Безумие

— Здравствуй, Шигараки, надеюсь, ты не против капитального ремонта? — на другом конце трубки, Гиран явно насмехался над лидером, что стоял посреди обломков здания, окруженный пламенем и черным дымом. — Тебе следовало принять правильное решение или хотя бы не портить идиллию между Якудзой и Лигой злодеев. Шигараки, ты посмел открыто угрожать Восстановителю и принизил его, думаешь такое прощается? Или может считал, что Якудза спустит подобное с рук и будет прятаться? Думал они не рискнут пойти против и уничтожить всё, что ты любишь? Чем дорожишь? Шигараки внимательно слушал ублюдка и хотел проанализировать каждое его слово. Томура смотрел на обгоревшие доски под ногами и пепел, видел во что превратилось их пристанище. За сегодня слишком много потерь. Якудза ещё не поняла, что натворила и в какую беду влезла. Шигараки не оставит подобное. Мужчина понял, что ранее совершил оплошность, нужно было использовать распад и уничтожить Восемь заветов и плевать, если бы пострадали свои, главное — победа. Томура думал о том, что зря повёлся на чувства. Нужно было откинуть в сторону всё мысли и делать так, как того требовала ситуация. Восстановитель прав, нужно быть жестоким и никого не щадить, не позволять другим людям брать верх и менять тебя. Ни к чему хорошему это не приведет. Босс Лиги слышал, как взахлёб рыдала Химико над обгоревшим трупом Мары. Её пытался успокоить Твайс, но никакие слова не могли утешить девушку. Мужчина и сам еле сдерживался, периодически крича от безысходности. Спиннер, сидел на коленях возле останков Зака и сжимал своё оружие. На лице каждого из Лиги читалась боль, скорбь и ужас. Никто не думал, что Якудза пойдёт на подобное и решит уничтожить здание, да находящихся в нём людей. Но это война. Больше нет правильно и неправильного, нет жалости и сострадания, нет правды, только ложь, жестокость и жажда убийства с местью. Плевать, что станет с окружающим миром и людьми, главное уничтожить противника. — Знаешь, Шигараки, никто из твоих толком не сопротивлялся, даже как-то странно. Я всегда думал, что Лига величайшая организации с выдающимися злодеями, но стоило подорвать здание, как все распластались по полу. Они даже не пытались противиться смерти, а приняли это, как должное. Хотя, единственной, кто хотела спастись, оказалась Азуми. От услышанного, сердце Томуры забилось сильнее. Мужчина не мог думать о том, что случилось с беспомощной девушкой. Компресс не смог отыскать её под завалами, там были только лужи крови. — Азуми изо всех сил пыталась спасти свою жизнь, но куда ей с нами тягаться? Знаешь, она не могла встать, потому что её тело, как тебе это правильно сказать, было похоже на решето. Девчонка не кричала и не плакала, она хотела отползти, но не смогла. Жалкое зрелище, Шигараки. Кстати, видел на её руке шрамы, впечатляет. Ты оставил? Ахах! Можешь не отвечать, если хочешь. Я понял, что девчонка больше не интересна тебе, к чему же тогда было бросать её на произвол и оставлять шрамы. Шигараки сжал губы в тонкую полоску. Земля под ногами начинала трястись, а мелкие камни подпрыгивать. Воздух накалялся с каждой секундой, а близ растущие деревья стали покачиваться в стороны. Мужчина не контролировал распад. — Короче, Шигараки, подумай ещё раз над словами Восстановителя. Надеюсь, ты примешь правильное решение, в противном случае, девчонку ждёт мучительная смерть, как и других твоих союзников. Как созреешь, позв… — Томура больше не слушал, он рассыпал телефон и сжал кулак. Все его мысли занимала Азуми, которая стала жертвой. Было глупо оставлять девушку в организации, не приставив более сильных злодеев. Хотя Мара и Зак были далеко не слабыми и выделялись среди многих. А впрочем, уже не важно, они оба мертвы, а Азуми схвачена. Что ж, Якудза не так плохи, раз решили сыграть на чувствах и пощекотать нервы. Шигараки разозлился не на шутку. Он представил, как страдала Азуми в его отсутствие, как пыталась выбраться из здания, и как хотела спастись от ублюдков. Томура представил и то, что могли с ней сделать Восстановитель со своими людьми. Шигараки