Реверсивная магия

— Михаил… Сволочь! Это всё из-за тебя! — закричала она. Тяжело дыша, она посмотрела на свои горящие руки и сжала их в кулаки, а по её лицу потекли слёзы. Запястья были покрыты синяками и ссадинами, от чего издалека могло показаться, что руки женщины украшены сине-зелёными браслетами. Это явно были следы от наручников, кандалов или чего-то подобного. Присмотревшись внимательнее к её ногам, я заметил похожие следы. Её лёгкая белая рубаха развевалась, повинуясь порывам теплого воздуха, исходящего от пламени в руках. Огонь даже не собирался угасать и с каждой секундой разгорался всё сильнее, расползаясь по её телу. При всём этом, мы с ней непрерывно смотрели друг другу в глаза, и, чёрт возьми, я не мог выбросить из головы мысль, что мы знакомы. Это было чувство, подобное ощущению дежавю. «Только в этот раз мы немного поменялись ролями... », — прозвучала в моей голове мысль, от которой по спине прошли мурашки. Покачиваясь из стороны в сторону, подобно пламени, она расслабилась, позволяя себе двигаться свободнее. Хотя это и могло показаться чем-то спокойным, расслабляющим, таковым оно не являлось. Наоборот, это было подобно хищнику, который подбирал более выгодную позицию для атаки. Слегка наклонившись вперёд, я подхватил второй рукой своё запястье, успокаивая дрожь и позволяя более выгодную позицию для атаки. Напряжения в воздухе было столько, что будь оно материальным, им можно было бы наполнить пару вёдер. Вжавшиеся в стену пациенты с ужасом смотрели на нас, пока медики, пытались по-тихому, с помощью протего, возвести щиты. — Может, кто-нибудь принесёт мне эти чёртовы таблетки?! — дверь слева от меня распахнулась, открывая вид на мужчину лет тридцати в медицинской пижаме, половина тела которого была покрыта чёрной сыпью. Стряхнув пепел себе в карман, он выглянул наружу. — Ой, простите, видимо, я не вовремя! Качнувшись с пятки на носок, девушка невероятно плавно сорвалась с места, мгновенно переходя на спринт с первого шага. Не слышалось даже ударов ног о каменные плиты, было слышно лишь гудение пламени и злобное рычание. — Инсендио! — ледяные шипы пронзили пальцы моей перчатки, разрывая их в клочья, пять ледяных снарядов полетели в сторону её ног. Не сбавляя скорости, она мягко оттолкнулась одной ногой от земли, запрыгнув на нечто вроде кофейного столика, девушка приземлилась прямо передо мной, занося свой кулак для удара. — Импедимента! — закинув руку за спину и прокричав заклинание, я ощутил сильный рывок, отбрасывающий меня назад. Огненная струя пронеслась прямо над моим лицом, пока меня тащило кубарем по полу от применённого заклинания. Я только что чуть не лишился лица! Наконец остановившись, я использовал ускорение для кувырка назад и встал на ноги. Коридор полыхал в огне, в центре всего этого стояла одинокая женская фигура, разминающая шею. — И почему, как я стал деревянным все полюбили огонь? — отряхнув куртку, я протянул руку вперёд. — Анапнео. Клубы дыма, летающие по коридору, устремились к девушке, оплетая её, стекаясь к голове. Размахивая руками, она пыталась отогнать дым от себя. Откашливаясь, она металась из стороны в сторону, то и дело хватаясь за горло. Внезапно, она остановилась, вдохнув полной грудью, после чего резко выдохнула, и из её рта вышел поток огня, сжигающий окружающий дым. — Да ты издеваешься! — у меня и так не летальный арсенал ничтожен, а тут так вообще не работает. — Аларте Аскендере! Обрушенная мной на её голову люстра, была поймана и отброшена в сторону, вдребезги разбиваясь об стену. — Ты заплатишь своей жизнью за то, что со мной сделал! — прокричала она, сжимая что-то в руках, после чего швырнула этим в меня со всей силы. Пронзительно гудя, огненный шар слетел с её рук со скоростью теннисного мяча. — Ваддидзази! — Крутанувшись волчком, я