Незаменимые

Саске Учиху всегда учили, что клан будет и есть его приоритетом. Что всё, что он делает или сделает, отражается на всей семье, и он не имеет права на глупости или ошибки. Он должен быть сдержан, спокоен и силён. Он не имеет права показывать эмоции, иметь связь с кем-то, кто не был одобрен кланом или не имел никакой политической, опять же, для клана выгоды. Его обучали как замену для старшего брата, если упаси Ками, с первым наследником что-то случится – он обязан был занять его место. Поэтому обучение манерам, истории и культуре смешивались с постоянными тренировками с отцом или кем-то из клана, кто пробудил шаринган и умело им пользовался не первый год. Обучение было скучным, тренировки изматывающими, а каждая ошибка стоила дорого. Конечно, он получал необходимое лечение, после того, как отец, сердито сверкая шаринганом, или мать, старающаяся сморгнуть слёзы, притаскивали его, практически, бездыханное тело после тренировок. Его жизнь становилась спокойней, только когда дома был старший брат. Тогда отец вёл себя более-менее сносно, и у Саске появлялось свободное время, чтобы заняться тем, что он любил или общаться с теми, с кем он хотел. К сожалению, Итачи Учиха был капитаном Анбу, поэтому его работа включала в себя длительные и частые поездки за пределы Конохи, а то и вовсе страны Огня. Конечно же, Итачи понятие не имел, через что проходил его младший брат, а Саске никогда не жаловался. Мало того, что это было бесполезно, так еще и включалась юношеская гордость, которая била через край. Он любил свою семью и ненавидел её одинаково сильно. Наверное, именно поэтому, он и придерживался Харуно и Узумаки – оба были воплощением того, что его клан так отчаянно презирал и ненавидел. Воплощением того, что сам Саске должен был остерегаться как огня и держаться как можно дальше. Конечно же, Учиха-младший, всё делал наоборот. Поэтому, когда на Сакуру напали, он отчаянно хотел как-то показать себя, использовать гордое имя «Учих» и наказать виновных, только вот он не имел на это никаких прав. Гордая фамилия, которую ему принадлежала, вот парадокс, не принадлежала ему вовсе. Конечно, он также мог впутать в это Ируку-сэнсея, но он прекрасно понимал, что, скорее всего тот итак в курсе происходящего, а посему, его вмешательство принесло бы больше вреда, чем пользы. Саске постоянно казалось, что вот-вот его отец узнает, с кем «дружит» его младший сын и, Ками помоги, он надеялся, что пострадает только он. Хотя было у него подозрение, что так просто гордый глава «великого» клана этого не оставит. А кто мог бы заступиться за двух сирот? Политика Конохи защищала кланы, но никак не была ориентирована на обычных, гражданских людей. Даже если те являлись будущими шиноби. Осознавая эту «мелочь» Учиха Саске старательно молчал о том, что у него, кажется, всё-таки появились друзья и старательно избегал подобных разговор, что с учителями, что с родителями, да даже со старшим братом. Чем меньше людей об этом знали, тем его тайна была сохранней.

***

С Сакурой и Наруто он встретился только через неделю, когда Харуно, наконец-то, чувствует себя гораздо лучше, прикрывая, не успевшие исчезнуть синяки, тёмной водолазкой. Они входят в класс, абсолютно игнорируя большинство учащихся, лишь избранных удостаивая приветственным кивком, и садятся за парту, к удивлению всех присутствующих, рядом с Учихой. Троица негромко о чём-то переговаривается, перед тем, как Сакура снова выдаёт какой-то уничижительный комментарий, а Саске лишь глаза закатывает, да ухмыляется, пихая в бок ржущего Наруто. В подобном темпе проходит ещё полтора года – ребята учатся, тренируются и иногда, даже собираются втроём в библиотеке, чтобы сделать домашку или просто посидеть и пообсуждать какую-то интересную технику боя или новое дзюцу, которым кто-то из них хочет овладеть. Они всё также обедают вместе, чтобы избежать назойливого внимания – Саске бегает от фанаток, а Наруто и Сакура от Ируки, который решил, что последняя, видимо, теперь постоянно будет в опасности и его долг, как её учителя, предотвратить подобный исход. Троица теперь и тренируется вместе, хотя, чаще всего, их тренировки напоминают больше словесные перепалки между Сакурой и Саске, которые за последние полтора года старались отчаянно выбить всё дерьмо друг из друга, но это теперь даже агрессивно не выглядит, скорее как детская, глупая вражда – что-то из разряда «ты вроде бы, ничего так, но чтобы стать моим другом, ты должен больше стараться» или же «ты странная и жуткая, но любопытная и только это держит меня рядом с вами». Наруто, старательно игнорировал их на протяжении всех баталии, привыкший к постоянному присутствию Саске и их вечным склокам. Это было уже что-то настолько привычное и родное, что ему интересно становилось, что они все трое будут делать, если по окончанию Академии их распределят по разным командам? До конца учебного года и начала экзаменов оставалось пять месяцев.