стало настолько тошно, что он буквально возненавидел себя. Чувства к Азуми никуда не делись, и мужчина убивался нынешним положением. Томура не позволил ситуации проясняться, не дал поговорить и разобраться. Он бросил Азуми одну, не подумав о том, что по её душу могут прийти. Шигараки обрёк девушку на мучения и должен был быть доволен, ведь так, девчонка испытает такую же боль, как и он. Но злость на себя съедала изнутри. Томура разрывался. Он испытывал чувства к Азуми и не мог позволить, чтобы с ней что-то случилось. Мужчина разорвёт на куски каждую тварь, что посмеет коснуться девушки. — Шигараки Томура! — с правой стороны открылся чёрный портал, из которого вышел взбешённый Даби и растерянный Курогири. — Какого чёрта тут произошло?! — голубоглазый оглядел место взрыва и остатки от здания, увидел и тела товарищей, что окружили раненые Тога с Твайсом. — Разговор с Якудзой не удался, — Томура попытался ответить сдержанно, но у него плохо получилось. — На складе завязалась драка. Мы потеряли Магне, а когда вернулись обнаружили руины и труп Мары с Заком, — понурив голову, объяснил Компресс. Мужчина сидел, облокотившись о бетонную плиту, держась за раненную руку, что висела. — Что случилось, Шигараки?! Где Азуми?! — «Человек-туман» проходил мимо развалин и внимательно оглядывал багровые пятна крови. — Её тут нет, Курогири. Азуми у Якудзы, — всё таким же голосом ответил Шигараки. — Что ты сказал?! — Даби был не в силах себя контролировать. Мужчина подорвался с места и схватил лидера за грудки, — Какого чёрта она у них?! — Как мы поняли, девушку похитили, — полушепотом произнёс Компресс. — Как так вышло, Шигараки?! Объясни сейчас же! — брюнет не мог сдержать гнева. Как Томура мог позволить подобному случиться? Неужели ему и правда стало плевать на Азуми? — Что-то ты совсем потерял страх! — Шигараки оживился и резко выкрутился из хватки Даби. Томура замахнулся и ударил брюнета по лицу. Мужчина пошатнулся и ощутил, как шрам неприятно защипало. Шигараки снова не контролирует распад. Томура не стал дожидаться ответной реакции, а бросился на союзника. Он стал наносить точные удары по телу, оставляя небольшие дыры в одежде и трещины на коже. Распад усиливался, и Шигараки был готов убивать всех и вся. Даби мог блокировать некоторые удары, уворачиваться и пытался атаковать сам, но, Шигараки будто озверел. Он не видел ничего и никого, двигался настолько быстро, что уследить за ним стало практически невозможно. Мелькал лишь один силуэт. — Какое тебе дело до Азуми?! Что ты к ней лезешь, Даби?! Или думаешь, трахнул, а теперь можешь считать её своей?! — кричал разъярённый Томура, — я должен был прикончить тебя сразу, как увидел в тот день! Ты не имеешь права касаться её, думать о ней и говорить! Азуми моя! И ничья больше! Шигараки совсем потерял рассудок. Лежащие на земле злодеи, стали ощущать сильные подземные толчки, земля, как будто уходила из-под ног. Деревья не выдерживали напора и стали рассыпаться, некоторые вырывались с корнями и летели в рядом стоящие дома. Собаки залаяли, а птицы улетали, как можно дальше. Вокруг Томуры образовывалось непонятно серое свечение, которое вызывало ветер, что сносил на своём пути. Даби приземлился на одно колено и пытался перевести дыхание. Причуда не сработает против такого напора босса. — Шигараки! Немедленно остановись! — закричал Курогири и кинулся к Томуре. «Человек-туман» встал между ним и Даби и выставил руки, — успокойся и держи себя в руках! Этой силой ты ещё не научился пользоваться, хватит! — Какой силой, Курогири?! Что ты несёшь?! Чего я ещё не знаю?! Почему ты не говорил, что Все за одного работал с Якудзой?! — Я обо всём расскажу, только успокойся! — Уж постарайся! Я хочу, чтобы всё эти твари сдохли! — что есть силы закричал мужчина и раскинул в стороны руки. Шигараки не хотел представлять и думать о том, что испытывает Азуми. Не хотел видеть её в качестве биоматериала в Восьми заветах. Мужчина закричал так громко, что выжившим членам Лиги, пришлось закрыть руками уши. Буквально вся улица сотряслась от силы распада: заработали сигнализации, ландшафт стал стремительно меняться, а дома рушиться; люди в панике выбегали на улицу, ища помощи. Началось то, чего давно хотел мужчина. Больше нет сожалений, есть только цели, и одной из самых важных стало — спасение девушки. «Я вытащу тебя, Азуми… »

