В моей голове слишком громко

По дороге в участок Оливия снова задумывается о своей жизни. Всё ли она сделала правильно? Глядя на дождь, она понимает, что конкретно проебалась по всем фронтам. Остановите и дайте начать всё заново. — хочется попросить у вселенной. Хотя, смысл начинать всё заново, если у тебя в голове будут те же установки.. Иногда у Оливии складывается такое впечатление, будто все кроме неё получили «инструкцию к жизни». Ей кажется, что её обошли стороной, потому что порой она чувствует, что застряла... и сколько бы она не старалась идти, она всё равно стоит на одном месте. И бывали такие дни, когда она чувствовала, что совершенно одна. Одна в этом огромном мире, потому что никто, по её мнению, её не понимал. Девушка, что сидела рядом с ней всё усугубляла. Из-за этих непонятных чувств к Сане, Оливия чувствовала себя ещё более одинокой и никому ненужной. — Я требую адвоката! — кричала японка, наполняя салон запахом перегара. У Оливии голова взрывалась от её голоса. Саны было слишком много в этом до жути маленьком пространстве. — Замолчи. Прошу, замолчи. — устало выговаривает Оливия. И Сана замолчала, но не из-за просьбы Оливии, а потому что машина остановилась. Они приехали. — Я не выйду. — сказала Сана, пока Оливия спокойно выходила из машины. Конечно же Сану насильно вытащили из машины. — Убери руки, придурок. Ты хоть знаешь, кто я? — ругалась Сана с одним из полицейских. Да, Оливия жалела о том, что она не надавила на сонную артерию японки, когда у неё была возможность. Интересно, когда она отрезвеет ей будет стыдно за своё поведение или она как истинный алкаш забудет, что вытворяла? — думала Лив, следуя за полицейским по коридору участка. — Умойтесь, а потом поговорим. — сказал полицейский, открыв дверцу от уборной. Оливия зашла первой, а следом Сана. Увидев своё отражение, Лив ужаснулась. Жуть. Она выглядела как алкаш, продравшийся за бутылку водки. Но по сравнению с Саной, Лив выглядела более менее. или менее менее.. ибо лица обеих оставляли желать лучшего, вернее молиться, чтобы этот отёк побыстрее сошёл. Смыв последнюю каплю крови, Оливия подняла глаза и встретилась с глазами японки через зеркало. — Тебе нужно было стрелять левее. — сказала Лив, смотря на японку обиженными на жизнь глазами. — Чтобы больше не мучать ни себя ни меня. — добавила она и вышла. И тут Сана отрезвела. Она обернулась вслед уходящей девушки. Встав возле раковины, Сана включила воду на максимум.. От звука воды она разрыдалась как ребёнок. Неужели Лив хотела, чтобы я её убила? Она правда думает, что это я выстрелила? — думала Сана, душив себя изнутри. За дверью, пока эти двое морально себя убивали, полицейские вели свой диалог: — Что будем делать? — В обезьянник. — отвечает другой. — Обезьянники переполнены, ты хочешь посадить их в один, чтобы они ещё больше друг друга искалечили? — Я хочу помирить их. — отвечает тот. — Не понял. — По их глазам же видно, что они любовницы. — говорит он. — Я конечно, не знаю, причину их ссоры, но думаю, в обезьяннике они помирятся. — Ты всегда был психологом? — удивляется другой. — Это стаж. — ухмыляясь отвечает он. — А если они не помирятся и, что если ты ошибаешься и они не любовницы? — задумался тот. — Не будь пессимистом и доверься мне. — отвечает он и видит, выходящую Оливию. Полицейские и Оливия ждут, когда Сана выйдет, а потом все вместе направляются вверх по коридору. Оказавшись возле клетки, они велят им зайти туда. Как ни странно, Сана не издала ни звука и спокойно зашла. А всё потому что она терзала себя вопросами, связанные с Оливией. В клетке было дохрена людей и в основном это были уличные проститутки и бомжи, которые, видимо, спасаются здесь, под крышей. пока на улице морозит. Сана устало садится на пол подальше от Оливии. Лив стоит пару минут, смотря в одну точку, пока в голове играет песня «get