Остров мифических существ

      «Отпустите меня! Отпустите!!! Я обещал её защищать!!!»       Истошный, болезненный вопль. И удушающий запах железа.       Ваня вскочил в кровати, хватая ртом воздух. Сердце дико колотится. Все тело болит, вплоть до костей. Он зажмурился, держась за грудь и пытаясь восстановить дыхание.       Приближался конец октября. В это время ему всегда снился один и тот же кошмар — и больше ничего. Просыпаясь, он помнил только боль, крик и запах железа. А также давящую на него беспомощность.       Оглядевшись, златоглазый убедился, что Женя и Леша, с которыми он соседствовал, спят. Тихо зашуршала одежда и вскоре, переодевшись, он выскользнул на улицу через окно — их комната находилась на первом этаже.       Он тихо побрел к женскому общежитию и остановился возле той части, где вроде бы находилась комната Кролевой, после чего посмотрел наверх.       Они ведь похожи, может, и она тоже?..       Ему не хотелось быть одному в этой боли. Мучаться в одиночку каждый раз потому, что посмел забыть. Хотелось найти кого-то, кто тоже поймет.       Всего двадцать выживших. Найти еще кого-либо, кажется, нереально.       …Того, кого он хотел защищить, уже нет вживых. Он знает это по тяжелому запаху крови из своего сна и по своей беспомощности, которая стала одним из факторов, что выработал в нем комплекс отличника. Иногда ему кажется, что он помнит бездыханное бледное тело на полу, но воспоминание нечеткое — как в принципе и остальные сцены из того времени.       Эта недоведьма так и не появилась в окне. Ваня чертыхнулся. Наверняка она сейчас спокойно спит. Глупо было ждать. Он развернулся на пятках и пошел обратно.       Уже завтра начнутся осенние каникулы.

***

— Ой, Юля, а тебе же больше не надо отрабатывать по выходным! — Что?       Кролева весь месяц по выходным прилежно помогала Варваре Даниловне несмотря на душевные терзания и стенания. Она была уверена, что все каникулы она должна будет также оставаться и помогать, потому что месячный срок истечет после их окончания. — Ну, да, каникулы же начались! Тебя наказывали до каникул, так что с сегодняшнего дня у тебя выходные будут свободны. У тебя наверняка полно дел в Белянке! На следующей неделе ведь и День памяти, и Хэллоуин, и Велесова ночь… У тебя есть официальная одежда? — Э-э-э… Вроде?.. — разум ведьмочки не успевал за словами садовницы, но она поняла, что ей все же не придется всю неделю тухнуть в школе. — Обязательно должна быть! И костюм! О, дети очень любят устраивать конкурс на лучший костюм! И можешь купить цветы! А, хотя, цветы завянут до Дня памяти, лучше не стоит сегодня покупать. В общем, ты можешь идти! — О… С-спасибо! — Юля развернулась, начиная улыбаться, и быстро пошла обратно в корпус. — Только не забывай, что ты должна помогать до начала зимы! — крикнула вслед Варвара Даниловна. — Да-да, я помню!       Ведьмочка забежала в общежитие с криком «ПОДОЖДИТЕ, НЕ УХОДИТЕ БЕЗ МЕНЯ!!!». Как раз когда Алиса спускалась к ждавшим ее Арии и Агнии. Все трое обернулись на нее вместе со всеми остальными находящимися в общежитии, но сказать никто ничего не успел, потому что она скороговоркой выдала: — Уменязакончилосьнаказание, ямогугулять, дайтетрисекунды!!! — и после этого мимо Алисы унеслась в комнату.       Девочки молча посмотрели вслед, после чего Звездная перевела взгляд на Агни и Ри. — …Кто-нибудь что-нибудь понял?       Эти двое переглянулись, и Темная неуверенно произнесла: — Ну, вроде она попросила ее подождать…       Юля тем временем влетела в комнату, на ходу начиная переодеваться из той одежды, что не жалко, в ту, в которой не стыдно. Ведьмак встрепенулся и начал скакать по кровати с мяуканьем, взбудораженный и невдупляющий, что вообще происходит. Мягкая Лапка дернула ушком и недовольно махнула хвостом, но продолжила дремать. Ведьмочка схватила полупустую сумку, котенка и выбежала из комнаты, сажая его внутрь, от чего он замолк в стиле «че-кто-каво».       Кролева наконец перевела дыхание и закашлялась от того, что так торопилась. К счастью, подруги ее ждали. — Я никогда не думала, что ты так быстро бегаешь, — произнесла Звездная, хмыкнув. — У тебя случаем нет разряда по какому-нибудь виду спорта?       Юля кое-как откашлялась и отдышалась, сама поражаясь, что она так может. — Нет… Я просто обрадовалась… Мое наказание кончилось! Мне наконец можно выходить в Белянку! — О-о-о, поздравляю! — обрадовалась Агни. — А Ведьмак зачем?       К этому моменту котенок смирился со своим положением и с удобством устроился, решив вздремнуть в сумке. — А, ну… Он прыгал по кровати, я решила, он хочет со мной, — пожала плечами Кролева. — Ты в курсе, что ему нужна шлейка и поводок? — уточнила Алиса. — Э-э-э… Теперь в курсе!       Все трое вздохнули, глядя на сияющую Юлю. — Ну, я знаю, где в Белянке зоомагазин! — приободрилась саламандрия. — Первым делом пойдем туда. — Отлично! — Кролева радостно направилась к дверям общежития. — Пойдемте скорее, вечером же ужин в честь Дедовой субботы!