***

Тело нещадно ныло, а кости ломило и выкручивало в разные стороны. Азуми сквозь черную пелену перед глазами, чувствовала, как в её вены что-то проникает, доставляя слабую боль и неприятные ощущения. С течением времени, они ничуть не слабели, а наоборот, усиливались. Девушка могла ощутить лёгкий холодок в конечностях и возле лица, а также проблески сначала тусклого, а затем яркого света. Он то появлялся, то исчезал, каждый раз норовя ослепить сильнее. Азуми не могла разобрать, что происходило вокруг. Сознание постепенно возвращалось в норму, позволяя различить пиканье и шум воды, голоса, вроде бы мужчин, что наверняка, стояли неподалёку. Девушка могла подумать и спросить саму себя в мыслях, но открыть рот и произнести слова в слух — было невозможно, как и пошевелить телом. Слабость сковала каждую клеточку и не позволяла почувствовать реальность. «Где я? Что происходит? Почему тело не слушается и нет сил открыть глаза? Последнее, что помню — это удар о землю, который нанёс мне Гиран» Девушка попытался сосредоточиться и собрать остатки сил. Она не стала противиться яркому свету и позволила ему явить реальность. Белые лампы на потолке осветили лицо Азуми, заставляя поморщиться и прикрыть глаза. Требовалось время, что привыкнуть к яркости помещения, в котором оказалась Азуми. Брюнетка начала судорожно моргать и через несколько секунд, глаза более менее привыкли. Азуми снова напряглась всем телом и собрала волю в кулак. Девушка попыталась повернуть голову в бок и на удивление, получилось. Тогда, Азуми сконцентрировалась на пальцах и стала шевелить и ими, после чего перешла к ступням. Тело становилось послушным и возвращалось в норму, хоть и не так быстро, как хотелось бы. Девушка внимательно осматривала часть помещения в котором оказалась: белые стены и такой же потолок; небольшой шкаф с различными банками и колбами; рядом с ним, стоял большой холодильник, причём не один. Девушка перевела взгляд дальше и увидела несколько капсул, наполненных желтой жидкостью. Внутри них покоились лишь пузыри, что не могло не успокоить девушку. Азуми снова повернула голову и уставилась на другую часть комнаты. Там находилось несколько дверей и такие же шкафы, забитые медикаментами и различными медицинскими приборами. Девушка понимала, что находится явно не в больнице, но это помещение однозначно походило на те, что располагались в медицинских учреждениях. Девушка решила, что нужно попытаться встать. Она снова зашевелила пальцами и потянула руки вверх, но боль в венах не позволила. Азуми зашипела и опустила глаза вниз, на то место откуда шло неприятное чувство. Прямо на руках были прикреплены различных цветов проводки, они опутывали запястья и поднимались выше. Некоторые иглами уходили в кожу и были заклеены пластырями. Азуми тяжело задышала, при этом стараясь не поддаваться панике. Девушка перевела взгляд на другую руку и ужаснулась, там было тоже самое. Когда очередь дошла до ног, Азуми чуть ли не вскрикнула, её израненные ноги были перебинтованы, как в детстве, а те участки, что остались открытыми — исколоты. Сама девушка была в тонкой медицинской рубахе, которая прикрывала бедра, но давала максимум возможности использовать кожные покровы. Ещё, Азуми заметила широкие ремни на лодыжках и бедрах. Ситуация накалялась с каждой секундой. — Какого…? — прохрипела девушка и начала дергаться. Её движения были резкими и вызывали лишь боль, от чего приходилось шипеть и вскрикивать каждый раз, как иглы впивались в кожу и вены. — Ну-ну, не нужно так дергаться, Азуми, — девушка принялась вертеть головой и встретилась лицом к лицу с тем, кто являлся заклятым врагом Томуры — Восстановителем. Чисаки стоял скрестив руки на груди, недалеко от кушетки, на которой лежала Азуми. Взгляд девушки был наполнен страхом и шоком, а вот