Аномальное лето 2 - последний поход

***

      Так вот она какая, смерть? Вечное забвение в обмен на тишину и покой… Сознание вроде не пропало… Да и чувства осязания в том числе. Я просто вспоминал те далёкие времена, когда мать пыталась вытолкнуть моё младенческое тело из своей утробы… Пустота и тотальное умиротворение, некая вязкость. Да только даже тут неведомая сила не дала передохнуть, и… Хрен его знает чем, но я ощутил чью-то сильную волю. Волю кого-то… Кто пытался меня вытащить?       Довольно таки интересное ощущение, когда у тебя отсутствуют все анализаторы, привычные для человека. Я не чувствовал вообще ничего… Просто где-то существовал, пока кто-то или что-то повело меня к свету, словно за руку… Которой, правда не было.       Неожиданно, тело ощутило невероятную мягкость… Черт, ощущения, как будто бы я вернулся в кровать «Совёнка»! Да быть того не может, я же помер!       — Мда. Нахуй вещества, больше наркотиками колоться не буду. Даже под страхом медленной и болезненной смерти… — сказал я вслух, неожиданно испугавшись своего же голоса. Не понял…       Осторожно открыв глаза, взору предстала моя старая комната… Эти синие обои, плакаты Цоя, Арии и многих других групп… А вон там за комодом виднеется чехол с, видимо, моей электрогитарой… На столе вечно помятый компьютерный блок и не менее запылённый монитор…       — Ну и… Жесть… — удивился я, ощупав руками тело. Ни одного шрама на груди, даже глаз на месте! А в зеркале на комоде отражался я, снова помолодевший на семь лет…       Почесав спину я выглянул в окно. На улице светило яркое Солнце и благоухали цветы в клумбах… Под высокими деревьями носились дети, изредка подгоняемые сидящими на лавках вечными бабулями… Удивлялся я и кристально вычищенной стене соседнего дома и не менее идеально сделанной пешеходной дорожки… Словно вчера возвели.       — Я… Дома? — прошептал я, не веря в эту картину… Но точку в выводе поставила бесшумно открывшаяся дверь.       — О, проснулся уже. — раздался бас самого родного мне человека, — Лера, сын проснулся!       — Отец? — удивился я, осматривая родителя с ног до головы. Выглядел он так же, каким я запомнил его в последний раз. Всё такой же здоровый, накачанный и улыбчатый… А я уже и забыл, что спортом начал заниматься как и многие дети — лишь бы стать похожим на отца…       А вон и мама, всё с таким же шрамом на пол лица, но с такой же доброй улыбкой, как у отца…       — Лера! Во сколько он вернулся? В час? Два ночи? — нахмурился батёк, рывком кидаясь к кровати. Обнюхав меня с плеч до макушки, отец отстранился, — Вроде перегаром не несёт, так в чем же дело? Опять тупишь спросонья?       — Саша, отстань от него! Время всего семь утра! Да и какая разница, пил он вчера или нет? Ему уже восемнадцать, он сам вправе решать, что ему охотно! — рыкнула мать, чуть ли не за уши оттаскивая отца. Он немного побрыкался, но быстро успокоился, — Ну что же, сын. Поздравляем тебя с совершеннолетием! Теперь ты полноправный Советский Гражданин, который с нами поведёт страну к величию! Желаем тебе только лучшего, и банального счастья в жизни!       — Советский?.. — удивился я, почесав макушку. Может… Опять аномалия? Как в тоннеле под ЧАЭС… Так или иначе — придется подыграть, — Буду стараться!       — Мы надеемся на тебя, сын. Не подведи уж! — кивнул отец, протянув руку, — Пошли, будем тебе машину покупать. Возьми права, паспорт и деньги, в салон как раз пару десятков новых американских тачек завезли!       Кивнув, я подорвался к шкафу. Внутри ровными рядами лежали джинсы, брюки, шорты и кучи футболок. Схватив спортивки и кепку, я повернулся к комоду. На полке сверху, среди сборных моделей ИСУ-152, Полуторки и Т-34, покоились мои старенькие, но добрые авиаторки. Поместив окуляры на переносицу, я поспешил на улицу.