***

      Волкодав поставил метлу на место и заглянул в кабинет к Кондрату Дорофеевичу: — Я закончил.       Тот молча кивнул, и это было своеобразным разрешением идти. Ваня потянулся, направившись в свою комнату. В конце концов, он все еще обязан помогать завхозу до начала зимы… Хотя, не то что бы его это как-то отягощало. Он привык убираться дома по мелочи.       Златоглазый зашел в комнату, где друзья ждали его, чтобы пойти в Белянку. Женя рисовал, сидя на своей кровати, Егор рядышком разглядывал его скетчбук, а Леша лежал вверх ногами у себя, листая мангу. — А, ты закончил? — первым произнес Селивестров. Ваня кивнул, а Леша отложил мангу. — Ты там с одного места на другое мусор перегонял? — Можешь быстрее — предложи свою кандидатуру вместо меня, — огрызнулся парень, подходя к шкафу, чтобы выбрать что-нибудь из одежды. — Нет, я же не затеваю драки со своими одноклассницами.       Волкодав фыркнул, оглядывая свой скудный черный гардероб, и закрыл шкаф обратно. Одни черные толстовки и джинсы — нет особой разницы, в чем идти, пока это чистое. — Вы готовы или как?       Леша и Егор поднялись с постелей, а Женя начал быстрее водить карандашом. — Щас-щас, почти дорисовал… — Господи, просто возьми с собой. — Нет, это не то! Щас…       Видимо, он не там чирканул, поэтому остановился, молча смотря на лист, а потом от души кинул скетчбук и карандаш на постель и поднялся. — Все, я готов.       Все уже знали, что, когда Женя в состоянии «я-щас-сажру-скетчбук» потому что у него что-то не вышло, его нельзя трогать и спрашивать, что случилось, поэтому остальные мальчишки поспешили ретироваться. — Кстати… — вдруг вспомнил Ваня. — Все так взбудоражены из-за каникул, или что?       Он заметил, с каким возбуждением переговариваются другие ученики, и допустил мысль, что будет какое-то событие. Иначе это же просто неделя без уроков, чего так радоваться? В Роземарии не слишком сложно учиться (когда у тебя нет проблем с энергией).       Воцарилось молчание. — …Ты что, вообще ничего вокруг не слушаешь? — хмыкнул Лёша. — Что-то важное? — непонимающе наклонил голову златоглазый. Он привык запоминать важную информацию и пропускать что-то незначительное, но изредка какие-то новости доходили до него достаточно поздно. — Да сегодня заканчивается Дедова неделя, — пояснил Егор. — Дедова суббота. Вечером будет праздничный ужин.       Ваня незаметно закатил глаза. И что в этих праздниках такого?.. — Еще все суетятся из-за грядущих праздников. В понедельник же 31-е, — произнес Женя, беря сумку и поспешив за уходящими друзьями. — И что, в Роземарии празднуют Хэллоуин? — И не только. Ночью в корпусах будет вечеринка и конкурс на лучший костюм! — широко улыбнулся Егор. — В этот день Кондр даже закрывает глаза на комендантский час, прикинь? — Учителя предпочитают называть это Велесова ночь… — вставил Паков. — Иногда еще Самайн. Но по сути одно и то же. — Там не только Хэллоуин, не криви лицо, — произнес Леша, хотя Ваня был уверен, что старался не показывать пренебрежение к праздникам. — Не уверен, что ты слышал о Трансильванском жертвоприношении, но в понедельник еще будет День памяти жертвам. Поминальный ужин, линейка, все дела.       Ваня споткнулся на ровном месте, крупно вздрогнув. Друзья обернулись с непонимающими взглядами, почувствовав неладное. Златоглазый попытался взять себя в руки, хотя чувствовал, как внутри все похолодело от упоминания. — А-а-а… Я слышал. Не надо рассказывать, — попытался он создать иллюзию спокойствия. Словно бы это не имеет к нему отношения. — Ваня, что-то не так? — первым спросил Женя. И взгляд Егора, и практически безэмоциональное лицо Лёши выражали то же беспокойство, но Ваня мотнул головой, пытаясь изобразить безучастность, которую испытывал минутой ранее. — О чём ты? Вы сказали, что там будет конкурс на костюм и вечеринка, да? Стоит подобрать вам что-нибудь, я не горю желанием участвовать, но если кто-то из вас выиграет, будет отлично! — он бодро направился вперед, словно пытаясь создать дистанцию между ними. Пытаясь скрыть всю свою боль.       Ведь кому он нужен с ней? Никому никогда не был.