у Кая, наоборот, победой. Мужчина был одет, как всегда в строгий костюм, но на этот раз без любимой маски. — Кто ты такой? Где я?! — посыпались вопросы. — Меня зовут Чисаки Кай, я глава Восьми заветов смерти или же Якудзы. Лучше тебе и правда не дергаться, милая, при каждом необдуманном движении, иглы сильнее проникают в кожу и вены, доставляя боль. Будешь так дёргаться и потеряешь сознание. — Почему я здесь? Что происходит?! — Азуми смотрела на Восстановителя полными ужаса глазами. Её тело пробирал холод и дрожь. Девушка думала о том, что теперь с ней станет в лапах Чисаки. Почему он не убил её, а забрал к себе? Что за бинты и провода опутали тело? Брюнетка думала и о Шигараки, который последние дни избегал её и оставил «красивое» напоминание. Спасёт ли мужчина Азуми? Или предпочтет оставить её на смерть и заниматься достижением поставленных целей? — Столько вопросов, Азуми. Давай по порядку, — мужчина подошёл ближе и откровенно уставился на девушку, — я предложил твоему боссу или любовнику, даже не знаю, как правильно, — усмехнулся Чисаки, — хорошую сделку - объединить наши организации и работать заодно. Но Шигараки отказался, мотивируя это тем, что мы не сработаемся, что у нас разные цели, и Якудза до этого сильно насолила Лиге. Я ни в коем случае не отрицаю, что мы использовали не совсем рациональные методы, но это и рядом не стояло с тем, что сделал ваш обожаемый Все за одного. — О чём ты говоришь? — Я так понимаю, что ни ты, ни Шигараки не в курсе этой истории, поэтому с радостью поведаю её. Ещё до твоего рождения, Лига злодеев под предводительством Все за одного, и Якудза, во главе нашего многоуважаемого первого босса — работали вместе. Лидеры таких великих организаций были друзьями и поддерживали друг друга, как могли. Их целью было уничтожение мира, в котором герои стали всем — центром всеобщего внимания и начали притеснять других, в том числе загнали злодеев по норам и не дали им права на нормальную жизнь. Якудза и Все за одного хотели создать новый мир, полный только достойных злодеев, которые могли бы свободно передвигаться и заниматься всем, чем пожелали. Они хотели вместе управлять обществом. Но даже такая идиллия канула в небытие. Все за одного решил, что причуда, делает его единственным властителем, и никто больше не смеет стоять рядом с ним. Он отдалился от нашего старика, основал лабораторию, в которой начал проводить эксперименты с другими причудами; пытался создать усовершенствованных людей, способных заменить ему армию, и начал забирать понравившиеся причуды других себе. Несколько лет, Все за одного проводил исследования, создавал Ному и наращивал мощь, чтобы в нужный момент, разделаться с врагами. За это время, у нашего босса родилась первая внучка. Её родители обладали уникальными причудами, что заинтересовали Все за одного. Он предположил, что девочка может унаследовать одну из причуд и стать уникальной. Все за одного встретился с нашим боссом, под предлогом взять несколько анализов у девочки для своих якобы безобидных исследований, но старик наотрез отказался. Он знал, что Все за одного больше не тот, кем был раньше и его эксперименты были далеко не благими, а в большинстве своём — забирали жизни и превращали людей в чудовищ. Их спор перерос в серьезный скандал, и две организации пошли разными дорогами. Все за одного не собирался отступать, желание обладать причудами было настолько велико, что он пошел на крайние меры. Он устроил облаву на Якудзу, используя Ному и свою армию, ранил нашего старика и выкрал девочку. В тот день, погибло много членов Восьми заветов, и старик пообещал уничтожить бывшего друга. На поиски местоположения Все за одного, ушло много времени. Никто не знал, где он разместил свои лаборатории, потому любые поиски заканчивались провалом. Единственное, что мы могли — это пользоваться различными слухами, что ходили в низах общества, мол у Все за одного появилась дочь. Мы знали, что он не мог обзавестись ребенком, а просто удочерил внучку нашего старика. И кстати, её звали Эвелин. — Ч-что?! — глаза Азуми расширились. Она