запустил в летящий снаряд креслом-каталкой, которое от попадания разлетелось на части и куски металла вонзились в стены раскаленной шрапнелью. — Скука! Несколько осколков прилетело и в меня, вонзаясь в тело. Я ощутил, как мою щеку порезал раскаленный кусок железа, а в стекло моих очков вонзился винтик. Скинув с себя разбитые очки, я послал в ответ целый шквал из ледяных шипов и, ведя непрерывный огонь, отступал в дальний конец коридора. Тактика огня на подавление хоть и давала небольшие плоды, но была малоэффективна против её стены огня. Выбив промежуток перед моими вздохами, она запустила новый огненный шар, отбить который у меня уже не было сил. Отпрыгнув в сторону и прижавшись к стене, я увидел ярко-жёлтую сферу, пролетающую мимо меня. От её соприкосновения с окном прогремел взрыв, выбивая стёкла наружу. — Михаил, тебе некуда бежать! Сдавайся! — её рука дёрнулась в сторону пояса, но лишь прошла через воздух, на лице женщины читались лёгкая растерянность и осознание. — Кто-то потерял свой пистолет? — издеваясь, спросил я. — Значит, ты не из магов. — Отсутствие пистолета никак не помешает мне тебя убить. Я бы сказала, это проблема как раз-таки для тебя. — Зарычав, она бросилась вперед. — Лигнеа Эванеска! — в моей руке возник деревянный круглый шит, которым я тут же парировал удар. — Акцио! Щит сорвался с моей руки, влетая в лицо женщины, разбив ей нос. Иногда я поражаюсь собственной гениальности. В ту же секунду в мою грудь прилетел огненный шар, отбрасывая меня меня назад. Открыв глаза, я почувствовал невероятный жар и боль в груди. На моей куртке остался большой, уже обуглившийся и тлеющий след, от которого тонкими струйками шёл дым. Она огнеупорная?! — Да умри же ты наконец! — женщина бросилась в отчаянную атаку совсем напрямик. Так как мой магический запас был на исходе, я больше не мог впустую расходовать заклинания. Хоть я этого совершенно не хотел, мне пришлось решиться на крайнюю меру — применение летального заклинания. Выставив руку вперёд, я прошептал лишь одно слово: — Эпискеи. Казалось, что эта секунда длилась максимально медленно. Пять прозрачных магических дуг устремились с моих пальцев прямо в девушку, она же, поняв что что-то идёт не так, попыталась отпрыгнуть в сторону, но заклинание оказалось быстрее. Грубо разрывая плоть, дуга прошла через её бок, окрашивая белоснежную больничную рубаху в кроваво-алый цвет. На её лице читались озадаченность и неприятие происходящего. На подкосившихся ногах она упала на пол возле меня, попытавшись подняться, она снова рухнула. Честно сказать, мне и самому от этого зрелища стало не по себе. — Я победил… — пожалуй, это была моя первая победа в честном открытом бою, но я не чувствовал себя победителем, а скорее наоборот, полностью физически, магически и ментально опустошенным, переодев перчатку с правой руки на левую, я облокотился на подоконник. Женщина стонала от боли, каталась по полу из стороны в сторону, зажимая руками кровоточащую рану. И чем дольше я всматривался в её лицо, тем сильнее было чувство дежавю, я никак не мог его преодолеть, это чувство буквально пронзало меня изнутри. Подойдя ближе, моя рука инстинктивно дернулась в её сторону, словно предлагая ей помочь встать, но тут же была мной отдёрнута. — Я ничерта не понимаю, кто ты… Но я скажу тебе только одно — эта жизнь мне дорога. И я её так просто не отдам. Ты совершила большую ошибку, напав на меня, я был готов дать тебе убежать, я бы даже тебе не помешал… Но вместо того, чтобы воспользоваться своим шансом на свободу, ты решила убить меня. Почему? — Почему? Да потому, что я мертва для этого мира… Всë, что было мне дорого —  разрушено, а единственный, кто мог мне помочь пропал. На два ëбаных года! И вот, ты объявляешься тут! Всë это время они только и делали, что копались в