому что с Ведьмами покончено. Женщина покачала головой, глядя, как странная пара с трудом поднялась на ноги. Перемазанные в крови, истощённые, они едва стояли, но в них было что-то особенное, доказывающее, что всё сказанное Блум – правда. - Идите. И они ушли, забрав лишь вещи Блум и дрожащего кролика, словно растворившись в ночи. Вся школа наблюдала за тем, как контролировавший их тёмный маг оставляет Башню, даже не пробуя забрать награбленные заклинания. Их ещё видели позже. Колдуна в мрачных одеждах и фею с яркими волосами. Они появлялись то там, то тут даже спустя столетия, будто подтверждая, что Хранители будут вместе вечно. Приёмные родители Блум никогда не рассказывали, кто навещает их тайком. Флора молчала о письмах, приходящих на её адрес. А на Домино в день рождения пропавшей принцессы королевская чета всегда обнаруживала сухую розу, перевязанную фиолетовой лентой.