же не ослышалась? Получается, Эвелин была родной внучкой прошлого босса Якудзы, а значит не являлась дочерью Все за одного и сестрой Азуми тоже. В девичьей голове совсем не укладывались слова Чисаки. — Этот козел удочерил Эвелин и с нетерпением ждал проявления её причуды, но время шло и ничего не менялось. Девочка оказалась бесполезной и беспричудной. Все за одного настолько разгневался, даже хотел убить Эви, но вовремя остановился, решил, что она сойдет за пленницу и поможет контролировать Якудзу в случае чего. Когда Эвелин выросла, не знаю как, но она смогла разузнать правду и отыскала ниточки ведущие к нам. Она связалась с Якудзой и решила помочь, отомстив приёмному отцу за искалеченную жизнь и постоянные страдания. Эви доставляла нам всю информацию, что могла отыскать: о Ному и экспериментах, о планах и каждом передвижении Все за одного. Единственное, девчонка не говорила о тебе, видимо так сильно полюбила маленькую сестричку, — улыбнулся Чисаки. — Старик не раз хотел вернуть внучку, но уже не мог позаботиться ни о себе, ни о других. Он заставил меня пообещать, что однажды, я уничтожу Все за одного, сотру Лигу и верну Эви домой. Но этого не случилось. Все за одного убил девчонку и прислал нам её тело. Все были в ярости, но найти ублюдка не смогли, да и куда с ним было тягаться? Его мощь настолько возросла, что к нему нельзя было подойти ближе чем на километр. Он стал недосягаем. Я решил, что методы старика отвратительны, нужно было уничтожать всех и каждого, а не жалеть. Нужно было из-под земли достать Все за одного, когда он не был таким непобедимым, нельзя было руководствоваться чувствами. Наилучшим решением было — ударить врага в ответ, причем его же оружием. Используя разработки Все за одного, полученные от Эви, я начал проводить собственные эксперименты. Они были многообещающими и вывели Якудзу на новый уровень. Старик, пытался помешать мне, наши мнения относительно дальнейшего развития организации разошлись. Мне пришлось усмирить его и сделать так, чтобы никто не встал на пути. — Мне не интересны войны между преступными организациями! Я хочу знать, зачем здесь?! Почему ты не убил меня?! — кричала Азуми. Она хотела заплакать, но держалась. Неужели Эвелин, была ей чужой? Перед глазами пронеслись все моменты, связанные со старшей сестрой, её смех и сказки на ночь; утешительные слова и руки, что не раз защищали от побоев отца. Азуми не могла поверить, что отец украл чужого ребенка, а всё ради чего? Причуды, которую хотел забрать себе в коллекцию? Все за одного не стал бы рассматривать внучку врага в качестве будущей наследницы, поэтому с легкостью убил, когда она перестала быть нужной. Поэтому принял решение завести собственного ребенка, а потом за ненадобностью устранить и его. Ради достижения целей, мужей был готов пойти на многое, стать самым кровожадным и жестоким в Японии. Девушка впитывала в себя каждое слово, сказанное Чисаки. Эвелин была лишь пешкой в игре Все за одного, как и сама Азуми. Мужчина никого не любил и не испытывал теплых чувств, важен был конечный результат. Только один Томура стал достойным его внимания и своеобразной любви. На мгновение, Азуми представила Шигараки во главе безумия, что собирался устроить Все за одного. Каждое действие Лиги постепенно шло к этому дню, и когда-нибудь триумф должен был свершиться. Какие бы чувства Азуми не испытывала к Томуре — он продолжение её отца. Даже взаимные чувства не меняют того, что собирался совершить Шигараки. Просто девушка оказалась бы на стороне победителей и под защитой любимого человека, а весь остальной мир рухнул бы к чертям. По коже пробежал холодок и заставил поморщиться. — Ты здесь потому, что дорога Шигараки Томуре, хотя смотря на это, — мужчина указал на свежий шрам на руке, — сомневаюсь, что он оставил его по любви. Чем ты так разозлила его, что он использовал распад? — Какая тебе разница?! Почему нельзя оставить меня в покое?! Что тебе нужно от меня?! — Азуми продолжила вырываться, наплевав на боль и возможную потерю сознания. Нахождение рядом с Чисаки можно было сравнить