моей голове и ставили надо мной опыты! Я стала чëртовым монстром! Я даже не знаю, что я такое! Как ты на это ответишь?! — кричала она на меня. — Я… я не знаю, что и сказать. По всему этажу прозвучали невероятно резкие хлопки аппарации. Из завихрений пространства вышло с десяток мужчин и женщин в строгих костюмах и мантиях. И все до единого мага направляли на меня и её палочки. Аврорат, наконец-то… — Помогите! Тут женщине нужна помощь! — закричал я, проверяя пульс у лежащей на земле женщины. — Беги! (Рус.) — Отойди от неё! Живо! — прокричал один из авроров. — Палочку на землю! Поднявшись на ноги, я отошёл на шаг назад. — У меня нет в руках палочки, да и вообще я — потерпевший! Та, что лежит на полу —  нападающая. Я лишь защища… — Ступерфай! — прокричала молодая сотрудница Аврората, стоявшая где-то рядом, и в моих глазах всё потемнело. С глухим стуком я рухнул на пол. — Михаил! (Рус.) — Ступерфай. И зачем они вообще держат эту тварь? — Это не наше дело. Что с этим делать? — меня ткнули носком ботинка в бок. — А Моргана его знает… Это дело отдела Тайн, пусть они разбираются. *** POV Алиса Смит [Полчаса назад] — Алиса, тебе нравится здесь? — спросил меня Алан, доставая из внутреннего кармана фляжку. — Это гораздо лучше чистящих средств и вечно белого цвета… Тут всё живое, я бы сказала. — Осмотрев обилие вьющихся растений в коридоре я улыбнулась, впервые за долгое время вид больницы вызвал у меня улыбку, и дело было даже не в волшебстве, а просто я чувствовала, что скоро всё решится и я смогу забыть о боли в груди. — Я рад, что тебе это нравится, наше общежитие слегка напоминает этот коридор. — Да, я видела эти фотографии, почему ты их больше не присылаешь? — Эммм... конфуз с камерой… хе-хе... скажем так, в пылу экспериментов я её спалил. — Алан! Я же просила тебя аккуратнее обращаться с техникой. — Да ничего страшного, в этом году в Хогвартс поступил настоящий фотограф, в отличие от меня, дилетанта, если что — попрошу сфоткать за пару серебряных. «Алиса Смит, войдите в кабинет!» — прозвучал монотонный женский голос, от которого Алан подпрыгнул на месте. — Чёрт, у них что ли такая же оповещалка, как в Хогвартсе? — на это я могла лишь похихикать над растерянным видом Алана, давно я его таким не видела. — Ну, что, Алиса, пойдём? — нерешительно произнесла мама. — Ага… Алан встал с места и пошёл в сторону лифтов. Схватив Алана за воротник, она, максимально вежливым тоном, спросила: — А ты куда пошёл? — Я?! Вы тут всё равно на долго, а так пока ноги разомну, осмотрюсь, интересно всё же. Немного посомневавшись, мама отпустила воротник, стряхивая пыль с его плеч. — Только не долго, мы будем тут или в холле, когда закончим. — Хорошо, мам. — Произнес Алан и направился дальше. — Не скучай тут без нас! — крикнула я ему вдогонку. — А я и не собирался! — развернувшись на ходу, он улыбнулся нам вслед. Повернув дверную ручку, мы вошли внутрь кабинета. В нём было так светло и тепло, что могло создаться ощущение, будто сейчас середина лета, если бы не снегопад за большим окном позади стола доктора. Лысый мужчина лет пятидесяти сидел за столом и приветствовал нас дружелюбной улыбкой. Встав с места, он взмахнул палочкой и два стула подвинулись, приглашая нас сесть. — Здравствуйте… — Доктор Ньюэлл, — он пожал маме руку. — А эта юная леди — Алиса, я так полагаю? — Да, мистер. — Сказала я, усаживаясь на стул. Мужчина поднял пергамент и пробежался по нему глазами. — Значит, у вас проблемы с сердцем, юная леди? — он поднял бровь. — Сердечная аритмия, — ответила мама, на что доктор покачал головой, нахмурив брови. — В столь юном возрасте? Вы уверены, что это не могло быть проклятье или сглаз? — Имели возможность проверить лишь немагическими методами. — Хорошо, мы всё сделаем. Для начала, как вы себя чувствуете, Алиса? — Вполне