Измени человека по щелчку пальца

      Все быстрым рывком ринулись к машине, в которой ещё со вчерашнего дня лежал забытый всеми Юлик. Прибежав к машине, парни, и особенно Оляша, впали в ступор. Багажник был открытым и мятым, а тело магическим образом бесследно исчезло, лишь на земле остался кровавый след, ведущий в соседние кусты. Девушка понятно начала истерить по поводу побитой машины, а Андрей подошёл в плотную к месту преступления и искать какие-либо большие или маленькие улики. Дима крепко обнимал Оляшу и пытался успокоить её, а та в ту очередь продолжала кричать и плакать. — Да вы издеваетесь?! Это была новая машина! — Ну, ну, успокойся, у тебя же есть страховка? — пытался чем-то хоть помочь кареглазый. Девушка жалобным взглядом посмотрела на своего утешителя и смахнула несколько слезинок со своего лица, пытаясь вспомнить, что такое вообще страховка. В ответ было лишь молчание.Тем временем зеленоглазый уже прошарил всё, что можно и закрыл багажник. — Кровь ещё свежая, но не настолько, в некоторых местах застыла, а значит, тело забрали примерно этой ночью. Самое идеальное и тихое время для преступлений. — А ты точно не маньяк?! — выкрикнул удивлённый и одновременно озлобленный через чур умным Андреем брюнет. — Не бойся, если бы и был, то ты в списке был бы последним — подмигнул Андрей и странно улыбнулся. От такого Джонни почувствовал мурашки по телу, вроде шутка, но с его странной интонацией, это звучит крипово.       Всё воздушное пространство наполнилось напряжением и неким негативом, которое разъедало все мысли и эмоции. Ветер немного колышет ветки деревьев, солнце освещает полупроснувшийся город, а облаков и в помине не было. Парни переглядывались и ходили из стороны в сторону, осматривая местность и примерное место преступления, иногда отрицательно матали головой, не находя нужного. Фильченков стоял в сторонке и смотрел на всех с высока, словно король, управляющий рабами. — Вы как хотите, а я бухать — сложил руки на груди Рома, уже собираясь уходить. Каким-то образом это малозначимое заявление довело Колбаю до кипения на почве недавних нервных событий, а на языке вертелись одни маты и оскорбления в сторону нарисовавшейся «королевишны». Кулаки сами собой сжались, а голова начала гудеть. Джонни пытался всеми силами сдержать поток гнева и ярости, но эмоции пересилили разум. — ДА КАК ТЫ ЗАЕБАЛ! Вечно хочешь бухать, нихуя не помогаешь, да ещё и обращаешься с нами, как с псиной, ЗА Е БАЛ — произносил уже по слогам парень, не сдерживаясь в матах и ругательствах, тыкая в белобрысого пальцем. Все с широко открытыми глазами хлопали ресницами, и ожидали ответной реакции со стороны Лошки, но тот перевернул и переломал все стереотипы. — З-знаешь ч-что! Иди ты… Нахуй! Понял, на ху й! — ошарашенно смотрел и пытался не проявить своих эмоций парень. Злобный оскал Джонни заставил ноги затрястись, неаккуратные тёмные волосы умудрились запутаться, а глаза будто начали отливать алым пугающим цветом. Рома в страхе убежал в дом, лишь успев что-то крикнуть вслед, но разобрать это было невозможно. — ДЖОННИ! — крикнули хором остальные. Брюнет долго пытался понять, что он натворил, а после устало сел на открытый багажник, закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Оляша села рядом и приобняла парня, на что тот сделал то же самое, но после тёплых обнимашек следовала нехилая пощёчина. На лице нарисовалось красное пятно, больно покалывающее задетое рукой место. — Дегенарат ты! А теперь брысь мириться с Ромой! — грубо заявила девушка, указав пальцем на дом. Колбае ничего не оставалось, как послушно кивнуть и уйти за бедняжкой-потеряшкой. Оставшиеся двое парней переглядывались между собой и пытались хоть что-то понять. — Мне бы такую девушку… — тихо пробубнил кареглазый, на что Андрей толкнул того в бок и недовольно фыркнул. Дима отреагировал быстро и шлёпнул зеленоглазого по пятой точке, облизнув и так влажные губы.