с пыткой. Его глаза пожирали и заставляли трепетать каждую клеточку тела, причем от отвращения. Девушке был противен босс Якудзы, особенно его методы по типу экспериментов. Азуми становилось не по себе от сдавливающих бинтов и пут, что пережимали кожу. В голове всплывали картинки детства и постоянных истерик, насмешки врачей и собственного отца. Лучше было умереть под завалами, чем снова переживать боль и страдания. — Ты родная дочь Все за одного, которая, как ни странно, унаследовала только одну причуду. Сначала я думал, что это шутка, но пока ты была без сознания, провёл кое-какие исследования и понял, что так оно и есть. Азуми, ты и правда была бесполезна для Шигараки, зачем же он держал тебя при себе? Неужели влюбился? — Чисаки не мог сдержать смеха. Для него было непонятно и омерзительно, как лидер преступной организации мог поддаться чувствам и влюбиться в девчонку. Ладно ещё использовать для утех, но любить и дорожить — это уж слишком. Восстановитель тоже испытывал своеобразные чувства к Эри, но они не были похожи на любовь, скорее на нездоровое влечение и необходимость в женском тепле. Чисаки знал, что в любой момент может причинить девчонке боль, тому доказательством были вечные опыты и камера, без права на еду и воду. Единственное, Кай не смог бы позволить другим, воспользоваться Эри, она принадлежала только ему. — Ну ладно, меня это не волнует. Даже так, ты останешься уникальной, хотя бы потому, что родная дочь Все за одного. Я осмелился взять ещё несколько образцов ткани, хочу посмотреть, как ты изменишь мои наркотики. Кто знает, может станешь прекрасным донором? — Кай был в предвкушении. Способности Азуми не были столь выдающимися, но тем не менее могли придать препарату особенных свойств. Азуми нервно сглотнула, представив, что с ней могли делать, когда она была без сознания. Во-первых, её переодели в медицинскую рубаху, и было неясно кто это сделал. Во-вторых, чтобы получить образцы тканей, нужно было провести маленькое хирургическое вмешательство и опять же вопрос, какую часть тела резали? В-третьих, неизвестно сколько времени прошло с тех пор, как девушку привезли в Якудзу. — Не переживай, если будешь вести себя хорошо, больно не будет. Однажды, Томура сказал, что прознав за родную дочь Все за одного, Якудза захочет использовать её в качестве биоматериала. Азуми позабыла те слова, но вспомнив сейчас, ужаснулась. — Не-е-т! Отпусти меня! Не нужно этого делать! — девушка затряслась от ужаса того, что должно было с ней произойти. Чисаки захочет использовать все средства и методы, чтобы убедиться в полезности Азуми, а это равносильно смерти. Брюнетка ещё сильнее задергалась и начала кричать. С глаз потекли слёзы, а ногти больно впились в ладошки. Рядом нет никого, кто бы мог помочь и остановить безумие, никто не станет делать поблажек и задумываться о здоровье Азуми. Девушка абсолютно одна и полностью беззащитна. — Прекрати кричать, у меня начинает болеть голова. — Не-е-т! — Азуми, ты слишком шумная, а моё терпение не безгранично. Веди себя прилежно или будешь наказана, — рыкнул Чисаки. Он устал от выходок Эри, а тут появилась ещё одна головная боль. Восстановитель держал Азуми не только в качестве биоматериала, но и заложника, за которого Томура должен был заплатить высокую цену. Если Гиран прав, то Шигараки согласится на предложенные условия в обмен на жизнь девчонки. Сомнения, конечно, вносил шрам, оставленный распадом. Кай не раз подумывал о том, что Томура наказал девчонку и больше не испытывает к ней симпатии и любви, но, разве можно так быстро и легко забыть чувства. Это всего лишь маска, такого не бывает. Чисаки решил, что использует Азуми подобным образом, а если нахальный Шигараки всё же отвернулся от неё, то оставит в качестве расходного материала в дополнение к Эри. — Пошёл к черту! Ты ничем не лучше Все за одного, такой же тошнотворный и отвратительный ублюдок! — Азуми била дрожь, она не хотела представлять своё будущее таким, прикованной ремнями к кушетке и с бинтами на конечностях. — Я же предупреждал! — Восстановитель оказался