хорошо. — Я сжала концы рукавов кофты в руках. — Отлично. Имели дела с диагностическими кругами и магической медициной? — доктор подошёл к круглому каменному пьедесталу, который был достаточно массивным, метра три в диаметре. Глядя на эту штуковину, я ощутила себя жертвенным агнцем, которого хотят принести в жертву, от чего издала нервный смешок и замотала головой. — О, я уверен, вам понравится. Помогает расслабиться. — Он махнул рукой, приглашая меня зайти в центр. Весь постамент был в высеченных рунах и буквах, навскидку можно было сказать, что это была смесь скандинавского и латыни. Пожав плечами, я встала на постамент. Мягкий белый свет стал заполнять символы против часовой стрелки, обдавая моё тело тёплым ветерком со всех сторон. Но внезапно символы загорелись фиолетовым, а медальон Алана на моей груди вспыхнул светом. — Ничего себе! Простите, забыл упомянуть, с магическими артефактами нельзя. От них возникают сильные помехи. Вот уж чего я не ожидал от маглов, — доктор вытер пот со лба рукавом мантии. — Судя по силе свечения, вещица невероятно мощная. — Это проблема? — забеспокоилась мама. — Бывали прецеденты… — отрешённо сказал доктор, почесав голову. — Сними его пока. С сомнением я протянула руки к металлической цепочке и сняла медальон с шеи, отдавая маме. Расставаться с ним было тяжело даже на секунду, снимая его я чувствовала себя чуть хуже, так что он уже долгое время был обязательной частью моего гардероба. И в дополнение всего, это был подарок Алана. С какими бы странными целями он мне его не дарил, по его глазам было ясно видно, что это не просто подарок. Наконец, руны вспыхнули вновь, кружа по поверхности каменной плиты, это было очень приятное и расслабляющее чувство, я словно с каждой секундой становилась легче, пока меня не оторвало от земли. Доктор махал палочкой напротив меня, внимательно изучая подлетающие к нему символы. — Так, и что тут у нас… Во-первых, вам стоит завязать с зельями, у вас, девушка, серьёзная интоксикация! Зелья невероятно тяжелы для постоянного приёма, особенно это касается маглов. От чрезмерного применения зелье может даже вызвать зависимость. — Алиса, почему ты мне не сказала?! Это Алан тебе их дал или ты сама у него брала? — М-мам, в этом нет ничего такого! — Алиса! — Так, тише, дамы, с этим, пожалуйста, не в моём кабинете. Кхе-кхем. Итак, проклятий и сглазов не обнаружено. Похоже, мне стоит отдать должное магловским коллегам, проблема действительно в сердце. «Что там происходит?!» — Раздался крик в коридоре, доктор же на это взмахнул палочкой: — Силенцио! Простите, видимо опять у кого-то приступ вихревого кашля… Да… — Сердце возможно вылечить? — Для магии нет ничего невозможного… Но есть определенные трудности, к счастью, в наши дни они почти все решаемы. Вот лет десять назад были бы серьёзные проблемы. В этот момент, несмотря на то, что я висела в невесомости, я попыталась подпрыгнуть от радости. В итоге дрогнув ногами в воздухе я лишь смущённо крикнула: — Йеей! — возможность отмены всех запретов была слишком заманчива. — Мы выполним пересадку сердца, только для этого нам потребуется его сначала вырастить, а вот с этим уже возникают трудности. — От этой новости мне поплохело. Расстаться с собственным сердцем? Звучит слишком кошмарно. — А разве нельзя обойтись без операции? — жалобно спросила я, меня не устраивало вновь ложится под нож. — Это самый надёжный метод, не лечить симптомы, а бороться с первопричиной. — Он сел за стол. — Простите, я так и не поняла, в чём трудности. — Мама внимательно смотрела на доктора. — Проблема в нашем законодательстве, которое запрещает многие магические практики, в которые входит выращивание гомункуловой плоти. Из-за чего приходится заказывать подобные органы из-за рубежа и стоимость операции взлетает в