Сквозь время или Похождения Великого Классика

***

      Первым делом мы зашли в Uterqüe. Здесь я себя почувствовала ещё неуютнее, чем в салоне дорогого авто. Просто вся эта роскошь… А я вся такая, из Выхино. Мне же домой возвращаться опасно будет. Да и эти девочки-консультанты одеты дороже, чем вся моя одежда вместе взятая.       Держу пари, Вам интересно, что произошло в машине. Так вот, когда Марк закончил свою пламенную речь, я, видимо от избытка чувств, отвесила ему пощечину. Он после этого взял мою руку и, недолго думая, поцеловал. Я не знаю, как ему хватило выдержки, на это.        Вообще, дружили же раньше, до того, как папа запил, а мама заболела. Со школы меня провожал, защищал от пацанов, секретики общие… Но после того, как родилась Кира, моя сестра, у мамы начались проблемы с сердцем, она терпела очень долго. Под наши с отцом уговоры пошла в больницу. Миокардиодистрофия — прозвучало, как удар поддых всей нашей семье. Отца сократили на работе. Детские стали уходить на алкоголь. Угасающая мама уже не могла справиться с малышкой, потому ее забрала на воспитание моя крестная Алла. Я бралась за любую работу, лишь бы прокормить семью, прогуливала школу. Только когда к нам домой прибежал Марк и рассказал о том, что школа собирается отправить к нам проверку из опеки я начала посещать школу. Брать ночные подработки, спать на уроках. Иногда помогал крестный — Игорь. Хороший человек был. Зайдет, принесет продуктов, денежку спрячет, но так, чтобы только я нашла. Он погиб год назад. Авиакатастрофа тогда забрала много жизней. Мне тогда только-только семнадцать стукнуло. Ему было тридцать пять лет. Ни жены, ни детей. Только пёс Алекс, он умер спустя две недели. От тоски. Что-то из своего имущества он завещал Алле, что-то младшему брату, даже мне он оставил счёт в банке на кругленькую сумму. Вот только я сразу решила, что эти деньги — маме на операцию. С этого счета я снимала деньги только в случае острой необходимости. А острая необходимость случалась часто. Поэтому, через какое-то время, я вышла на Карла (своего агента). Он, конечно посомневавшись и скрипя зубы, принял меня на работу. Жить определенно стало легче. Марк пытался поймать меня в школе, по дороге домой, но я настолько замкнулась в себе, что ничего из этого не замечала. А вот сейчас такие новости.        — Малыш, ты чего? — спросил Марк, видя, как я рассматриваю ценник на шарфик.        — Как тебе сказать… Я вижу имя дизайнера, номер телефона, но я не вижу цены… — сообразив, что это пятизначное число и есть цена, я только и смогла выдохнуть — А, ой…        — Не нужно смотреть на эти страшные циферки и забивать…        — Если ты ещё раз заговоришь со мной, как со своими курицами — укушу. Больно будет. — ласковым голосом констатировала я.        — Я хотел сказать, что не нужно смотреть на цену. — максимально быстро исправился парень. Сообразительный. — Идём со мной, — он взял меня за руку и потянул к кассе. Там он подмигнул двум консультантам, которые как раз стояли без дела, к слову, девушки были близнецами — Людочка, Женечка, добрый вечер!        — Марк Михайлович, рады видеть Вас снова! — в один голос вещали дамы.        — Барышни, у меня для вас сегодня особое задание. Это Валентина Дмитриевна, — он поцеловал мою руку, — моя девушка. Вам нужно максимально ее утеплить! Времени у вас час, прошу ваш выбор согласовывать со мной. — я взглянула на дам, после слов «моя девушка» их улыбки потеряли всякую искренность и во взглядах читалось желание убивать. Лапушкин, похоже, это тоже заметил. Потому как добавил, — Леди, Валентина — моя будущая жена. И если я замечу хоть один косой взгляд, брошенный в ее сторону… Придушу, каждую, лично!       Судя по побелевшим мадемуазель — знают, что может и сделает.        — Марииииик…