***

      Раскалённый Июльский воздух неприятно резанул ноздри, ворвавшись запахами цветущих Вишень, Берёзок и Тополей. Всюду летал пух и редкие зелёные листья, кружившие голову причудливыми, непривычными ароматами. Вся эта ситуация, всё это… Словно сон на яву… Может, я попал в рай? Сталкеров же пропускают туда без очереди…       — Ну че ты встрял то? Давай скорее, или куплю тебе пожилую чепырку! — заржал отец, держась за дверку шикарного бело-синего Форда-Мустанга! Ещё дома, на вешалке у входной двери квартиры я заприметил фуражку с красной звездой работника МВД, значит батька тут тоже работает на Государство. Ну… Поехали наверное?       Пристегнув ремень и открыв окно, я засмотрелся на иссиня-голубое небо, где плавали редкие, маленькие и далекие тучки. Где-то из-за них показалась стрела такого же далекого самолета, видимо, заходящего на посадку в Самарский Аэропорт.       — Сын, ты точно не бухал ночью? — с усмешкой поинтересовался отец, отстранившись от руля, — Колись давай. С бабой трахался без резинки? Или че?       — Чего?.. Да не… Я… — замялся я, собирая силы в кулак, — Да рад я просто… Всему этому… И вы у меня есть, и… Дом…       — Тэ-э-э-к… Тяжелый случай. — хмыкнул отец, прижимая меня к себе, — Целый год от тебя таких соплей не слышал. Всё точно нормально?       — Отвечаю, бать. — хмыкнул я, переводя взгляд на магнитолу, — Давай поехали уже!       — Перед Эриком похвастаться не забудь! И этим, пендосом твоим! — улыбнулся батя, вставляя вторую чуть ли не с хрустом, — Не забудь шмотки собрать, тебе завтра в лагерь!       — Понял. — кивнул я, хоть ничерта и не понял. Эрик? Билли? Лагерь? Какого черта?!       А машина тем временем выехала из квартала и пристроилась в зад КАМАЗу. Обдумывая новые события, я наблюдал за пролетающими многоэтажками, крыши которых красовались Советскими Лозунгами «Миру — мир!», «Слава Великому Ленину!» и так далее. Очень интересно, что вечно раздолбанная дорога по качеству стала сродни немецкому автобану, а родные пятиэтажные и девятиэтажные дома окрасились в новехонькую, чуть ли не вчера нанесённую краску.       А машина тем временем срулила с основной дороги, подъезжая к вечно монолитной высотке ВАЗа. В этой реальности самое высокое здание Тольятти разрослось на дополнительные пристрои, в один из которых мы, судя по всему, и направлялись.

***

      — Поздравляем с приобретением вашего первого автомобиля! — пожал мне руку дедок, протягивая ключи и копию документа, — Не забудьте поставить машину на учёт в Милиции и не пейте за рулём! Всего хорошего!       Забрав выданное, я немедленно уселся в Додж RAM 1500. Дублёная кожа сидения приятно обволокла тело, а двигатель зарокотал на малых оборотах.       — Вот это агрегат. Хорошая машина. — покачал я головой, поворачиваясь к лыбящемуся отцу, — Спасибо, бать. Просто спасибо.       — Всё для тебя, сына! — хмыкнул отец, открывая бардачок, — Тут вон ещё навигатор имеется, пользоваться умеешь?       — А то.       Закрепив прибор на торпеде, я медленно тронулся к воротам. Помахав на прощание старому сторожу, мы вернулись на парковку.       — Ну давай, развлекайся. Держи ещё полтинник, заправься на полный бак. — сказал напоследок отец, сунув в руку бумажку, — На сдачу купи что-нибудь, а я пока поеду в отдел. Всё понятно?       — Да… — кивнул я, провожая закрывающуюся дверь. И так, теперь я сам с собой, наедине со своими мыслями. Первая из них была, само собой — «Ну и пиздец». Куда меня опять занесло?       Я ведь умер. Совершенно точно умер там, под Станцией. И… Остальные тоже умерли. Никому не удалось спастись. Всё, что я помню — как Шухов что-то говорил мне… Но что — не помню.       — Ладно. Первым делом… — вздохнул я, дрожащими руками доставая телефон. Смартфон был всё таким же, как и в старых воспоминаниях — в нескольких трещинах, потёртым корпусом, но хотя бы работающий. Найдя в списке контактов заветный номер Эрика Бауэра, я немедленно нажал на кнопку дозвона.       Гудки длились несколько десятков секунд, то и дело заставляя меня потеть…       — Да? — неожиданно раздался голос из динамика, — Валера?..       — ЭРИК! — заорал я, услышав знакомый голос, — Живой, сука! Живой!       — Как это возможно?! Мы же с тобой были под «Дугой»! Слышишь? Что случилось?!       — Лично обсудим! Слышишь? — крикнул я, вбивая в навигатор адрес друга, — Собирай манатки, я заеду за тобой. Ты всё там же? На берегу Водохранилища?       — Ага. Жду на месте!