***

      …Это было натуральным издевательством от судьбы.       Почему они всегда должны были сталкиваться?       Ваня с друзьями пришел в магазин и, как назло там была компания Кролевой. К ее подругам он претензий не имел, но всё-таки его раздражали их вечные встречи… Хотя, конечно, не то что бы они были настолько удивительны — они учились в одном классе, а поселок, в который ходили все школьники на выходные, был не слишком большим…       И всё-таки ему повезло, что именно в этот момент Кролева была в примерочной, так что они не встретились нос к носу, как обычно. Он был уверен, что ее все еще не должны выпускать на выходные в Белянку, но, очевидно, ее наказание закончилось. Ваня оглядел, как совершенно обыкновенно его друзья общаются с подругами Кролевой и махнул рукой. Судя по всему, они давно стали одной компанией, но было неприятно от осознания, что в этой компании есть человек, бесящий его до скрипа зубов. Хотя, может, это нормально? У него никогда не было подобного общения. Никогда не было времени. — Я на улицу выйду. Места мало, — кинул он Егору и, не дожидаясь ответа, покинул помещение. Друг, кажется, растерялся, но, к счастью для Вани, следом не пошел.       Златоглазый прислонился к стене и выдохнул, потирая шею. Он посмотрел в небо, но взгляд ни на чем не фокусировался.       День памяти жертвам Трансильванского жертвоприношения… Язык сломаешь.       Он не знает, должен ли идти на линейку или нет. Может ли он не пойти?..       С самого детства, сколько он себя помнил, его терзали эти кошмары. Тогда он не знал, почему. Он забыл о том, что был оборотнем, хотя знал это до…       До «дракульщины».       Его силы не проявлялись до июня. А потом он услышал разговор семьи, говорившей о том, что его силы никогда больше не проявятся, как они и боялись.       Слова тех, ради кого он старался изо всех сил, пытался быть лучшим во всем — и все равно он не дотягивал по всем фронтам.       Ваня всегда был спокойным, тихим, другие дети считали его безэмоциональным, а учителя хвалили за успехи, но этого все равно всегда было мало для него самого.       После слов о том, что он снова в чем-то неидеален, внутри что-то сломалось. Он заперся у себя, и только стены его комнаты были свидетелями его ярости и отчаяния — на себя, на семью, на других людей, на свою жизнь.       Днем все было как обычно, а ночью — агония.       В ближайшее полнолуние неподконтрольные эмоции взяли верх над ним, вытащив его «волка» на свет, но дальше — все как в тумане.       Когда он пришел в себя, родители расказали ему правду — в четыре года его похитили, и они не знают, что с ним случилось там, но они знают, что он едва не погиб, если бы не своевременное появление Яги младшей, а после возвращения домой его энергия запечаталась, и был шанс, что он больше никогда не сможет обратиться… Но теперь его энергия била ключом, ее было настолько много, что контролировать ее можно было только с помощью ошейника и браслета. Это выбивало из коллеи того, что привык контролировать всё в себе.       Как и эта дурацкая Кролева.       Она была такой яркой и эмоциональной, и рядом с ней он тоже почему-то был таким же. Он злился, смеялся, ругался, его чувства были настолько неудержимыми, что те, кто знали его «до», никогда бы не подумали, что это один и тот же человек. Это пугало, и оттого вызывало ещё больше эмоций. Замкнутый круг!       