Безумие

— Тога, ну поговори со мной! — взмолился сзади шагающий Твайс. Мужчина увязался за блондинкой, когда та покинула бар. Смотреть на пьяные рожи товарищей не хотелось, да и всякие мысли не покидали голову. Химико размышляла об Азуми. Удалось ли ей сбежать? Хотя что за идиотский вопрос, конечно же, нет. Химико не слышала всей перепалки, произошедшей между лидером и Азуми, но знала, что добром дело не кончится. Будь возможность, Тога бы не раздумывая помогла Азуми, но тогда не завидная участь перешла бы и на неё. Шигараки не прощал дерзости, а Химико не желала возвращать своё гнилое прошлое. Все в этом здании от чего-то бежали, хотели изменить никчёмные жизни и стать другими людьми. Тога не была исключением, и у неё тоже была история, о которой она никому не говорила. Девушка многое скрывала за маской ненормальной «старшеклассницы», которая несла всякий бред и обожала проливать кровь. Так было проще жить, но иногда забытые чувства рвались наружу, требовали свободы, которую хозяйка не могла дать. Ослабить хватку — значит сдаться, а это равносильно тому, что потерять новую жизнь. Так считал каждый. Тога, как могла ограждалась от этого, но появление Азуми изменило ситуацию. Девушка ворвалась в жизнь Лиги стремительно быстро, и сами того не ведая, злодеи стали больше выплёскивать эмоции и вспоминать прошлое. Их раны нещадно ныли, а желание забыться росло. Химико видела в Азуми себя — напуганную и бедную девушку, что оказалась одна в чужом для неё мире. Рядом не было никого, кто бы мог помочь и направить. Если бы Тоге раньше оказали помощь, возможна она не была бы такой; не вступала в Лигу и жила нормальной жизнью. Девушка думала стать для Азуми неким путеводителем и уберечь от ошибок, но опоздала. Да и те чувства, что выработались годами, требовали сначала позаботиться о своей шкуре, обеспечить безопасность себе и исполнить заветное желание, вызвав симпатию холодного ублюдка, что так сильно привлекал внимание. Смотря на до смерти перепуганную брюнетку, Даби вспоминал о своём детстве. Он проводил параллель между своими страданиями и болью Азуми. Всё же они были слишком сильно похожи, и от этого мужчина закипал. Он всеми силами старался забыть детство и юность, но девушка мешала. Её личико напоминало младшую сестрёнку, которая возненавидела брата, это и душило Даби. Он становился сам не свой и хотел сделать всё, чтобы его считали жестоким ублюдком, чтобы он веял страх и панику в любом окружении; чтобы никто не смел увидеть в нём прежнего мальчика; чтобы он затмил жизнь убийствами, криками и лужами крови. Шигараки, просто испытывал отвращение к Азуми. Девчонка отрицала идеалы человека, что был всем для Томуры. Азуми раздражала, бесила своим поведением, которое не шло ни в какие рамки. Она не хотела подчиняться, позволяла много лишнего, а тут ещё Курогири пытался заступиться за неё. Это выводило. — Не обязательно провожать меня до двери, Твайс, — блондинка наконец нарушила молчание и остановилась у своей комнаты. — Хотел сделать тебе приятно. Думал, мы посидим и выпьем. — Брось, Твайс, я устала и хочу отдохнуть. Как видишь, день выдался не очень, нужно было пить больше крови! — оскалилась Химико и схватилась за дверную ручку. — Но, Тога-а! Пусти меня хотя бы к себе. Ты сегодня так прекрасна, красива и… — Спокойной ночи, Твайс! — блондинка не стала слушать мужчину и мило улыбнувшись, захлопнула за собой дверь. Нужно играть дальше. Твайс слишком хорош, как человек, чтобы портить его такой, как Химико. — Долго же я тебя ждал, — около окна показалась знакомая фигура в чёрном плаще. Даби. — Зачем ты пришёл? — блондинка отошла от двери и уставилась на мужчину. Не часто он приходил к ней. Так что же случилось сейчас? Насколько Химико помнила, брюнет растворился после того, как бар покинул взбешённый лидер. — Снять усталость, — безразлично бросил Даби. В этом весь он берёт что хочет и когда хочет. Мужчина долго бродил по улицам и даже успел убить парочку отбросов, прежде