***

      Уж чего чего, а дикий пляж моего родного Тольятти не изменился ни на йоту. Среди обильно разросшихся кустов, поглотивших собой придорожные скамейки и бордюры, внутри машины расположились мы.       Ох и эмоциональная у нас была встреча… Но ещё эмоциональнее было рассказывать, как умер мой напарник… И как умирал я.       — Ну хоть не оставил меня там… — шокировано ответил он, положив руку на грудь, — Странное это чувство… Осознавать, что я умер… Противно так…       — Ну тем не менее… Мы живы, и с нами жив даже Билли. Может тут и остальные живы… — вздохнул я, доставая с задних сидений ноутбук немца, — Давай, пиши.       — Что именно? — поинтересовался Эрик, втыкая в разъем модем, — Историю двадцатого и двадцать первого века, да?       — Читаешь мысли. Ты точно не Контроллёр? — хмыкнул я, сосредотачиваясь на мониторе.       — И так… — начал Эрик, открывая, судя по всему, местный аналог Википедии, — Великая революция случилась в 1917, 23 февраля… Ну тут всё без изменений.       — Давай сразу в тридцатые годы… — кивнул я, тыкая в сноску.       — 1940 год, 8 апреля, атака РККА на позиции Вермахта в оккупированной Польше… А вот и первое расхождение в истории…       — Нифиха себе. — удивился я, доставая телефон, — Ну-ка, скинь мне ссылку.       И так, коротко говоря — в истории этого СССР много разного в сравнении с оригиналом. Хотя бы в том, что Сталин прекрасно понимал, чего жаждет Гитлер и чего жаждут его приспешники, а потому решил задушить угрозу пока не стало слишком поздно. Видимо, он читал Мэйн Кампф. Атака была неожиданна, но тотального разгрома армий Вермахта не произошло — дисциплина и опыт зарешала в драке с неопытной, но многочисленной Красной Армией. За две недели боев в сводках числились потери аж в сто тысяч человек, восемьсот танков и почти двести самолетов. Мясорубка была страшной. Но, атака испортила все планы по войне во Франции и союзники ценой таких же огромных потерь смогли отстоять Бельгию с… Люксембургом. Хе-хе.       Многочисленная, но устаревшая авиация Союза несла огромные потери, танкисты сгорали почти бригадами, началась новая бойня.       Летняя кампания началась со стратегического поражения под Одессой, куда был выброшен огромный смешанный десант Румынов, Болгар, Венгров и даже Словаков. Удивительно, но они смогли выбить тамошние Тыловые части и поспособствовали слому всех линий снабжения армий, дерущихся в Бессарабии. Отодвинувшись за реку и отступив из территорий современной Молдавии, обе армии попали в стратегический Тупик. Красной Армии не хватало опыта, новейшей техники и артиллерии, а солдатам Рейха было слишком опасно атаковать. Крупное наступление растянуло бы коммуникации, отняло бы людские ресурсы и израсходовало бы припасы, которые можно было бы использовать против объединённых войск Франции и Британии.       1941 год, Зима. Совместная операция Союзников и Союза по высадке в крепость Измаил. За две недели боёв сорок тысяч солдат разгромили гарнизон и подкрепления общей численностью в сто пятьдесят тысяч человек, преимущественно Румынов. Армия Иона Антонеску была обескровлена, и начался прорыв к нефтяным месторождениям Плоешти.       Гитлер среагировал немедленно, отправив сразу несколько корпусов СС на подмогу разваливающемуся фронту, но весь Восточный Фронт пришел в движение. Красная Армия где-то прорывалась, но по большей части всё было плохо — солдаты всё ещё были не готовы драться с закалённой армией неприятеля. Драка за превосходство в воздухе шла долго и упорно, но до сих пор ни одна из сторон не могла перехватить инициативу. Оборонная промышленность СССР не пострадала, и мощности работали на полную катушку, создавая всё больше новых, местами революционных видов оружия. Старые бипланы замещались новёхонькими Ла-5, Як-3. Летчики на Ил-2 учились бомбить маршевые колонны идущих на фронт Немцев, а летчики дальней авиации уже в сорок первом бомбили Берлин.       В середине года войска РККА смогли глубоко вклиниться в позиции вермахта под Кёнигсбергом и Варшавой, образовав аналог Курской Дуги — Варшавскую Дугу, но начиналась Зима, а устраивать танковую душегубку в глубоком снегу, за явным преимуществом расположившихся на высоте Немцев было делом гиблым и бесперспективным. Армии взяли перерыв, иногда устраивая бои локального значения.       1942 год — Операция по взятию Кенигсберга и вывод Румынов из войны. Когда суровая зима сорок первого закончилась, снег растаял а погода снова стала лётной, обе армии начали финальную драку. Но, если зима Восточного Фронта выдалась суровой и ледяной, на Западном Фронте немцы успешно прорвали оборону Британцев под Бельгией. Французы были слишком заняты Итальянцами в Африке и Альпах. Разгром был страшен, и к концу зимы Франция сложила оружие, подставив сражающиеся части Британцев у Дюнкерка, Лилля и Гентома. Из двухсот тысяч солдат домой вернулось не больше сорока тысяч. Уже третья сражающаяся армия была обескровлена и надолго выведена в перегруппировку.       