Послышался звук открывания двери, и он глянул краем глаза, видя подружку Кролевой и крашиху Жени. Та выглядела достаточно красной, быстро выбегая из магазина и чуть ли не падая на витрину, и он еле сдержал хмыканье. Опять у них с Женей была какая-то неловкая ситуация, и она спаслась бегством? Этим двоим просто стоит начать встречаться — сегодня или по-хорошему вчера. Уж слишком они увлечены друг другом.       Девушка не сразу заметила другого человека, переводя дыхание, потом все-таки обратила внимание и перепугалась. — Т-ты!.. — М? Я тут раньше стоял, если что, — ответил Ваня, не особо смотря на неё. Звёздная от испуганного выражения перешла к образу скалящейся кошки, что не могло не позабавить.       Она фыркнула, прислоняясь обратно, но уходить не спешила. Видимо, пока решала, лучше ли вернуться туда, где Женя или стоять с Волкодавом, который, кажется, ей был неприятен — наверное, из-за ссор с её подругой. Она недовольно поглядывала на него, как будто говоря «ну, всё, сваливай отсюда». — Дырку прожжешь взглядом. Что-то сказать хочешь или как? — Нет. — Ты смотришь на меня, как на врага народа, хотя лично тебе я ничего не сделал.       Она показательно фыркнула. — Ты Юле волосы обстриг. Я не могу простить такого издевательства над моей подругой!       Ваня закатил глаза. Ну, волосы и волосы. Отросли же, они их магией отрастили… — Так вы их отрастили. А она меня вообще в голубой раскрасила. Меня бы тоже родители за такую выходку убили, если б увидели. — Мужчинам волосы не так дороги… — Ей тоже не волосы дороги.       Звёздная замолкла, не зная, что ответить. Ваня мысленно цыкнул, ругая себя за длинный язык. Опять по себе вывод сделал об этой… бездарной. — Хоть вы и ссоритесь, но вы будто бы очень хорошо друг друга понимаете… — пробормотала фиолетовоглазка.       Оборотень тихо хмыкнул. Он не верит, что Кролева его правда понимает… В конце концов… — …Не думаю. Разный опыт. — Что ты имеешь в виду?       Ваня махнул рукой, отвернувшись. Взгляд упал на листовку на столбе о Дне памяти и задержался на ней. Обычная листовка, как те, что расклеивают перед девятым мая или восьмым марта… Они бы ещё приписку сделали «нет терроризму». Неужели обязательно везде напоминать именно в это время? Дурость.       Алиса проследила за его взглядом, замечая листовку, и в голову пришла догадка. — Это как-то связано с дракульщиной?.. — Как ты?.. — посмотрев на нее, пробормотал он, потом вздохнул, закатывая глаза и не продолжая. Не хочется делиться своим нерадужным прошлым. Алиса пару секунд молчала. — Ты тоже?.. — Что ты имеешь в виду под «тоже»? — Тоже из тех детей.       Ваня промолчал, хотя по его помрачневшему лицу было всё ясно. Он цыкнул и попытался увести разговор в другое русло, чтобы узнать то, что ему интересно. — А что, знаешь кого-то из них? — Да. Я тоже там была.       Ваня посмотрел на неё удивлённым взглядом. Она выглядела серьёзной — точно не врала. — …Никогда бы не подумал. Выглядишь слишком… Нормально.       Алиса отвела взгляд. Тоже что-то скрывала… Такое событие вряд ли может пройти в жизни бесследно. — Я была маленьким ребёнком, поэтому ничего не помню…       Ваня смог только горько усмехнуться, молча некоторое время. — …Счастливица.       Он оттолкнулся от стены и направился обратно внутрь, оставляя её и показывая, что разговор окончен.

