through pain

В этом мире никто не хотел знать своего настоящего партнёра. Даже закон, гарантирующий безопасность жителям всех стран, содержал в себе пункт о запрете истинных отношений. Потому что длились такие недолго — слабые люди умирали, не имея представления о том, как спастись от побочных эффектов такой любви. Гарри, известный всем как однажды победивший Тёмного Лорда мальчик, с детства знал своего истинного. И каждый раз, стоило им приблизиться друг к другу, обоим становилось настолько невыносимо, что слова пророчества вдруг обретали особый смысл в их умах. Потому что невозможно жить с той болью, которая охватывала их, стоило лишь пересечься взглядом. И после каждой новой встречи разлука приносила всё меньше облегчения. Никакая магия не могла заглушить это проклятие, медленно сводящее их с ума. Том, которого все знали как великого и ужасного Лорда Волдеморта, ненавидел своего истинного. Если бы Гарри умер в ту роковую ночь, он бы чтил память о нём, как о том, кто мог бы стать равным ему. Но мальчик выжил тогда и выживал каждую следующую их встречу. Это было недопустимо — на протяжении шестнадцати лет они постоянно оказывались слишком близко друг к другу, давая проклятию разрастаться и процветать. После всего того, через что им пришлось пройти, ни один из них не мог убить другого, не отправившись следом. И они оба, несмотря на всё то ужасное, преследующее их с особой навязчивостью, ценили жизнь. К наступлению совершеннолетия Гарри уже привык просыпаться в крови. Он относился спокойно к головной боли, усиливающейся до невозможного при приближении его истинного. Научился видеть красоту в с своём теле, исполосованном шрамами, начинающими кровоточить от одних лишь мыслей о том, кто одарил его ими. И он давно перестал мечтать о смерти. Ведь та не дала бы избавления ни одному из них. В отличие от него, Том никогда не хотел привыкать к боли. Но он был вынужден терпеть её, не меняясь в лице и никак не показывая своих эмоций. Даже в моменты, когда из-под его ногтей начинала сочиться кровь, его взгляд оставался холоден и безразличен. Ничто не должно было возыметь власть над ним. В том числе и проклятие истинности. Никто из окружающих не знал, кто они друг другу. Все считали их заклятыми врагами, и в этом была своя правда. Когда-то они и были ими, но не теперь. Не в момент, когда Гарри пересекал пустую поляну в Запретном лесу, превозмогая боль и слабость. На другой стороне его уже ждали. Том неподвижно стоял в тени деревьев, и его абсолютно спокойное выражение лица не позволяло забываться. Заставляло точно так же терпеть свою боль из уважения к чужой. Ведь это то, что их связывает. Что им суждено разделить. Возможно, такую боль не нужно избегать. Возможно, лишь через её принятие и вкушение можно обрести истинное счастье.