***
— Агапова, — вздохнул управляющий моей Альма-матер, — заходи, чайник поставь. Что на этот раз? — Арсений Витольдович, — спародировав тон директора, солидного мужчины лет пятидесяти, сказала я, — Разве нужен повод, чтобы навестить самого справедливого и честного педагога нашей школы?! Мужчина на мой вопрос лишь усмехнулся и, будто говорил сам с собой, сказал: — Льстишь. Значит просто нахамила учителю, — я от его заявления чуть воздухом не поперхнулась. Ну как можно обо мне такое подумать! — Не делай вид, что это неправда. Кому на сей раз? — Майданов. — Много на себя берет. — понимающе протянул директор и хотел было продолжить тираду, но был перебит резким стуком в дверь: -… войдите! — Арсений Витольдович! Лапушкин! Он мне из-за Агаповой урок сорвал! — Взревел Ильнурик, переступая порог кабинета и волоча вышеобозначенного за собой. Блондин рванул руку так, что историк покачнулся. Вскинув челку, он окинул педагога уничижительным взглядом и ответил: — Валя здесь ни при чем. Вы просто как обычно, в своей идиотской манере, перешли все допустимые границы, а когда вам на хамство ответили хамством — вам не понравилось и вы выгнали человека за попытку защитить себя. — Да ты…! — Заткнулись оба!!! — не выдержал директор.***
Мы с Марком сидели рядом за директорским столом, прямо напротив нас расположился, собственно, сам директор. Ильнура Айдаровича отправили в медкабинет за успокоительным. А Арсений Витольдович вещал: — Ну что, Марк, ты понял, что не стоит срывать уроки, даже если девочка тебе очень нравится? — резюмировал наш директор, а я снова поперхнулась воздухом: — Что??????!!!!! Он… Мы не… — Да, Арсений Витольдович. — тяжко вздохнул Лапушкин и положил свою руку на мою. Что?????? Чего? ЧТО ОН НЕСЕТ?! ДА КАКОЙ НРАВИТЬСЯ?! МЫ ЖЕ ЛАЕМСЯ КАК КОШКА С СОБАКОЙ И ВООБЩЕ… Ну не могу я ему нравится! Я же… А он — первый бабник! И что, что мы переспали?! И то, что потом было?! Да какая разница? И тут я обернулась на лёгкий сквознячок, который скользнул мне под топ. Там стоял… Есенин! — А что тебя удивляет? — спросил писатель, — Ты нравишься мальчику и давно и другу его ты тоже симпатична. Марк, когда ты к директору пошла, с психу перевернул учительский стол. Потом, чуть ли не матом, покрыл самого этого вашего Ильнура и дал Алёше в глаз. У них вообще дуэль из-за тебя после школы назначена… Этого моя хрупкая душевная организация не вынесла! Я вскочила, стряхнула с себя руку явно обнаглевшего Марка, и завопила: — Да вы все что, сговорились что ли?!!!