***

      Джонни медленно поднимался по лестнице, обдумывая свои действия и примирительные фразы. «И что я ему скажу? «Прости Рома, давай снова дружить»? Какой же я дегенерат…» — думал про себя парень. Дом как назло затих, ни едино звука или шороха, только своё же дыхание и этот противный до мурашек скрип ступенек. В какой комнате находился Фильченков? Только создатель и знает. За каждой открытой дверью никого не было, а некоторых даже ничего, просто пустая комната без мебели и всего остального. Похоже, таким образом можно только так изучить весь этот дом. Ванная, кухня, библиотека, галерея, гостиная, спортзал, балкон, сауна, даже в его комнате этого парня не было. Вдруг из комнаты, в которой временно однажды поселился брюнет раздались непонятные шорохи и всхлипы, и быстрым рывком Колбая уже одной ногой был в той самой комнате. На кровати сидел сжавший в руках ту самую футболку с надписью Рома, в перевёрнутой вверх дном комнате. Лишь тихие всхлипы нарушали тишину, заставляя сердце раскалываться на мелкие кусочки, а ноги двигаться автоматически идти к источнику всех звуков. Сильные руки заключили парня в крепких объятиях, из которых было сложно выбраться. Лошка бил того по спине и пытался вырваться на свободу, но нахлынувшие эмоции запутал разум, заставляя разреветься и уткнуться носом в бордовую пахнущую порошком футболку. — Прости… Я был на нервах… — пытался успокоить его Колбая, поглаживая непослушные волосы бедняшки. Весь гнев исчез в один миг, всё забылось, мир стал не важен. Всхлипы прекратились и настала гробовая тишина, но брюнет продолжил — проси взамен что хочешь… — Что хочу? — удивлённо отстранился Фильченков. Тот лишь положительно кивнул и улыбнулся. Наверное, это ожидали все живые и неживые, но это всё так и случилось. Нежные сухие губы медленно соприкоснулись с чужими и слились в долгом, кажется вечном поцелуе. Сердцебиение на удивление участилось, голова опустела, а мир исчез из-под ног. Новые непонятные эмоции захлестнули до краёв и так пошатнувшийся разум, даже и слов не подберёшь к таким тёплым ощущениям и явлениям. Наконец Колбая до конца понял свою ориентацию и смирился со своей судьбой. — П-подожди, это не п-правильно… — задыхался от нехватки воздуха брюнет, пытаясь прийти в себя. Забудьте что я говорил.       Рома огорчённо отстранился от парня и тяжело вздохнул, уставившись в пол. — Потому что это должен был сделать я…       Вдруг брюнет схватил белобрысого за руку, притянув к себе и страстно вцепившись в чужие нежные губы. Роме хотелось плакать, визжать, радоваться, кричать и сливаться в этом поцелуе вечно. Каменное маленькое сердце в миг растаяло и затрепетало с большей силой. Столько мгновений и искр казалось пролетело между ними, столько ощущений и эмоций в одном лишь маленьком поцелуе, но большом их отношениях. Только нехватка воздуха напомнила о их существовании и заставила губы мучительно разъединиться, а сердце вновь забиться, даже смущение куда-то делось или потерялось во всех этих эмоциях. Оба тихо сидели и боялись даже взглянуть друг другу в глаза, сделать что-то не так, снова испортить хороший момент. — Джонни… — протянул имя белобрысый, на что тот вопросительно посмотрел на собеседника — И что теперь? — спросил дрожащим голос Фильченков, смотря в затуманенные карие глаза, пытаясь найти ответы на все вопросы. Брюнет посмотрел куда-то в пустоту и тяжело вздохнул. — Теперь всё будет хорошо…

