то, что рождает весна

небо окутывают хмурые черномазые тучи, которые спустя недолгое время дарят безжизненному городу моросящий дождь. в квартире фоном играет телевизор и совершенно бесполезная программа, которую родители марка любят посмотреть временами – избавиться от мирской суеты и бесконечной работы, преследующей их даже вне компаний. сам же минхён, предпочитая не включать свет в пасмурную погоду, зажигает ароматные свечи так, чтобы комната полностью ими пропиталась. если бы сказка о домовом была правдива, то в этом доме он б подавно отсутствовал. причина проста – здесь, в уютной, но пока тоскливой (из-за погоды) квартире, каждый угол насквозь пропитан сладкими ароматами минхёновых свеч. марк расстилает на объёмном подоконнике мягкий пушистый плед, закидывая множеством маленьких подушек. берёт с собой первую попавшуюся книгу из стопки «обязательно прочитать» на столе, ставит недалеко от себя фиолетовую свечу и устраивается поудобнее. немного усиливающейся дождь тарабанит по окну, словно зазывая юношу посмотреть на него. парень не обращает никакого внимания, концентрируясь только на сюжете книги. не то, чтобы ему было интересно и нравилось это занятие, но заняться больше откровенно нечем. сквозь закрытую в комнату дверь слышен смех родителей, удовлетворенные чем-то смешным в глупой передаче, которую марк терпеть не мог. он с громким звуком закрывает книжку и отбрасывает её подальше; переводит взгляд на улицу: на большие растекающиеся лужи на асфальте, на редких прохожих под красочными зонтами, на засидевшихся в кафе через дорогу посетителей и одинокого флориста, что пытается укрыть цветы от внезапно начавшегося дождя. минхёну это отчего-то кажется интересным. он надевает чёрные джинсы, тёплую толстовку поверх футболки и выходит из комнаты, направляясь ко входной двери, дабы надеть тряпичные кеды, вместо непромокаемых. почему-то парню нравится, когда у него в обуви булькает вода. «каждый человек не без странностей» — думается ему. — сынок, ты далеко? — из гостиной слышится немного встревоженный голос матери, отвлекшейся от кулинарной передачи. — я прогуляться, — отвечает немного севшим голосом. кажется, это была его первая фраза за сегодня. — возьми с собой зонт, не мокни, а то заболеешь. мать он, конечно же, не слушает. берёт ключи и кошелёк в поясную сумку, но никак не зонт. выходит из квартиры, спускается с одиннадцатого этажа по лестнице и буквально выпрыгивает на прохладную, но пропахшую свежестью улицу. дождь продолжает барабанить по крышам крупными каплями, но марку дела нет. он специально шлепает по лужам, не обходя ни одну, чтобы каждый миллиметр кед заполнился водой. вдалеке видит того самого флориста и решает подойти поближе. переходит дорогу на зелёный и останавливается рядом с большими горшками цветов. руками нежно проводит по мокрым нежным лепесткам и ярким листьям – испытывает какой-то совсем детский восторг. — ох, молодой человек, что ж вы без зонта-то? промокли уже, — слышит того самого флориста; обращает на него свой взгляд и видит совершенно доброжелательную улыбку. — я... — запинается, — хочу эти, — указывает на горшок с белыми, очаровательными, невинными цветами. — вам нравятся ромашки? — минхён кивает. флорист также продолжает улыбаться, кивает утвердительно: — и что же сын так не вовремя отошёл. сейчас я заверну, вам сколько штук? минхён молчит с минуты, прикидывая, сколько штук будет для него оптимальным: — давайте пятьдесят, — флорист немного удивляется, а затем понимающе улыбается. — для второй половинки? — марку хочется смеяться. — нет. у меня её нет, — в ответ молчание. весь процесс также проходит в тишине. парень расплачивается картой и довольный выходит из цветочного, не отрывая взгляд от большого букета скромных, но изящных цветов, символизирующих детство. он проходит совсем немного пути, когда видит под навесом сидящего на скамейке шатена, поедающего холодное мороженое. марк, промокший до ниточки, прячется под тем же самым навесом, аккуратно обнимая свои цветы. боковым зрением следит за неизвестным юношей, который, кажется, ещё более безбашенный, чем сам минхён. есть холодное мороженое в холодную погоду не каждый сможет. — зачем тебе цветы? — марк дёргается от неожиданности, смотрит неотрывно на незнакомца, обдумывая, стоит ли отвечать. — я с незнакомыми людьми беседы не веду, — парень с мороженым лишь хмыкает задорно. — я донхёк, теперь мы знакомцы. ну так что? — минхён тяжело вздыхает. — они мне просто понравились. ты хочешь себе? — я не идиот. — я бы с этим поспорил, — марк улыбается, глядя то на донхёка, то на его почти растаявшее мороженое. — на каком основании? — хэчан перестаёт облизывать пальцы и переводит взгляд на парня с цветами, что весят, наверное, больше него самого. — а ты как думаешь? — шатен пожимает плечами на заданный вопрос и ничего не отвечает. минхён также молчит. спустя, кажется, вечность: — ты знаешь, что символизируют эти цветы, или ты покупаешь их бездумно? — донхек выкидывает палочку в урну и в упор глядит на собеседника. марку совсем не хорошо, когда на него так долго смотрят. — знаю. но почему я не могу купить их бездумно только потому, что они мне понравились? — шатен вновь хмыкает. — резонно. брюнет тяжело вздыхает и присаживается рядом с великолепным, по его мнению, донхеком. одной рукой придерживает букет, другой упирается в скамейку. — тебе не тяжело? — марк отрицательно мотает головой, — сколько там вообще штук? — пятьдесят, — хэчану от шока хочется свалиться со скамьи и поперхнуться воздухом. — куда тебе столько? — мне кажется, что это даже мало. шатен улыбается краешком губ, кладёт голову на своё плечо и задумывается о чём-то своём: — куда ты их поставишь? — в свою комнату. в коллекцию к свечам, которые почему-то всех бесят, — донхек на это лишь заливисто смеётся. дождь немного утихает. хэчан встаёт со своего насиженного места, подходит ближе к брюнету и присаживается на корточки. смотрит долго (неотрывно), проводит по мокрым, ещё не высохшим, волосам марка и безмолвно уходит по направлению к тому цветочному, где парень покупал свои ромашки. когда минхён возвращается домой и ставит цветы в вазу, первое, что он находит – листок бумаги с аккуратно выведенными контактами странного донхека-мороженщика и лучезарно улыбается, обещая позже написать.