free» Ланы Дел Рей. Она чувствует себя марионеткой в чьём-то спектакле, неужели это моя жизнь? — задумывается она, задыхаясь. Оливия держится рукой об стенку, чтобы не упасть. Ох, опять, она довела себя своими порочными мыслями. «Вдох, выдох» — успокаивает себя она, чувствуя приступивший холодный пот на лбу. Она лезет в карман за дозой, потому что без неё уже никак. через пару секунд она сойдёт с ума, это точно. Прошарив всевозможные карманы, она понимает, что обронила свою заначку.. Лив садится на колени, держась за легкие, она облокачивается лицом на угол стены обезьянника. «Не сейчас.. прошу..» — проговаривает она, наблюдая за своими дрожащими пальцами. У неё началась ломка. Она кусает руку, переводя духовную боль на физическую. Задерживает дыхание каждые десять пятнадцать секунд. Становится больно... и с глаз ручьём текут слезы. В голову в хаотичном порядке лезут все ужасные моменты из её жизни: начиная от ухода матери в раннем возрасте и заканчивая тем, что Наён улетела.. А ещё, недавно сказанные слова японки эхом крутятся в её голове. Сана замечает, что Оливия чуть ли не царапает стену и со страхом подходит к ней. — Лив, ты в порядке? — осторожно спрашивает Сана, сидя на коленях и касаясь плеч Оливии. — Отойди. — Оливия толкнула Сану, так что та потеряла равновесие. Оливия приподнялась. — Ну что довольна? Нравится смотреть как я плачу? — ревела Оливия, смотря на Сану. — Прости.. — Сана смотрит виновато. — Прости?! Ты именно этого и добивалась, а теперь просишь прощения? — кричала Оливия, осуждающе смотря на японку. — Прости. Лив, я не хотела. — Сана сама уже плачет, потому что поняла какую хрень натворила. — Нет, ты хотела! — Прости.. прости.. — повторяет Сана как провинившийся ребенок, подходя ближе к Оливии. Оливия шагает назад пока не оказывается прижатой к стенке. — Умоляю, прости меня.. — продолжает извиняться Сана, плача. — Оливия, прости меня.. — она касается талии младшей. Младшая не может уже сопротивляться, она обиженно опускает голову. Сана смотрит на неё снизу, ища глаза младшей. — Прости.. — в сотый раз повторяет Сана. — Да прости ты её уже. — нервно кричит бомж, который пытался заснуть, но тёрки этих дур не давали ему никак окунуться в царство Морфея. Две девушки одновременно издали смешок и так же одновременно встретились взглядами. Сана сглотнула, когда Оливия обвела руки вокруг её шеи. Японка не отпускала талию младшей, она приблизилась ещё ближе, оставляя всего два сантиметра между телами. Оливия сократила дистанцию до минимума, касаясь лба Саны своим. — Ты простишь меня? — шепчет Сана, прерывисто дыша. Оливия ловит её перегар своим дыханием, находя в нем спасение. Она улыбается, прежде чем произнести что-то.. Но её мысли так и не успевают превратиться в слова.. из-за низкого голоса полицейского: — Оливия Ли, на выход. — сказал он. Они резко отстранились. Повернувшись в сторону дверцы, Сана замерла от удивления. За решётками стояла Джихё собственной персоной. Оливия направилась к выходу, оставляя Сану в недоумении. Японка протирает глаза снова и снова, чтобы лучше разглядеть эту «дрянь». Когда Лив вышла, она упала в объятия Джихё от чего Сана вообще язык проглотила. Что происходит? Это какой-то розыгрыш? — крутится в голове Саны. Я блять пьяна! Я блять точно пьяна, потому что ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!!! — Сана в ярости от этого всего. — Скажи, что у тебя есть ксани? (наркотики). — шепчет Лив в ушко Джихё, имитируя объятия. Джихё тоже пялится на Сану.. Хоть и прошло пару лет, но о том дне Джихё никогда не забудет. Может это не она? — думает Джи, сверля глазами японку. Но этот свирепый взгляд трудно было не узнать. Джихё сглатывает от мыслей, что события того дня могут повториться. Так.. главное не переходить ей дорогу. — говорит себе Джи и наконец отвечает на вопрос Оливии: — Да, в машине.