***

      Тем временем троица на улице дальше расследовала место преступления. Кровавый след, ведущий в кусты оборвался в начале дороги, которая вела уже прямиком в город. Других следов даже и не было, только вот топор Андрея куда-то магическим образом исчез, а стоил он больших денег. Оляша проматерилась несколько раз и прокляла всё и вся из-за сломанного чужими руками багажника, который теперь фиг починишь. Никто не вызывал полицию, так как об этом тогда узнают родители, а это намного хуже многих видов болей. Прочесав пару десятков метров от дома, ребята нашли брошенную монтировку в длинной траве, ту самую, которой пользовался Дима в своих покушениях на Лошку, а значит, тело Юлика было украденно кем-то из его знакомых или тем, кто знал местоположение того злосчастного дома. Эта монтировка заставила кареглазого пошатнуться, вспомнить ужасное время, а это была единственная улика, которую смог опознать парень, боясь рассказать о ней. — Видимо, это и есть орудие для взлома багажника… — с умным видом рассматривал её Андрей, показывая на всеобщее обозрение. Сердце бешено забилось, глаза забегали по сторонам, если они узнают, что это его монтировка, то парня примут за преступника. Зеленоглазый это заметил и приподнял одну бровь, продолжая — Мне кажется, что ты что-то знаешь…       Вот тут паника возросла в несколько раз. — Что я могу знать?! Это просто мантировка! — уже чуть ли на крик срывался парень. — Дим… — зеленоглазый подошёл к паникующему и крепко обнял его, шепчя на ухо — ты можешь сказать, хотя бы мне…       Вдруг из глаз покатились горячие солёные слёзы, послышались всхлипы и непонятное бормотание. От этого Андрей ещё крепче сжал в объятиях своего любимого и начал успокаивать. Воспоминания быстро нахлынули и заполнили весь разум, заставляя выдавливать ещё больше слёз из себя. Причина их расставания была не только в отношениях на расстоянии… — Т-ты любил меня, д-даже когда я тебе изменял, пил, бил тебя… Зачем… — бормотал и всхлипывал кареглазый, уткнувшись носом в плечо Андрея. Тот усмехнулся и искренне улыбнулся, их губы вновь соединились в мимолётном, но приятном поцелуе. Прохожие удивлённо проходили мимо не отводя взгляда, некоторое смеялись, некоторые что-то кричали в роде «Пидорасы!» или «Гомики!», но парням было плевать на чужое мнение. Оляша же смущенно отводила взгляд, будто она их впервые видит, либо она завидовала чужой любви, либо радовалась за своих любимых геев. — Хей, голубки, закругляйтесь…       Парни смущенно отдалились и пошли в свой двор, подальше от чужих глаз и взоров. Дима более менее успокоился, взял монтировку в руки и показал свои инициалы на ней. Андрей сильно удивился, но спокойно принял эту информацию, обрабатываю её у себя в голове. Оляша же непонимающе приподняла одну бровь и подошла к парням. — Вы тут разбирайтесь, а я пойду за вторыми голубками — проговорила девушка, исчезнув из поля зрения.       Тем временем Рома шарился в холодильнике, ища пропитание для голодных желудков, а Джонни, облокотившись на стену, смотрел за каждым движением Фильченкова, особенно на хорошо обтянутую синими джинсами пятую точку. Теперь это ему даже нравилось, будто кошка, следящая за своей ничего не подозревающей добычей, которой была ни в чём не повинная крыска. Лошка своим перепелиным зрением заметил пристальный взгляд друга, хитро улыбнулся и повернулся к нему. Тот лишь огорчённо нахмурился, потеряв из поля зрения свой объект восхищения. Белобрысый начал медленно подходить к брюнету, пристально смотря ему прямо в глаза, и дойдя до партнёра, Фильченков прижал того к стене и немного пошлым голос спросил: — Не слишком много ли ты себе позволяешь?) — Учителя были хорошие… — отрезал Колбая и жадно вцепился в губы собеседника. Брюнет и вправду стал многое себе позволять, а Рома наоборот: стал менее активным, будто парни поменялись местами. Звучит двусмысленно, не правда ли? Теперь уже сильное желание проснулось в Джонни, который перешёл поцелуями к шее. Тихие стоны со стороны Лошки разжигали больше чувств и ощущений, а парень даже и не сопротивлялся.       Вдруг всё блаженство прервали странные хрипы кота, который пытался откашлять комок шерсти. Источником оказалась бедная, задыхающаяся от смеха Оляша, чуть ли не катаясь по полу. Парни быстро отстранились друг от друга, будто ничего и не было. — Не ну я конечно ожидала такое от Ромы, но ни как не от тебя, Колбая) — смахивала слёзы смеха девушка, смотря на смущённых голубков. Фильченков тоже улыбнулся и начал тихо хихикать, а Колбая чувствовал уходящее куда-то далеко желание. Вдруг на кухню зашли Дима с Андреем, которые взволнованно присоединились к разговору. — Ребят, мы знаем где его искать… — произнёс зеленоглазый, переглянувшись со всеми…