небеса… — мистер Ньюэлл сделал глоток чая. — А разве нельзя пересадить сердце от другого человека? — Закон о запрете некромантии… «Все части человеческих тел, используемые в магических практиках призваны тёмной магией», — с явным недовольством протянул доктор. — Мы связаны по рукам и ногам. Для начала, я бы хотел поинтересоваться вашим благосостоянием. — Назовите цену, доктор Ньюэлл. — Произнесла мама холодным тоном. — Сразу к делу? Двадцать тысяч галеонов. Сколько?! От такой суммы моя челюсть чуть не упала на пол, а сердце пропустило удар, от чего я вся побледнела, а символы круга мигнули красным светом. Мама, поджав губы, достала блокнот и что-то записала. — Мы… мы подумаем, — мама явно была расстроена, но в её глазах читалась решимость. — Мне надо обговорить это со своим мужем. — Я всё понимаю. Раздался оглушительный грохот. Здание тряхнуло от сильного взрыва, с потолка посыпалась кирпичная пыль, а за окном падали осколки стекла. В комнату влетел ёж, состоящий полностью из полупрозрачного голубого свечения. — Ньюэлл! Никого не выпускай, Мунго перекрыт! *** POV Алан Смит (Михаил Костеров) — Моя голова… — простонал я, открыв глаза, всё вокруг меня кружилось, словно я был на аттракционе, а от яркого света мне резало глаза, вскоре я ощутил то, что моему желудку явно это не понравилось и меня скрутил приступ тошноты. Ощущения были сравнимы с тем, если бы меня скрутили и повезли в багажнике по не самой ровной дороге, после чего решили вывернуть наизнанку и обратно. Моё тело буквально ломило везде где только могло. Свесив голову набок, меня стошнило на пол, единственным, что не дало мне навернутся со стула, стали наручники одетые на мои руки. — Что ж так хреново-то, а? — попытавшись применить к себе жалящее заклинание, я не ощутил вообще ничего. И только наручники вспыхнули на моих руках ярким бирюзовым цветом. Выглядели они весьма старомодно, покрытые искусным рунным оттиском. Пару раз я попытался отдёрнуть руки от стола, но цепь не позволила мне отодвигать их далеко. — Да вы гоните… Да нет… Не может быть! — с каждой секундой мой мозг всё больше приходил в сознание и я стал осознавать где я нахожусь и что вообще ппроисходит. Стены вокруг меня были покрыты чёрной глянцевой плиткой, в их отражениях я смог разглядеть своё посеревшее болезненное лицо. Со всей, казалось бы, помпезной обстановкой, старый и грубый каменный стол, за которым я сидел совершенно не сочетался, подобно монолитному постаменту, он был словно частью этой комнаты. В центре этого стола был вбит железный штырь, держащий цепь, и, уходя вглубь камня, он проходил его насквозь снизу. Единственное, что в этот момент меня успокаивало, это то, что перчатка всё ещё была на моей руке. А вот кобура на ноге отсутствовала. — Алан, Алан! Ты здесь?! — прошептал я, с усилием пытаясь вытянуть свою руку из металлических оков. «Да, я… Стоп! Голову в бок! Нас ща опять вырвет!» — Алан не соврал, и мой желудок скрутило вновь. Отплёвываясь, я повалился лицом на стол. — Тьфу, чёрт… Просто кошмар. Словно всё внутри палкой перемешали. «Надеюсь, что это не так… Скорее всего аппарация» — И, что, никаких нареканий? Ты какой-то слишком спокойный. «Для меня не впервой сидеть в полиции, да и сейчас мы в явно не в ситуации для разногласий. Так что, я всё выскажу потом. Давай сначала вытащим нас отсюда» — Спасибо… Понять бы ещё, где именно мы находимся. Помещение выглядело в точности, как министерское, но быть точно уверенным я не мог, мало ли зданий могли сделать в похожем стиле. Единственным предметом, кроме стола и стульев, в глаза бросалась массивная железная дверь, без какого-либо намёка на ручку. Оковы на моих руках были точно такие же, без единого намёка на замок, словно их отлили прямо на моих руках. — Что ж, попробуем что-нибудь с этим сделать… *** Сидел