непозволительно близко к девушке и со всего размаху, отвесил ей оплеуху, заставив заткнуться. Азуми ожидала подобной реакции, потому не удивилась, а начала сильнее вырываться и кричать. Паника захлестнула с головой. Девушка чувствовала, как иглы раздирают вены, а места порезов пульсируют. Дышать становилось труднее, и Азуми поняла, что Чисаки был прав. Сознание снова покидало её. — Несносная девчонка, рядом нет Шигараки, который мог бы защитить и помочь! Незачем проявлять буйность! Думаю, время, проведённое в камере научит тебя нормально разговаривать и подчиняться! — глава Восьми заветов отошёл к близ стоящему шкафу и достал от туда шприц, наполненный белой жидкостью. Азуми изворачивалась во все стороны, стараясь помешать Чисаки сделать задуманное, но мужчина был проворнее. Оказавшись около брюнетки, Кай схватил её за скулы и со всей силы надавил, заставляя повернуть голову в бок. Девушка хотела закричать, но не было возможности. Азуми ощутила острую боль в шее и тепло, различающиеся по артерии. Чисаки вколол неизвестный препарат и отошёл, наблюдая за реакцией. Азуми перестала дергать ногами и руками, её взгляд приобрел потерянность, а губы побелели. — Так то лучше. Поговорим, когда осознаёшь свою оплошность, — Восстановитель последний раз взглянул на Азуми, что постепенно теряла связь с реальностью. Девушка не могла шевелиться и говорить, только беспомощно лежать. Перед глазами расплывались предметы, и чёрные огни затмевали свет. Последнее, что увидела Азуми перед тем, как потерять сознание, было лицо Томуры. «Томура… помоги мне, прошу…»

***

— Не думал, что ты окажется таким скрытым, Курогири, — недовольно бросил Шигараки и взял полупустой стакан в руки. Мужчина сделал несколько глотков и поморщился. Алкоголь уже не так сильно опалял внутренности и расслаблял, только придавал вкус горечи и легкого отвращения. Последние несколько часов, босс Лиги только и делал, что восседал за высоким столом и попивал дорогие напитки. Любимое пристанище было разрушено, но оставались и другие, которые Шигараки держал в тайне. Больше не было смысла скрывать дорогие апартаменты и множественные лаборатории с выращенными Ному, наоборот, хотелось показать всю мощь Лиги злодеев. Разрушив целый квартал, Томура выплеснул накопившийся гнев, но этого было недостаточно. Поваленные деревья, уничтоженные дома и дороги, погибшие животные и люди, не могли заглушить чувство потерянности. Шигараки хотел успокоиться, но перед глазами появлялось испуганное лицо Азуми, которая пыталась отбиться от Якудзы и спастись. А из головы не выходили слова, произнесённые Курогири. Многого же Томура не знал о названном отце. — У меня не было выбора, Шигараки, я служил мастеру долгие годы и не мог предать его доверия, как и помешать, — отвечал «Человек-туман». — Понимаю, Курогири, преданность творит невероятные вещи. Я благодарен за то, что ты делаешь для меня и являешься самым верным союзником, но, о том, что у Азуми была сестра, можно было сказать, как и о том, что девчонка — родная внучку босса Якудзы. Становиться понятно почему Восстановитель так хотел избавиться от Лиги, почему взялся за создание наркотиков. Всё настолько взаимосвязано, что просто тошнит. А от того, что ты скрыл особенности моей причуды, меня буквально выворачивает, Курогири. — Шигараки отставил в сторону стакан и потянулся к шее, начиная её интенсивно чесать. Давно же он не впадал в подобные крайности. — Моя ошибка, что не рассказал раньше о связи Якудзы и мастера. Думал, после смерти старого босса, Восемь заветов ослабнут и будут гнить в низах подпольного мира. Шигараки, твоя сила была слишком велика, ты не мог её контролировать. Одно нелепое движение, и ты мог уничтожить всё вокруг, причём не только людей; мог вызвать катастрофические разрушения. Все за одного хотел помочь тебе, он проводил реабилитационные процедуры, чтобы ты забыл об этом свойстве причуды, чтобы не помнил, что ей можно пользоваться без касания. Прости меня за это, Шигараки Томура. Тебе приходилось нелегко, ты упорно трудился и много работал, учился пользоваться