чем вернуться. Его не покидали мысли об Азуми. Закрывая глаза он видел её перепуганное личико, видел её дрожащее тело. Сначала Даби забавляло, как лидер измывался над девушкой, он даже получал своеобразное удовольствие. Но стоило Азуми исчезнуть в стенах здания — кайф улетучился. Брюнет начал испытывать дискомфорт. Представил, что Томура сделает с ней, когда отыщет. Спустя пару минут, Даби просто встал и ушёл. Он брёл по ненавистным коридорам и раздумывал; вспоминал разговор с Азуми и выражение её лица, когда она услышала его краткую историю. В девичьих глазах было слишком много печали и в тоже время понимания. Никто прежде не смотрел на него так, только она. Но Даби всё испортил, сам вызвал её ненависть; сам захотел, сделать всё чтобы Азуми возненавидела его. Ведь так проще, и останется лишь он — убийца. Завернув за угол, мужчина услышал шум, доносящийся из пустой комнаты. Брюнет сразу понял, что происходит. Томура насиловал Азуми, а девушка кричала так, словно её резали на части. Она молила остановиться, но лидер лишь глухо стонал и продолжал вдалбливаться в юное тело. На секунду, Даби стало мерзко. Одёрни он себя в баре и дай Курогири вмешаться, ничего бы этого не было. Томура не тронул бы Азуми, по крайне мере сегодня. Крики становились всё громче, а кулаки Даби продолжали сжиматься. Мужчина стоял опустив голову и стиснув челюсть. Ему должно быть безразлично, потому что он злодей, но что за колебания внутри? Подавив грёбанное чувство противоречия, мужчина развернулся и пошел прочь. Его путь не лежал в проклятый бар, Даби хотел сжечь кого-нибудь; хотел снова засветиться в новостях. Мечтал, чтобы его увидели бесчеловечным ублюдком. — Я тебе не девочка, выполняющая любые прихоти, Даби. Уйди из моей комнаты! — недовольно буркнула Тога. Она, конечно, была рада, что мужчина заглянул к ней, но бросаться на шею не хотела. — А кто ты, Тога? Ты та, кто делает, что ей скажут, и как скажут. Сама же бросалась в мои руки и просила взять тебя, как можно жёстче. Так что изменилось? Строишь недотрогу? Может хочешь, чтобы я отымел тебя каким-нибудь изощрённым способом? — брюнет медленно приблизился к Химико и улыбнулся. От него всё ещё пахло перегаром и табаком. — Ты убил кого-то? — Да, попались по дороге одни убогие. Не своди тему, моя поехавшая. — Я не в настроении, Даби! — хмыкнула девушка и отвернулась. — Меня не волнует твоё настроение, дура! Я хочу, чтобы ты сделала мне приятно и как можно скорее! — брюнет не раздумывая схватил белые волосы и рванул их на себя. Химико не устояла на ногах и упала на колени. — Отпусти, сволочь! — Тога достала складной нож и попыталась атаковать, но мужчина быстро его выбил. Девушка была растеряна, а потому не смогла защищаться. — Что с тобой не так?! С каких пор ты противишься мне? Уже давно нужно было открыть рот и заняться делом! — Можно хоть раз обойтись без приказного тона, Даби?! — Химико сощурила глаза и перестала брыкаться. Нутро требовало отдаться, а отголоски здравого смысла кричали обратное. — Я буду разговаривать с тобой так, как посчитаю нужным, поехавшая. Если хотела ласки и любви, нужно было идти к Твайсу, но заметь ты всегда раздвигала ноги передо мной! — мужчина ещё раз дёрнул светлые волосы и заставил девушку стать на колени. Тога будто бы смирилась с тем, что должно было произойти дальше. Она послушно улыбнулась и потянулась к чёрным брюкам, ловко достала член и начала его гладить. Сначала нежно, а потом чуть грубее проводить по нему рукой, при этом не сводя шаловливых глаз с мужчины. Даби слегка запрокинул голову и прикрыл глаза. Он знал, что Химико хорошо поработает, просто ей нужно было показать себя. Мужчина не дурак и прекрасно видел, как кровопийца смотрела на него, желала и текла. Но Даби не хотел иметь с ней ничего общего, кроме секса по пьяни. Ему было наплевать на неё, как и на сопливые девичьи чувства. Возбудив член, Химико принялась водить по нему взад-вперед, а потом резко взяла в рот. Язычок ловко стал