я в этом кабинете уже около двух часов, как минимум, и за это время никто не откликнулся на мои просьбы выйти в туалет, и просто крики о помощи вместе с требованием адвоката. За это время я перепробовал с наручниками всё, что мог: я пытался сотворить заклинания, бить их об угол стола, кусать, лизать, нюхать металл, даже попытался взять под контроль новую растительную часть меня, чтобы попробовать изменить свои конечности. Но всё это было безрезультатно… Последней мыслью было сломать себе пальцы… Но это было слишком экстремально как для меня, так и для Алана. Поэтому всё, что мне оставалось — качаться туда-сюда на стуле, пялясь в потолок. Внезапно железная дверь со скрежетом открылась, от чего я чуть не навернулся со стула от неожиданности, но цепь удержала меня. В дверном проёме стоял мужчина лет тридцати-сорока, одетый в строгую тёмно-фиолетовую мантию и костюм-тройку под ней. Его лицо я бы описал, как «мудака редкостного», даже его козлиная бородка, прилизанные волосы и прямоугольные очки без дужек лишь дополняли образ. Встретив такого на улице, его можно было бы запросто можно было бы принять за топ-менеджера какой-либо компании. Его глаза выглядели невероятно уставшими и раздражёнными. Не обращая на меня внимания, мужчина подошёл к столу, взваливая на него очень увесистую кожаную папку. — Что всё это значит! Где я нахожусь?! — я вскочил с места и ударил железными оковами об угол стола. — Хм? Вы — Алан Смит, верно? — мужчина достал листок, вчитываясь в его содержание. — Да. И я требую немедленно меня отпустить! Я не совершал ничего противозаконного. — Вы оказались не в то время и не в том месте, мистер Смит. Даже если вы ни в чем не виновны, мы не можем вас отпустить, в текущий момент. Прежде, чем мы начнëм говорить… — он выудил из папки толстый лист пергамента и достал из ящика стола на своей стороне чернильницу с пером. — Подпишите этот документ. Пододвинул он пергамент так, чтобы я мог дотянуться до него только кончиками пальцев. Взяв лист в руки, я стал внимательно вчитываться в его содержимое. Это оказался документ о неразглашении информации или что-то близкое к этому, и не просто от Аврората, а от самого Отдела Тайн. К этому было трудно не испытать трепет, всё же хоть я и общался с Роем по поводу его работы об этом отделе он мне ни разу ничего внятного не сказал. Опасения вызывали только пункты договора, которые явно намекали на то, что документик в моих руках не простой, а очень даже магический. «Подписавший лишится своей памяти об этом дне в случае нарушения условий контракта» — цена была не слишком велика… Да я, в целом, был не против… Лишь бы выбраться отсюда, да поскорей. — Я согласен его подписать. — Лицо Невыразимца расслабилось и он подвинул ко мне чернильницу с пером. Макнув перо в чернила с красным отливом, я слегка помешал его в них, и, достав, повесил перо над пергаментом… И тут я вспомнил один очень неловкий момент — я так за два года ни разу не пробовал пользоваться перьями и всячески избегал этого дела. От чего у меня этот навык попросту отсутствовал. Большая вязкая капля сорвалась с кончика пера, расплескиваясь гигантской кляксой по всему документу. С невозмутимым видом я проморгался, и стал пробовать как можно аккуратнее водить пером по пергаменту, выписывая свою подпись, но то и дело я царапал и дырявил лист, изредка чувствуя холодные покалывания в своей руке. «Вот так и продают свои души…» — Многозначительно протянул Алан. Подняв за угол сочащийся чернилами лист пергамента Невыразимец с омерзением посмотрел на документ, откладывая его в дальний угол стола. После чего применил заклинание к столу, очищая его от моей деятельности. — Теперь, когда формальности соблюдены мы можем говорить. Отвечу на самые важные вопросы для вас сразу. Вы выйдете отсюда сразу же, как