***

— Земля вызывает Алису! — Звёздная крупно вздрогнула, отвлекшись от мыслей, и обернулась на Юлю. — Что с тобой?       В столовой было шумно — не то что бы балаган, но было ясно, что ужин праздничный. В этот раз столы были накрыты заготовленными блюдами, которые репрезентировали праздник, и вызывать себе можно было только напитки. Звездная немного выпала из вечера (что было для нее достаточно нехарактерно), думая о Волкодаве, о том, как же странно то, что в одной школе оказалось три жертвы Дракульщины, и более того, все трое попали в один класс, и о том, насколько же Волкодав с Юлей похожи, но почему-то никак сойдутся. — Ой, да… Слушай, а почему ты Волкодава так ненавидишь? — вдруг решила спросить она напрямую. Подруга немного растерялась от неожиданного вопроса. — Почему?.. — переспросила она и задумалась. Для нее это было будто бы само собой разумеющимся. Как будто ничего удивительного в их вражде не было. — Ну… Он во всем меня лучше, — вдруг поняла она. — Мы похожи, но рядом с ним я всегда чувствую, что я хуже, чем он. Он будто более сдержанный, целеустремлённый, красивый, и все остальное, — задумчиво поводя вилкой по воздуху, фыркнула зелёноглазая. — И энергии у него тоже больше. Вот я и хочу доказать, что я лучше. — То есть ты знаешь, что вы похожи? — Звёздная ожидала, что Юля, как обычно, будет отрицать их схожесть. Удивительно, что у той была и такая сторона, более зрелая и осознающая причины своих действий… Алиса привыкла считать, что Юля ведет себя как ребенок потому что до сих пор не повзрослела, но теперь казалось, что и её проявление инфальтильности было выбором, а не безусловной чертой характера. — Да все об этом говорят, — махнула она. — Мы с ним и сами это понимаем, вот и бесимся сильнее. А чего ты вдруг о нем? Я думала, ты опять о Жене думаешь. — Да просто… — Алиса отвела взгляд. Должна ли она рассказать, что и Волкодав — жертва той же трагедии, которая коснулась их двоих?.. Если бы Юля не осознавала их схожесть, это помогло бы ей взглянуть на парня под другим углом, но теперь это будто бы теряло смысл. Если Юля будет знать, что они похожи гораздо больше, чем она считает сейчас, но он всё равно будет казаться ей лучше, то это ещё сильнее может разжечь её неприязнь. А они и так друг друга терпеть не могут. К тому же… Это не секрет Алисы, чтобы она могла им так легко делиться, да и оборотень явно не был рад раскрытию этой тайны… — Просто задумалась, почему вы не ладите, — улыбнулась она, решив ничего не говорить.       Пусть она будет единственной из них троих, кто знает об этой связи — и Юлю, и Ваню наверняка жизнь помотала гораздо сильнее, чем может показаться с первого взгляда. Им не нужно напоминай о том, что лучше навсегда похоронить.

***

      Ваня присел на подоконник, свешивая одну ногу и покачивая ей, пока его глаза внимательно наблюдали за линейкой перед школой с высоты четвёртого этажа. Медпункт был пуст, вся школа была на линейке — кроме него.       На нем был официальный костюм — чёрные штаны, белая рубашка, галстук, туфли, он почти отправился с друзьями, но… Не смог себя заставить.       Днём ранее Василиса Александровна сказала ему, что он может отсидеться в медпункте, если не хочет идти. И сначала Ваня был уверен, что он себя переборет…       Но ночь была такой истощающей, что под глазами пролегли глубокие синяки и казалось, будто бы каждая секунда его сна была наполнена кошмарами. Настолько, что стоило закрыть глаза — и перед глазами словно стояла эта жуткая картина окровавленного детского тела с остекленевшими глазами рядом с монстром, которого никак нельзя было посчитать за человека — сознание рисовало существу холодную белую кожу с синим отливом, алые глаза и огромные клыки. Всюду мерещился запах железа, который Ваня старался перебить чем мог — сильный одеколон, сладкий сок с собой, еда с выраженным вкусом на завтраке…       Рядом раздалось знакомое урлыканье, и златоглазый перевел взгляд, видя, как рядом приземляется Альфа. В её клюве был тот «амулет», который она притащила вместе с лентой. Парень слабо улыбнулся и погладил её по голове, отчего птичка радостно нахохлилась и перелетела к нему на колено. — Прилетела сюда из корпуса, проказница?.. Что ж, с тобой лучше, чем одному.       Он забрал амулет, снова рассматривая его. В цветах он никогда не разбирался и ведьминской стезёй вроде зелий и амулетов не интересовался, но этот оставил себе просто потому что его принесла его питомица.       Не то что бы в этом амулете было что-то особенное, разве что растения хорошо сохранились и не сыпались. — Думаешь, это мне поможет?       Альфа уркнула, и Ваня почесал её под клювом, чему она явно была рада. В последнее время он практически не уделял ей внимания, потому что был слишком измучен, хотя она и старалась его приободрить, насколько может питомец пытаться обрадовать хозяина. — Ты у меня такая умная… Хорошо, что ты есть.       Он прислонился головой к стеклу, наблюдая за людьми внизу без особого интереса и продолжая её гладить. Птичка устроилась рядом, не требуя от него большего — им было комфортно периодически просто находиться рядом без особой активности. Постепенно глаза стали слипаться от скуки, и Ваня позволил себе прикрыть их, через время задремав. Хотя бы теперь кошмары ему не снились.