С другой стороны, Союзу сопутствовала удача, и Королевский город-крепость был взят за месяц. А уже в мае началась операция по окружению частей Вермахта под Варшавой. Чуть погодя из войны вывели Румын, почти войдя на земли Венгрии.       После разгрома на Варшавской Дуге, немцы бросали в бой всё, что только можно — и необученных рядовых, и детей из Гитлерюгенда… Этого хватило, чтобы затянуть войну аж до сорок четвертого года. Любопытно, что Американцы были слишком заняты войной на Тихом океане и почти не оказывали помощи Британцам. Например, в Пёрл-Харборе Японцы добились запланированного, и смогли затопить половину кораблей, стоящих на рейде в Базе.       А уже после войны в Европе и перекраения карты, Союз пошел в атаку на Японскую Империю. В Сорок пятом Император был захвачен силами воздушного десанта и Японцы сложили оружие. Американцы и Англичане были посрамлены, а во Франции после разгрома Рейха к власти пришли Коммунисты, немедленно вступившие в сформированный Варшавский Пакт. Следом за ними туда вошли поставленные правительства Германии, Италии, и другие Европейские страны.       В Китае началась революция, где коммунисты одержали победу за пять лет, а между СССР и США установилась Холодная война.       На место Сталина в 54-м году встал Жуков, начавший долгую и опасную компанию по распространению революционных интересов в странах Нового Света. И к 1970 году Штаты вспыхнули пламенем Революции, куда немедленно влетел и Союз социалистических республик.       Британия сдалась очень быстро — проблемы в экономике, память о поражениях во Второй Мировой Войне отрицательно сыграли на чувствах простого народа, и Лондон сдался за месяц. А вот со Штатами шла долгая и упорная война, окончившаяся Атомной Бомбардировкой Вашингтона, причем, силами своих же людей, защищавших столицу. 11 Сентября навсегда вошло в историю как день скорби о погибших в огне первой в истории применённой Атомной Бомбы. Почитали как Коммунистов, так и Демократов, не говоря уже о обычных людях.       В конечном итоге, когда весь мир перекрасился в Красные цвета, воцарился мир во всем мире. Всеобщего равенства и братства не случилось, но это даже лучше. Ведь не особо логично делать равным выдающегося учёного и простого алкаша-тунеядца… Тогда бы не было никакого стимула развиваться и покорять вершины…       На удивление ассимиляция шла полным ходом, народы объединялись, усилия соединялись, восстаний почти не случалось — всех контрреволюционеров показательно расстреливали, гася любые попытки сместить Коммунистов…       — Вот тебе и на… — покачал я головой, открывая вкладку двадцать первого века, — Ого, уже скоро Марс будем покорять…       — Да уж… — кивнул Эрик, открывая новую страницу, — У тебя случайно нет пригласительного в лагерь?       — Есть. У тебя тоже что ли? — удивился я.       Немец молча достал из кармана конверт, из которого выпала путевка с пометкой «Приглашение в Пионерлагерь».       — Да ты что… Серьёзно? — удивился я, забыв как дышать, — Да… Быть того не может.       — У… Ху… Еть… — подтвердил мои мыли Эрик, развернув бумажку. Среди кучи слов о том, что нас ждёт завтра, мы быстро отыскали одно единственное название, которое заставило наши сердца и дыхания остановиться…       — «Совёнок»… — прошептал я, переводя взгляд на пару фотографий, где узнавались старые домики-бочки и треугольники… Только бетонный истукан поменялся на Ленина…       — А если мы живы…       — То и остальные тоже! — воскликнул Эрик, ударив по торпеде, — Ja, verdammt! JA!       — Так, что делать будем? Сейчас прямо туда отправимся? — крикнул я, заводя машину, — Может они уже там?!       — Нет, стой! Тут написано, что заезд начинается завтра. Вряд ли там кто-то есть…       — Бля, логично… — выдохнул я, выключая двигатель, — Че-то я… Не догадался…       — Ага…       — Что делать то? — спросил я, почесав голову, — В смысле… Ну… Мы так то возвращённые с того света, буквально…       — А чего тут ещё делать то? — хмыкнул Немец, вытирая выступивший пот, — Жить, братиш. Жить.       — Легко сказать, хы-хы-хы…       Неожиданно зазвонил телефон.       — А вот и Билли проснулся. — хмыкнул я, хотя только-только начался обед, — Хеллоу, мэн. Хау а ю дуин.       — WHAT THE FUCK, MAN?! — заорал пендос, что аж трубка зашипела помехами, — Как ми выжили?! Гдье я, чьёрт побьери?!       — Все вопросы потом. У тебя карта местности есть? — спросил я, выходя на раскаленную улицу, — Отыщи на ней торговый центр «Русь», встретимся там через полтора часа. Мы будем на парковке, чёрный Додж Рам 1500. Понял?       — Да… Вроде да… — вздохнул Билли, вешая трубку.       — Удивлен, что он тоже тут. — хмыкнул Эрик, выбираясь из машины, — пошли что ли искупаемся? А то жарко уж слишком.       — Давай, епта!