ответите на все мои вопросы. Ваша семья в безопасности, им была стёрта память о сегодняшнем инциденте, так что можете не беспокоится по поводу объяснения вашего отсутствия. Даже не пытайтесь рассказать написать или намекнуть о произошедшем сегодня. — Говорил он, словно читая по бумажке, без капли эмоций. — Угу… — Смог лишь многозначительно протянуть я. «Что-что они сделали?! Они стёрли маме и Алисе память?!» — Кхм, меня зовут Теодор Прайс. Я понимаю ваше недовольство от сложившейся ситуации. Но, надеюсь, мы придём к взаимовыгодному сотрудничеству, хотя у вас и нет особого выбора. Для начала расскажите о том, что вообще произошло в Мунго. — Это будет не самый длинный и понятный рассказ… Так как я и сам не до конца понимаю, что произошло. — Не переживайте, вам и не нужно этого знать, это моя работа. — Он улыбнулся своими тонкими губами. — Как говорят маглы «Счастье в неведении»? Это очень ценная поговорка, я бы сказал. Мой пересказ был не очень длинным, но Невыразимец с явным усердием записывал каждое моё слово и даже порой мне казалось, что он записывал в тетрадь мои жесты, поскольку даже когда я останавливался для вдоха, он продолжал писать. Я пытался держать себя в руках, но не знаю, насколько это хорошо получилось. Когда я наконец закончил, Невыразимец удовлетворённо кивнул. — Можно теперь хоть узнать из-за кого меня арестовали… Кто эта женщина, что напала на меня? — Она? Обычная сумасшедшая, не переживайте на этот счёт. — Из-за простой сумасшедшей меня бы не стал ловить Отдел Тайн. — Скрестил я руки на груди, звеня цепями. — Для своего возраста вы на удивление проницательны. — Посмотрел он в мои глаза. — Разрешите спросить одну маленькую деталь… — В вашем досье говорится что вы обладатель серо голубых глаз… Тогда почему я вижу перед собой зелёные? — Досье? Откуда у них моё досье? — присмотревшись к документу, я увидел приписку школы, в которую ходил Алан. — Я экспериментировал с заклинанием «Колорум» и вот результат, — я указал на свой глаз. — Понятно… Та женщина, она вам знакома? — Нет! Конечно нет, как я могу быть знаком с психом? — рассмеялся я. — Она просто напала на меня ни с того ни с сего… — Что ж, думаю, не будет ничего плохого в том, что я вам поведаю часть тайны. Вы всё равно вы не можете никому рассказать об этом. Тем более, таких добросовестных свидетелей надо ещё и поискать. Обычно приходится использовать несколько другой подход. Вам что-нибудь известно о Сибирской магической аномалии 1990 года? — Теодор изучающе смотрел на меня. — Абсолютно ничего, сэр. — Оно и неудивительно, хотя, если заинтересуетесь, то можете прочитать об этом в газетах. Весь магический мир только и говорил всю осень о случившемся. Целая советская военная база просто исчезла с лица земли, словно её никогда и не было. От неё остался только пустырь и дорога, ведущая в никуда. — От услышанного по моей спине словно прошёл ветерок, заставив меня съёжиться. — Это всё очень похоже на страшную историю, которую рассказывают детям на ночь. — Возможно, так оно и есть...— Невыразимец почесал свою бородку. — Только вот сотни людей с общим помешательством ехали в Сибирь и останавливались в тупике, в поисках своих пропавших родных. Похоже, наше время кончилось… — он взглянул на старинные часы из своего кармана. Выйдя из кабинета, Теодор вернулся с моими вещами и курткой в руках. — Итак, прежде, чем мы вас отпустим; вот ваши вещи, — он положил на стол палочку и мою куртку. — Обскуро! Чёрная повязка закрыла мои глаза, а наручники отвалились с моих запястий. Всунув в руки вещи, меня повели через коридоры, пока я не оказался на улице, после чего повязка на моих глазах мгновенно пропала. И я остался один посреди ночи в Лондоне. — Чёрт… А кошелёк я в машине оставил. — Сплюнув на тротуар, и дрожа от холода, я пошёл по улице.