посасывать головку, девушка старалась изо всех сил доставить Даби наслаждение. Она заглатывала орган так глубоко, как только могла. Задерживала его у самого горла и издавала хрипы. Когда мужчина достаточно возбудился, то схватил Тогу и прижал к паху, стал толкаться в её рот грубо и жёстко. Химико было слегка неприятно. Она чувствовала смазку во рту и хотела перевести дыхание, но мужчина не позволил. Он продолжал грубо вторгаться, пока кислород окончательно не закончился. Тогда Даби вышел из девичьего рта и кинул блондинку на кровать, навис сверху и задрал чёрную юбку. Член быстро вошёл во влагалище и начал набирать темп. Даби зверски вдавливал Химико в простынь и рычал, а Тога лишь цеплялась за широкие плечи и кричала от нахлынувшего возбуждения. Девушка извивалась и просила войти глубже; кричала, как ей приятно и, как она хочет Даби. Когда мужчина почувствовал, что разрядка близка, он толкнулся грубее всего и, вытащив член, кончил. Тёплая сперма попала на серебристый топ Химико и её бёдра. — Стоило делать мозги! — проговорил Даби, стараясь восстановить дыхание. Он быстро поправил брюки и не сказав больше ни слова, вышел за дверь. Тога так и осталась лежать на кровати с непонятным выражением лица. Она получила, что хотела, Даби снова взял её, но помимо этого, девушка ещё раз убедилась, что ничего не значит для него. Просто шлюха. Выйдя в тусклый коридор, Даби поморщился. В углу стоял Твайс, опустив голову. — Если хочешь шлюшку, то лучше держи её при себе, Твайс! Иначе она станет общей, — на этих словах брюнет растворился во тьме, а борющийся сам с собой Твайс, ухватился за голову. Он понимал, что Даби прав, нужно скорее действовать, иначе потом будет поздно.

***

Шигараки сидел на краю кровати, сложив руки в замок. Его потухший взгляд блуждал по светлому полу и разорванным кускам одежды Азуми. Мужчина наслаждался девичьим телом несколько часов, брал брюнетку так, как желал. Он не слышал её криков и мольбы остановиться, ему было всё равно. Томура лишь жёстче входил, стараясь достать как можно глубже. Мужчина не заметил, как Азуми потеряла сознание и перестала кричать. Лидер просто продолжал, он переворачивал девушку, как тряпичную куклу и трахал. Кончал внутрь без всякой мысли и начинал сначала. Тело содрогалось в экстазе и кайфе, которого мужчина так давно не испытывал. Когда Томура вдоволь насладился, он просто отбросил девушку и начал одеваться. Злость прошла, и на её место пришло непонятное чувство, в груди неприятно покалывало, и мужчина присел на кровать. Он не успел надеть кофту и было явно видно, как тяжело вздымалась накаченная грудь. Спустя секунду, Томура перевёл взгляд на лежащую Азуми. Девушка покоилась на боку, её бёдра были перепачканы спермой и кровью, что уже засохла; на скуле красовался синяк, впрочем, как и по всему телу. Томура задумался, вспомнил крики Азуми и то, как девушка молила остановиться. Шигараки сорвался, не сдержал себя в баре. Чем дольше мужчина смотрел на Азуми, тем больше мыслей лезли в голову. Шигараки не выдержал и отвернулся, запустил руки в серые волосы и прикрыл глаза. Почему-то, мужчина представил маленькую Азуми, которую поместили в капсулу. «Сука! Откуда во мне это чувство отвращения? Почему я не могу просто встать и уйти? Всегда же так делал! Что эта девчонка творит со мной?! Рядом с ней я начинаю вспоминать, размышлять и корить себя! Мне неприятно и тошно! Может в чём-то Курогири прав, и отец не стал убивать дочь в надежде, что она изменится. Станет той, кем должна была быть всегда. Может, я должен был ей помочь? Но вместо этого сделал только хуже! Мне вообще должно быть плевать на неё! Как бы ни было, она не может так со мной разговаривать! Азуми должна проявлять уважение, я заставлю её! Я обещал, что не позволю посторонним ублюдкам причинить ей боль или убить, а потому сделаю всё, чтобы она приняла свою судьбу!» - метался лидер. — Мм, — раздался слабый стон. Мужчина обернулся и застал открывшую глаза Азуми. Девушка