***

После того, как они сдали последний экзамен (практически успешно, если не считать «небольшое», как его окрестил Ирука, происшествие с Наруто и Мизуки), команда 7 гордо сияли налобными протекторами с символом их деревни. Как и предполагала Сакура, их троих объединили в одну команду, что вызвало странный восторг у Наруто и жуткую стадию отрицания у клана Саске. Последний, впрочем, не особо беспокоился о нежном психическом здоровье своей семьи. Зная собственное везение, а также полагаясь на опыт прошлых лет, Харуно особо мрачным голосом сообщила, что получение протектора – это еще не все и самое худшее их ждет впереди. Эту информацию подтвердил и Умино, который, громко объявив имя их сэнсея, пробормотал что-то вроде: «Помоги Вам, Ками». Саске, Сакура и Наруто, ныне известные как команда 7, только горестно вздохнули, осознав всю тщетность бытия. А потом были четыре с половиной часа ожидания их нового учителя. Ребята успели проводить своих товарищей, перечитать историю Конохи с самого её создания и несколько раз поцапаться, пока их сэнсей – знаменитый копирующий ниндзя Какаши Хатаке на одном месте вертел свои должностные обязанности. Уборщица, моющая пол в коридоре и выгнавшая их из класса стала последней каплей в итак небольшой чаше терпения Наруто и Саске. Пока двое идиотов орали «серенады о любви» к глупому, старому идиоту, который совсем их не уважает, Сакура пыталась справиться с накатившей волной раздражения, чтоб не прибить засранцев и жуткой мигренью, которая не планировала проходить уже третий день. Её комментарий о том, что уважение, на самом-то деле нужно заслужить, только раззадорил её друзей и ещё один час она провела в мучительном желании поскорее сдохнуть. Когда их «великолепный» сэнсей все-таки объявился, на Коноху опускался вечер, а трое довольно злобных подростков переминались с ноги на ногу, потирая озябшие плечи и выглядели, по какой-то непонятной, для Какаши, причине абсолютно не восторженными при его эффектном появлении. - Кажется, - мужчина, приземлившийся перед ними, залез в карман, доставая оттуда весьма потрепанную книженцию, - у вас был прямой приказ ожидать меня в аудитории, разве нет? - Ага, - усмехнулась Харуно, - в аудитории Академии, которая, ну надо же, уже час как закрыта. - Сарказм совсем не подходит юной леди, - Хатаке покачал головой, - Сакура-чан. - Как хорошо, что я все ещё считаюсь, ребенком, - рассмеялась девушка, - не так ли, Какаши-сэнсей? - Меня предупреждали, что с Вами не заскучаешь, - мужчина захлопнул книгу, окинув подростков заинтересованным взглядом, - но сейчас довольно поздно, поэтому предлагаю отложить знакомство на завтра. Завтра же, я буду ждать Вас на десятой тренировочной площадке в семь утра – тогда мы проведем заключительный этап вашей тренировки. - Какой ещё этап? – раздраженно повел плечами Саске. - Завтра посмотрим, чего вы стоите, - пробормотал Хатаке, - если вы не пройдете, вас будут ждать обратно в академию на ещё один курс. - Что?/Да какого?! – раздались возмущенные вопли ребят, но те не достигли своего конечного пункта, так как их сэнсей успешно исчез в облаке дыма. Словно издеваясь, небо озарила яркая молния, громыхнул гром и в считанные секунды, на троицу сильнейшим потоком обрушился жуткий ливень. - Добро пожаловать во взрослую жизнь, ребята! – наигранно весело пропела Харуно, хлопая своих товарищей по плечам. - Надо было сдохнуть ещё вчера при стычке с Мизуки, - обреченно заметил Узумаки, стряхивая руку подруги с плеча. - Отото, - хриплый бас, прервавший их нытье, показался Сакуре смутно знакомым, а глядя на то, как дернулся Саске, сопоставить два и два не составило труда, - ты опоздал на ужин. Отец недоволен. - Итачи, - хмуро припечатал младший из брюнетов, давая девочке возможность повернуться и внимательно рассмотреть говорящего. Старший брат Саске сам по себе был легендой, не менее чем их сэнсей – гений среди шиноби, окончивший академию в удивительно раннем возрасте и ставший капитаном Анбу – элитного подразделения шиноби, всего-то в тринадцать. И сейчас, этот удивительный человек, гений, легенда – стоял над ним как вестник смерти в окружении молний и дождя, с жутким хмурым взглядом и каменным выражением лица. Что же, Сакура Харуно могла сделать два вывода из сегодняшнего дня: Во-первых, они были в полной заднице и ничего не могли с этим поделать. Во-вторых, даже в самом страшном кошмаре, Сакура никогда-никогда-никогда больше не планировала пересекаться с этим жутким молодым человеком, от которого её бросало в дрожь и от которого так ужасно пахло кровью и грязью. Итачи Учиха был последним человеком, с которым она хотела бы встретиться вновь.