***

      Вдоволь наплескавшись и высохнув за пару десятков минут, мы отправились на место встречи. Американец, так же омолодившийся, мягко говоря — охуел. Но всю информацию съел как надо. Любопытно, но даже он завтра должен был отправляться в «Совёнок». Обкашляв все вопросы, мы отправились в магазины, посмотреть на новинки и прочие прибамбасы. Отдельно мы посетили охотничий магазинчик, закупив по мультитулу, фонарю и кучу прочих мелочей, навроде водоустойчивых спичек, пары концентратов и таблетки для розжига, мы перекусили горячими пирожками.       — Зачьем жрать капюсту, когда есть картёшка, а?! — расхохотался Билли, уплетая пирожок.       — Эрик, говорил же я тебе — Русский он, просто Американцем притворяется! — хмыкнул я, вытирая с губ масло, — Вкусно. Прям как по фен-шую.       — Да ты же даже не знаешь, что это такое. — улыбнулся Немец, доставая из кармана вибрирующий телефон, — Ja? Ich höre zu. Ja. Verstanden. Ich bin in einer halben Stunde da.       — Чего там?       — Альфред сказал вернуться домой. Отец привез мою винтовку. — доложил Эрик, закидывая за спину лямки рюкзака, — Ладно, я пошел. Как до лагеря добираться будем?       — На машине, как ещё. — пожал я плечами, — Вечером обговорим, но я вас довезу.       — Годится. Бывайте, мужики. — кивнул Бауэр, отправляясь к Эскалатору.       — Пойдем и мы, Билли?       — Yes, мнье надо почитать о посльедних собитиях. — пожал мне руку Американец, так же подрываясь с места. Остался я один, один-одинешенек…       Собрав манатки и купив у женщины бутылку «Буратино», я вернулся в машину и отправился домой. На часах уже было за пять вечера.       А дома ничего не изменилось, только мать как обычно что-то готовила на кухне.       — Отец на работе что ли? — поинтересовался я, разливая лимонад по кружкам.       — Ага, вызвали внезапно. Но вроде ничего серьёзного. — кивнула мама, ссыпая овощи в большую тарелку, — Держи салатик. В лагерь вещи собрал?       — Сейчас приступлю. Поем и пойду собираться.       — Эрику обновку уже показывал?       — Ага, он порадовался за меня.       Быстро сточив салат, я вернулся в комнату, запуская помятый компьютер. Пока система запускалась, я взял в руки гитару. Она ни чуточки не изменилась. Всё такая же потертая, но надежная как танк. Сыграв простенький перебор, я отправил инструмент обратно к оборудованию. Надо будет её взять обязательно.       А следующие полчаса я занимался поиском дополнительной информации в интернете. Узнал немного нового — например, что в Чернобыле ничего не произошло, и станция до сих пор работает в штатном режиме, только началась реконструкция первых двух блоков, ведь их срок работы постепенно подходил к концу. А, и ещё — опять же, изменился возраст для пионеров — теперь ими являлись граждане до 18 лет. Но, если сейчас лето, я закончил школу, и мне стукнуло 18, являюсь ли я до сих пор пионером? Хер его знает, путевка есть и сейчас лежит прямо передо мной, значит можно отправляться.       В сумку и походный рюкзак отправились шорты, штаны, джинсы, десяток маек и прочая мелочь. В отдельное место я сложил электронику и комбик. А в комоде я обнаружил свой старый-добрый траншейный нож! Прекрасно, а я уже думал, что потерял его где-то в ЧЗО!       — Так, вроде вещи сложил… Теперь надо бы закупиться едой-водой-крепким… — пробормотал я, похлопав по карману. В кошельке оставалось в районе девяноста рублей, что прямо-таки жирно, судя по курсу валют. Можно хоть магазин скупить, ещё наверное останется. Хотя, покупка машины обошлась аж в две тыщи… Но ладно. За такую породистую штуку не жалко отдавать столько денег.       Накинув на ноги сандали, я отправился в ближайший комок, приобрёв пару бутылок с вином, пол литра виски и кучу всякой мелочи, вроде кальмаров, сухарей и жаренной картошки. Интересно тут чипсы обозвали.       — А что по сигаретам мамуль? — спросил я, разглядывая стенд с пачками табака.       — Курить — вредно для здоровья, сынок! — хмыкнула продавщица, протягивая пачку Мальборо, — Вот такие вроде все курят, но тебе же виднее, да? Есть ещё новая разработка, безникотиновые сигареты, снижающие зависимость от курения.       — Вот те раз. А махорки у вас не завалялось? — спросил я, разглядывая пачку с подписью «Изделие №234», — Не… Смысл тогда в сигаретах, если там нет никотина?       — Ну тебе лучше знать, курильщик! — хмыкнула продавщица, доставая махорку, — Пять рублей.       — И Мальборо тоже положите. — попросил я, доставая деньги.       Так, вроде всё… Всё закупил. Сложив покупки под кроватью, я посмотрел на стену. Календарь за 2022 год… Ну дела…       — Ладно, полежу что ли пока… — подумал я, укладываясь на кровать. А чего так то? Можно же музыку послушать. Вставив бананы в уши, я улетел в страну грёз, где играл Цой, Кипелов, Кинчев и даже Горшок. Удивительно, как последнего не запретили, но хер его знает. Может быть для музыкантов сделали небольшие послабления, а может… Да чёрт его знает.