пыталась сфокусировать взгляд, но выходило плохо. Она видела перед собой лишь пляшущие предметы. — Пришла в себя? — Шигараки подвинулся ближе и схватил брюнетку за подбородок. Он заглянул в её переполненные болью глаза и нервно сглотнул. — Т-томура… — Признаться, мне понравилось. Как-нибудь обязательно повторим! — всё что смог произнести лидер. Мужчина аккуратно отпустил девичий подбородок и поднялся с постели, подхватил чёрную кофту и стал одеваться. — Т-ты изнасиловал меня, — голос дрожал, как и побелевшие губы. Азуми вспоминала, как Томура измывался над ней; как бил и жёстко трахал. Внизу живота неприятно заныло, и девушка поморщилась. Она чуть приподнялась на локти и схватила скомканную простынь. Правда та была в крови, и тошнота быстро подступила к горлу. — Знаю, Азуми. Мне очень понравилось! Веди себя почаще так своенравно и агрессивно, может тогда эта комната станет нашей? — усмехнулся лидер. — Ненавижу! — сквозь слёзы прохрипела девушка. Она хотела сказать куда больше, но вырвалось только это. Азуми было неимоверно больно и тошно, девушка хотела кричать во всё горло, но вместо этого просто натянула на себя простынь, стараясь прикрыть тело. — Хах! — лидер откровенно засмеялся и скрестил руки на груди, — Можешь не стараться, я уже всё видел и пробовал. Ты очень горячая! — Ты мне противен! Лучше убей меня! — Азуми заплакала. Так больно морально и физически ей ещё не было; так девушку ещё не унижали. Её били, оскорбляли, пытались убить, а теперь и вовсе изнасиловали. Нутро подсказывало, что эти мучения только начало. — Да брось, ты же так хотела жить. — Думала, что смогу найти место в этом аду, но, видно, не судьба! Твои люди не упускают возможности поиздеваться надо мной! Сегодня ты, изнасиловал меня, а что завтра? Это сделают другие?! Ты ясно дал понять, что сделаешь всё лишь бы причинить мне страдания! Ты даже не услышал причины того, почему я возненавидела отца! Беру свои слова обратно, Шигараки Томура, ты превзошёл его! Мужчина внимательно слушал каждое девичье слово, отмечая про себя, как же быстро он сломал брюнетку. Её пылкость исчезла, а на смену пришло убийственное желание смерти. Теперь она похожа на куклу. Его куклу. — Азуми, — лидер молниеносно оказался возле девушки, — твоя жизнь теперь принадлежит мне, и я буду решать, когда и как тебе умереть. Что касается моих людей, то, они не тронут тебя, если будешь вести себя тихо и прилежно. Заметь, я не так много просил. Всего лишь исполняй, что велят и никаких проблем не будет. Я ценю своих подчинённых, и они это знают. — Даже если так, я не смогу принять его мир, Томура, и не смогу забыть того, что было в этой комнате, — всхлипывала Азуми. — Мне прям до безумия интересно, что же произошло у вас с отцом. Как-нибудь обязательно поговорим на эту тему. Хочешь ты того или нет, идеалы Все за одного придётся принять. Постарайся быть хорошей девочкой! — Шигараки последний раз оглядел морально униженную Азуми и развернувшись, пошёл прочь. Когда за бессердечным лидером захлопнулась дверь, Азуми выдохнула и поджала под себя ноги. Тело бил озноб, а внизу живота болело. Девушка чувствовала, как ноет внутри; как мерзко её телу. Повсюду виднелись следы от пальцев Томуры, шея покрылась красно-фиолетовыми отметинами, а кое-где виднелась запёкшаяся кровь. Азуми не на шутку трясло. Она и подумать не могла, что её изнасилуют, да ещё кто? Шигараки Томура. Мужчина превзошёл сам себя. — За что мне всё это?! Зачем ты так со мной, Томура? — Азуми не смогла больше сдерживаться. Она свернулась калачиком и прижала к себе простынь. Хотелось заглушить боль в душе и теле, но не было возможности. Синяки пройдут, а вот осадок от насилия останется. Девушка навсегда запомнит его стоны и фразы; грубые прикосновения и то, как он разорвал её, как двигался и не щадил. Девушка прикусила губу так сильно, что потекла кровь. Азуми не хотела терпеть, схватила мокрую от слёз подушку и вцепившись в неё ногтями, громко и истошно закричала.