***

Вечер 18:20

      Вот и настала, как говорят в фильмах, последняя битва. Все были на вооружении, мало ли. Дорога была долгой, именно в тот злосчастный дом. Рома отказался ехать, так как ему даже при упоминании того случая становилось плохо. Джонни хотел остаться с ним, но тот настаивал, чтобы тот помогал друзьям в их общем деле. Всю дорогу брюнет думал о белобрысом, как он там, что делает, о чём думает. От мыслей его отвлёк Дима, вышедший из машины с монтировкой в руках. Пункт назначения был достигнут. На удивление в дому на втором этаже горел свет, а значит, догадки Андрея были верны, как всегда. По плану Оляша вновь была наживкой: девушка заходит в дом и осматривает обстановку, после парни залетают в дом и вырубают всех, кто в нём находится. Опасно, но нужно убедиться, что палачи больше не будут доставать их. Оляша тихо закрыла машину и подошла к дому. После нескольких стуков ответа так и не последовало, но уже собираясь уходить, дверь немного приоткрылась и в маленькой щели показался незнакомый человек. — Что вам нужно?.. — произнёс незнакомец дрожащим голосом. Похоже, от него чего-то опасного ждать не следует. — Я тут потерялась, а на улице уже холодно… — не успела договорить девушка, как дверь полностью распахнулась и перед ней предстал невысокий человек в голубой рубашке с обеспокоиным видом. — Я знаю, что ты здесь не одна… Выходите, ребята — произнёс незнакомец и жестом показал, чтобы те, которые сидели в кустах наконец вышли. Парни переглянулись и послушно вышли, после чего они узнали в незнакомце своего давнего друга. — Руслан? — спросили те хором и отложили оружие. Руслан положительно кивнул, приглашая жестом в дом. Ребята насторожились, по-этому не стали далеко убирать оружие, но зная своего старого знакомого, они были добры с ним.       Войдя в дом, всех настигли мурашки по коже, а горькие воспоминания заполнили весь разум. Дом был в отличном состоянии и снаружи и внутри, будто здесь провели хорошую уборку, либо здесь чистоплотный хозяин. Все окна были занавешены, двери заперты, а подвал закрыт на ключ. Довольно подозрительно, но выхода уже не было. Ребята сели за кухонный круглый стол и принялись слушать объяснения. — Да, это я выкрал у вас Онешко… Он бы умер, если бы я не спас его! — уже на грубом тоне заговорил хозяин дома, облокотившись на холодильник. — Но он пытался нас убить… — возразил брюнет, сдерживая свой гнев. — Да… Он без меня тут с ума сходил, любит же этот псих приключения на жопу находить… — А где он сейчас? — спросил удивлённый Андрей. Тот указал на второй этаж и замолчал. Оляша же в это время думала, почему вокруг неё одни геи, а сама как одинокая сучка, с которой в паре может быть только бутылка вина. Дима смотрел куда-то в пустоту и обрабатывал всю информацию, пытаясь не вспоминать плохого. После долгой паузы зеленоглазый продолжил — а ты не обиделся, что мы его чуть не убили? — Ну сначала я не знал, кто это сделал, и друзья Онешко пошли искать виновных, слава богу вы все здесь, а то они бы убили вас — со вздохом ответил Руслан и осмотрел всех. Вдруг все разом переглянулись и панически закричали хором: — РОМА!