***

      Двигатель мерно гудел, раскручивая колеса Рамы вперед. Я, Эрик и Билли ехали уже целых полчаса, следуя указкам навигатора, но всë ещë не проехали даже половины дистанции. Лагерь располагался где-то в горах. Точнее, в низине между горами. Сейчас мы проезжали ещë одну нашу местную достопримечательность — Волжскую ГЭС. Слава богу время хоть и было раннее, но пробки удалось избежать, ведь в час-пик дорога могла занять пять-шесть часов…       Не выспавшийся Билли сейчас клевал носом, и только дружеские похлопывания немца спасали его ото сна. И вот, асфальт повернул вправо. Сколько тут не ездил — раньше этого ответвления не было. Но навигатор ведёт нас дальше, а значит мы на верном пути. Ещë через десять минут показался забор, скрытый густыми деревьями.       — Подъем, приехали! — крикнул я на парочку, клевавшая носом уже вместе. Эрик, как и подобается истинному Арийцу оделся в строгие брюки и совсем не строгую рубашку с коротким рукавом. На груди у него пристроился тот самый Полароид. Билли же просто оделся в бриджи и майку, не забыв и очки-лисички.       И вот, ворота, которые подпирал лысый мужик… Да чтоб я провалился — это же Борис Николаевич! Он смотрел в какой-то листик, но, заметив нас, тут же помахал руками. Я послушно остановился возле ворот и вышел из машины.       — Приветствую, мужик! Кто таков?       И это он мне? Льстец.       — Валерий Молотов! Приехали отдыхать и веселиться! Вот наши приглашения!       Бориска сильно удивился, недоверчиво поглядев на лицо, но успокоился, когда взглянул на фотографию в кипе листочков и паспорте.       — Ну ты и дылда! На каких таких белках сидел, чтоб накачаться? — прокомментировал он, пожимая мне руку, — Я Борис Николаевич!       — Рад знакомству! — улыбнулся я, — Слушайте, Борис. Где бы нам тут машину припарковать?       Мужик задумался, но, вскоре, махнул рукой:       — А, фиг с ним! Ща я ворота отворю, и прям за ними сразу поставь!       Загнав пикап внутрь территории, мы начали ждать. Как сказал физрук, вскоре должен был приехать автобус. Ну, нам же лучше. У нас свой личный авто. Хоть сейчас уедем.       Немного подумав, мы уселись под раскинувшейся кроной дуба. Солнце палило беспощадно, а каждую минуту напряжение повышалось. Эрик начал ёрзать на месте, а Билли и вовсе попросил покопаться в движке машины. Я уже почти согласился, но за воротами послышался слабый рокот двигателя. Скрипнули тормоза и раздалось шипение пневмо-двери.       Мы вылетели из-за ворот, как черти из табакерки. Перед нами тоял шикарный Икарус, из которого выбирались ребята, одетые в пионерскую форму. Примечательно, что автобус был настоящим раритетом: Икарус 55 люкс. Самый стильный из всей серии. И самый редкий. Вот только не помню — а он рейсовый, или для города?       — Слышьте, ребята. — прошептал я, — А там ничего про форму не говорилось?       — Кажется, било.       — Готуй сраку, Билли. — вставил Эрик свою затычку в общую бочку, — Если тут даже физрук есть тот самый, то и вожатая будет жесткая. А с ней лучше не спорить.       На площадке уже выстроилось по меньшей мере десятка человек. Я уже потерял всякую надежду, как с трапа спустились они…       Славя. Алиса. Ульяна. Лена с Юлей. Электроник с Шуриком. Следом шли их девчата. Наши взгляды пересеклись. Все затаили дыхание. Никто не решался подойти. Я боялся, что это всего лишь наваждение из-за жаркого солнца, да так же думали и остальные парни…       Но тут у Слави подкосились ноги, а из глаз пошли слезы. Эрик тут же кинулся к ней. Затем ожили и остальные ребята.       Я подхватил Алису на руки. Хоть она и заплакала, но я слышал сквозь слëзы:       «Живой… Целый…»       Не знаю, сколько мы так стояли, но нам было плевать. Наконец мы воссоединились!       — Вы в порядке… — радостно сказал я, оглядывая ребят.       — Кхэм-Кхэм, — прервал нас знакомый голос взрослой женщины, — Похоже, кто-то очень эмоционален. И давно не виделся.       Девчонки было сорвались с мест, чтобы обняться уже с Ольгой Дмитриевной, но я вовремя остановил всех.       — Стойте! Они не помнят!       Видимо, это получилось достаточно тихо и одновременно громко, чтобы вожатая не услышала, а наши всë поняли.       — Что же, раз все успокоились, — продолжила женщина, — Я рада приветствовать вас в нашем дружном лагере! Надеюсь, эта смена…       — Эй! Что происходит? — тыкнула меня в бок Алиса, утерев слёзы, — Как мы тут оказались?!       — Сам не знаю. Рад что ты цела. И… Давай хоть раз в жизни послушаем вожатую.       Двачевская молча согласилась и уставилась на панаму женщины.       — Так же, спешу вас обрадовать — не позже, чем через день к нам прибудут ученики из Японии! — внезапно сказала Ольга Дмитриевна.       Толпа неуверенно загудела, но не возражала.       — А сейчас, пройдемте в административный корпус! Мы будем вас отмечать и выдавать ключи! Только попробуйте их потерять! И не забудьте свои вещи!       Пионеры хлынули за ворота, а наша тройка подбежала к припаркованному Доджу.       — ЭТО ВАШЕ?! — выкрикнула Женя, выпученными глазами осматривая машину.       — Ага. Всю жизнь только на него копил! — похвастался я, похлопав машину по капуту.       Ребята уважительно покачали головами и подождали, пока мы не достанем свои шмотки. Тяжелее всех было именно мне — рюкзак, электрогитара на спине и здоровая сумка в руках весили по меньшей мере килограмм сорок.       — Тебе помочь? — тут же подлетела Алиса, посматривая на чехол с гитарой, — А это что?       — Со своим управься сначала, — подмигнул я, кивая на большую сумку, что была в руках девушки, — Идемте! Вожатая с нас потом шкуру спустит!       Билли уже шел рядом с Ульянкой, держась с ней за руку. Они о чем-то весело щебетали, а я был счастлив. Воистину. Но, стоит один вопрос:

Кто или что, черт возьми, возродило нас тут?

***

      — И не забудьте — по сигналу горна — все на обед! — крикнула вслед уходящей толпе Ольга Дмитриевна.       Ключи мы получили, и сейчас расходились по домикам. Как ни странно, но Алиса была во всë том же двадцатом доме.       Быстро разбросав шмотки по бочке, мы пошли на лодочную станцию. Нам предстоит многое обговорить.       Увы, но было не густо. Юля и Лена точно помнили, как погибли, вплетая себя в Ноосферу. После их рассказа все девчонки заплакали и кинулись обниматься. Мы же, будучи мужской составляющей компании, просто хмыкнули. Электроник! Закурил! Сигарету!       — Эх, как же меня заебало это перемещение по мирам… — прохрипел он, выдыхая тугую струю дыма. Удивительно, но я впервые был с ним согласен.       Внезапно щебечущих девушек прервал сильный порыв ветра. Даже я зажмурился. Стоило мне открыть глаза, как по середине причала я увидел его. Чëрного сталкера.       — И снова здравствуй, Лорд. Компания.       — Как ты тут оказался?! — хором крикнули все.       — Ну-ну. По легче. — усмехнулся Черный, разводя руками в стороны, — В конце концов, вы лишь гости этого мира! Моего мира!