***

      Напряжение росло с каждой секундой, фиг знает что с Ромашкой происходило в это время. Пытки? Насилие? Никто не знает, даже страшно было подумать. Его телефон был не в сети действия, от чего было ещё хуже. Машина ехала почти на максимальной скорости, на правила дорожного движения уже было всё равно. Подъехав к дому, все быстрым рывком вошли во двор и увидели чужую машину, явно не Ромину. В доме горел свет, значит, там кто-то есть, возможно преступники, возможно ещё живой Фильченков. Джонни не стал долго тянуть и залетел в дом с монтировкой в руках и судорожно осмотрел обстановку. Вдруг со стороны коридора послышались шаги, а спрятаться куда-то времени не было, поэтому оружие было уже на готове. Шаги ближе и ближе, сердце бьётся всё быстрее и быстрее. И вот в комнату вошёл мужчина в деловом костюме, почему-то очень похожий на белобрысого. — Дорогая, у нас гости… — произнёс мужчина и выставил кулаки вперёд. Вот и разразилась битва, не на жизнь, а на смерть. Колбая пару раз попадал по мужчине, а тот тоже не промах, попал даже очень много раз. Вдруг в комнату зашёл сонный Лошка, который от такой бойни чуть ли не упал на пол. — ХВАТИТ — прокричал парень и встал между брюнетом и мужчиной — пап, ты чего делаешь с Джонни?! — Стоп… Так это Джонни, который Колбая? — вопросительно посмотрел на сына отец и убрал кулаки. — Этот сумасшедший — твой отец?! — спрашивал брюнет, трогая свою разбитую в кровь губу. Фильченков положительно кивнул и взял парня за руку, уведя его в ближайшую ванную. Отец остался в смятении, ему оставалось только принять в гости завалившихся в дверь остальных ребят.       Ванная находилась на первом этаже, так что идти пришлось недолго. Из коробки за стеклом Рома достал ватку и ещё несколько колбочек с какой-то непонятной жидкостью, которой парень обрабатывал раны на теле. Колбая послушно облокотился на стену и стал терпеть жгучую боль от смоченной в той самой жидкости ватки. Лошка взволнованно смотрел в глаза любимого и протирал кровь с его лица, иногда отходя за новой ваткой. От такой заботы Джонни стало тепло и хорошо в душе, с парнем всё хорошо, жив, здоров, и до сих пор так же горячо любит, так и хочется успокоить эту хозяюшку мягким поцелуем. — Не ну я конечно знал, что ты сумасшедший, но не на столько же… — убирал уже коробку белобрысый, распрашивая своего друга. Брюнет усмехнулся и притянул Фильченкова к себе, жадно вцепившись в чужие губы. Такое действие не понравилось Роме, но сопротивляться было бесполезно. Некий привкус крови присутствовал в этом поцелуе, от чего было немного неприятно, но желание пересилило принципы. Всё же, через несколько секунд Лошка сам отстранился от друга и пытался перевести дыхание. Тот огорчённо посмотрел на партнёра и отвёл взгляд куда-то к двери. — Джонни, я должен с тобой серьёзно поговорить… — перешёл на более грубый тон белобрысый и сжал кулаки. Брюнет уже насторожился, но всё ещё не подавал виду и стал выслушивать его — Я… Я переезжаю в другой город… — К-как?! — и тут стало больно на душе, будто острая игла вонзилась прямо в сердце и проткнула его насквозь, любовь умирает последней… Впервые парню было так хорошо, как вдруг резко поплохело. Рома тяжело вздохнул и крепко обнял парня. Кажется, они стали в этой ванной вечность, и даже больше. Гнев перемешался с печалью и отчаянием. Это были возможно последние обнимашки в их отношениях, да и в жизни в целом. Никогда больше не будет этого нахальной улыбки, которая заставляла сходить с ума, изумрудных хитрых глаз, которые прожигали насквозь, пошлых и неуместных шуток, которые так не нравились брюнету, и больше не будет горячих нежных поцелуев… Всё когда-то хорошее уходит вместе с разбитым вдребезги сердцем. Но последние остатки завопили и не захотели отпускать любимого — Может нафиг всё это? Давай бросим всё и уедем далеко отсюда! — Но как же школа, друзья, родители… — Это всё не важно! Экзамены мы все сдали, друзья нас поймут, а родители по сути и так нас хотят выгнать поскорее из дома! — парень сжал чужие руки, в надежде, что тот согласиться. На такое предложение прежний Джонни никогда бы не пошёл, но для нового — ради любви можно и горы свернуть. Фильченков мучительно долго обдумывал это, сомневался и недоверчиво бормотал, но такое же трепещущее сердце решило всё за него: — Я готов…       Колбая радостно обнял любимого и поцеловал того в лоб. Парни наконец вышли из ванной и направились к своей комнате, собирать вещи в дорогу. Друзья разошлись по домам, Дима и Андрей ушли в их уже общую квартиру, Оляша грустно покинула жилище, прихватив с собой бутылку вина, а Джонни приехал на такси в свой родной дом, собрал все вещи и улёгся спать. Уезжать голубки собрались глубокой ночью, так никто ничего не заметит. Оба оставили у себя в комнате записку, чтобы родители так сильно не волновались. Впереди у них ещё целая ночь поездки…

***

      Глубокая ночь, луна освещает спящий город и его жителей, ветер гулял между деревьями и домами, жалобно завывая и не давая покоя. Парни накинули лёгкую одежду и вышли из дома. Место встречи было назначено на той самой остановке, на которой они пережидали дождь и по итогу уехали к Роме. Джонни уже стоял с чемоданом и поглядывал на время. Вдруг к остановке подъехала затонированная чёрная машина, из которой вышел в своём белом свитере и джинсах Фильченков. Колбая облегчённо вздохнул и быстро залез в машину, положив свой чемодан на заднее сиденье. Машина тронулась и направилась за границу города. Множество деревьев, фонарей, зданий было за стеклом автомобиля, пока не показалось огромное шоссе. Лошке было до жути страшно покидать свой город, в котором множество друзей, воспоминаний, но самое главное было рядом, никуда больше не денется. Белобрысый выпил очень много кофе, вряд-ли он теперь заснёт, а вот брюнет уже почти вырубился, приложив свою ладонь к чужой. Рома слегка улыбнулся и на миг отвлёкся, что повлекло за собой огромную ошибку… Так как погода была туманной, машины было сложно разглядеть, и вдруг из тени показался сумасшедший грузовик, который нёсся по встречке. Удар, крики, свет…