***

      И вот, страшная правда стала ясна — Рэд просто воскресил нас тут. В параллельной версии нашего оригинального мира. Вообще, эта вселенная была для Шухова чем-то вроде полигона, где он учился применять разные способности. Его видят все, но он может без проблем подредактировать воспоминания.       У девчат больше способностей нет. Ни пси-сил, ни неограниченной памяти. Наверное, им же лучше. Особенно Лене и Алисе.       — Так что с нами будет? — спросил я, прижимая Двачевскую к себе, — Мы будем так жить? В этом раю для коммунистов?       — А ты против? Считай, я тебе новый мир просто так подарил, куда запихнул и твоих друзей, и родителей. — пожал плечами Шухов, — И да. Тебе привет от Золотого Шара.       — А что за шар то? — не поняли ребята. А, ну да. Тот сон видел только я. Но, не припомню, чтоб где-то за всë время похода видел данную штуку.       Дима молча поднял палец вверх. Оттуда, с неба, спускалось забавное образование. Золотой Шар, без видимых дефектов, идеально ровный.       — Какой красивый… — протянула Ульянка, дотрагиваясь до поверхности, — Ой! Теплый!       — Именно по твоему желанию он и возродил вас тут. Вы заслужили больше, чем кто-либо другой. — сказал Дима, тыкнув пальцем в мою сторону, — Помнишь? Я сказал тебе — пожелать.       — Слушай, а что с остальными? — спросил я, — Лукаш? Петренко? Череп?       Черный Сталкер повернулся ко мне, и, на мгновение мне показалось, что он смотрит на меня взглядом, каким обычно глядят на ребëнка, который по своей наивности задал глупый вопрос.       — Там, где и должны быть. В Краю Вечной Войны.       Значит, он существует. Хотя, кто бы говорил.       Дима дотронулся до моего лба, и в голову залезла картинка:       Я оказался посреди безжизненной пустыни. Словно все краски покинули этот мир. И тут и там лежали тела. Огромное количество тел. Свежие, старые. И просто скелеты.       На горе трупов, из которой росло огромное дерево, я заметил костëр. Возле него сидела большая компания людей. У «подножия» стоял Т-80 и БТР, который я оставил в Припяти.       В сидящих у костра я узнал Лукаша, Петренко, Гюрзу, Черепа, Багета, Пони и Тони. На дереве я увидел Вихря, который наблюдал за окрестностями.       — Они мертвы, но, в то же время, нет. — прокомментировал происходящее Черный Сталкер, — У них больше нет чувства голода. Нет чувства сна. И даже то, что они развели костëр — просто человеческий рефлекс, тянуться к теплу. В этом мире ты питаешься сражениями. Чем больше ты убил — тем меньше чувство голода. Если не будешь воевать слишком долго — просто погибнешь. А если погибнешь — второго шанса не будет.       — Отсюда есть выход?       — Есть. Но не каждому дано его найти. Ибо сначала — нужно заслужить прощение.       Весь этот бесконечный вал из тел напоминал мне картинки Верденской мясорубки. И тут и там из земли торчали стволы винтовок и пушек. Где-то на горизонте проревел двигатель. Мимо нас пролетела Штука. Вся дырявая, крылья у которой держались на одной вере в Фюрера. Но бомбы были на месте. И двигатель работал.       — Как видишь, этот ещë не заслужил. — ухмыльнулся Шухов, указывая на штурмовик, давший заградительную очередь по пролетающему мимо Су-6, — Они всë сотворили слишком много плохих дел. И потому, будучи солдатами, попали сюда.       Вновь мановение, и я снова стою на лодочной станции.       — Ну, а теперь я выражаю вам всем благодарность. За спасение как своего, так и тысяч других миров. — вроде бы и тихо, но в то же время как-то громко сказал дух, — Это ваш мир. И вы тут можете делать, что захотите. Что-то нужно будет — просто скажите.       Ребята уже собирались покидать причал. И я был не исключением, но тут Шухов окликнул меня.       Я развернулся, и увидел его лицо. Тьма на месте капюшона расступилась, и там была улыбающаяся харя молодого пацана. Вся в шрамах и ожогах, а так же на лице покоились следы серьезной лучевой болезни, да и волосы были растрëпаны. Но это был Дима.       — Удачи тебе, Палач Рока. — услышал я его шепот, прежде чем дух растворился в воздухе, — И пусть фортуна всегда будет на твоей стороне.       Нам надо было многое переварить. Но, знаете что. А к черту все думы! Я больше не сталкер, могу жить нормальной жизнью, как и остальные! Теперь мы, как и Шухов — свободны!

***

      И вновь солнце склонялось к горизонту.       Мы вшестером оккупировали старую вышку радиомачты, установленной на самой высокой точке Жигулёвских Гор, прямо у водохранилища. Сбить кастетом ржавый замок было простым делом. Сложнее было уговорить Алису, Славю и Ульяну подняться на стометровую высоту.       Под угрозой быть затащенными силой, девчонки наконец сдались, и начали подниматься. Примерно пять минут, и мы наверху. На большой площадке открывался фантастический вид!       Я приобнял Алису и усадил её на колени. Моему же примеру последовал Эрик, но тут же передумал, переместив Славю к боку — блондинка была немного побольше невысокого немца и могла без проблем его придавить. Билли с Ульяной просто опëрлись на поручни и уставились на горизонт.       — Ну, теперь то точно всë? — произнесла Алиса, прижимаясь всем телом ко мне, — Теперь не будет никаких мутантов и перестрелок? Только нормальная жизнь?       — Всë будет хорошо. Я обещаю.       Двачевская улыбнулась и поцеловала меня. А на горизонте уже разворачивался настоящий пожар — это солнце окрашивало небо в натуральный красный цвет.       — Цвет революции? — спросил Эрик.       — Цвет крови, которую пролили ради всеобщего блага.       Больше говорить никто не желал. Все смотрели либо на партнера, либо в горящую даль. Не знаю, был ли предначертан мне судьбой такой поход. Поход, где я встретил девушку своей мечты. Где обзавелся верными друзьями, хоть и заплатил не малую цену. Поход, в ходе которого я погиб, но своей жизнью спас тот мир? Эх, забыл узнать у Рэда — спас ли?       Теперь мне предстоит начать всю жизнь с чистого листа. И мать с отцом у меня живы. Мне снова 18 лет. Я молод и горяч. Хах. Наверное, поступлю как и в той жизни — пойду в армию. А там и в органы. Думаю, отец не будет против ещë одного госслужащего в семье.       Алиса уже начала засыпать, посапывая на плече и забавно дергая носом. Я лишь покрепче сжал еë.       Солнце село, и надо было уходить. Не стоит с самого первого дня в лагере портить репутацию. Тем более, что местная Ольга Дмитриева вроде как уже настоящая.       Ну, хрен его знает. Кончается наше приключение, или заходит на новый поворот, но так как мотор ревет, то можно и попробовать! Жизнь только началась!