причудой, используя сначала касание, а затем твоя сила стала расти и ты стал пользоваться распадом на расстоянии. Теперь же, ты на всё сто процентов овладел распадом. Главное, не натворить дел, правильно его использовать и держать ситуацию, мысли и чувства под контролем. — Что уже сожалеть, Курогири, войны за власть было не избежать. Не Якудза, так кто-то другой обязательно бы всё испортил. А что до моей силы, то я благодарен мастеру. Он помог мне постепенно овладеть распадом. Сомневаюсь, что в детском возрасте я бы смог управляться с ним. Конечно, остался неприятный осадок, после того, что я узнал, но, что поделать? Такова жизнь. — Прошли уже сутки с похищения Азуми, что будем делать дальше? — «Человек-туман» присел рядом и сложил руки в замок. Его волновало многое, начиная от того, что Лига меньше чем за день, потеряла трёх союзников, лишилась пристанища и допустила похищение дочери Все за одного, и заканчивая нарастающим напряжением между Шигараки и Даби. Голубоглазый разговаривал с боссом сквозь зубы, а его кулаки сжимались каждый раз при виде Томуры. Курогири не мог знать, что за чувства испытывал Даби к девушке и почему так бурно реагировал на то, что было с ней связано. Но это подрывало слаженность работы. Залог успеха любой организации — это доверие и хорошее отношение между людьми, входящими в неё. Раньше, Шигараки нехотя, но принимал в Лигу злодеев, мерился с тараканами злодеев и был готов подпустить их к себе ближе. Даби был сильнейшим и выделялся на фоне остальных, он обладал умом и при большом желании, мог заменить каждого. Шигараки никогда прежде не разочаровывался в брюнете, а дорожил таким союзником. Ни скверный характер, ни ужасные манеры и грубость брюнета не давали повода отнестись к нему плохо. Но с появлением Азуми, всё изменилось. Шигараки больше не смотрел на союзника, как прежде, а наоборот, считал некой угрозой, способной внести разлад и забрать то, что должно принадлежать только боссу Лиги. Курогири заметил не только это. Вырастив совершенных Ному, Шигараки стал более пренебрежительным, его уже не волновали потери союзников. Томура не беспокоился, что Даби может дать отпор, наплевать на распад и возможные последствия схватки; что посмотрев на такое отношение, другие члены Лиги захотят уйти. Сам того не замечая, Томура превращался в мастера, желая окружить себя теми, кто мог бы выполнить любой приказ, кого можно было бы выставить, как пушечное мясо и не волноваться за их жизни, не испытывать чувств опустошения и потери. Единственное, что отличало наследника от Все за одного — чувство привязанности и любви. Шигараки ожидал пробуждения Ному, но не переставал думать об Азуми. «Человек-туман» подмечал, как Томура менялся рядом с девушкой, и это не могло не радовать, особенно та человечность, что просыпалась. — Они не убьют её, если ты об этом. Азуми нужна живой до тех пор, пока я не дам свой ответ, а ублюдок Восстановитель, наверняка захочет посмотреть подойдёт ли девчонка для его грязных делишек, — Шигараки поморщился сильнее. Неприятное ощущение нарастало в груди, и мужчина не раз порывался разбить что-нибудь. Шигараки старался говорить уверенно и делать вид, будто не так волнуется, но получалось плохо. Курогири видел гнев Томуры, знал, как тот хочет свернуть шею Чисаки и забрать обратно Азуми. — Надеюсь, Азуми не сильно пострадает. — Я буду медленно и мучительно рвать на части каждого, кто посмеет не только сделать ей больно, но и тронуть. Пробудись Ному быстрее, я бы наплевал на то, где находится их организация и превратил бы город в руины! — не выдержал и закричал мужчина. — Даби проверяет последних, они почти готовы, осталось несколько часов. — Славно, как только Ному пробудятся, начинаем действовать. Подели первый состав и тех, кто обладает наиболее полезными причудами на группы. Назначь их командирами и дай каждому по несколько сотен Ному. Пусть они направляются по городам Японии и уничтожают всех вставших на их пути, пусть покажут миру мощь Лиги злодеев! — Хорошо, займусь прямо сейчас. Что будешь делать ты? — Я немного подожду и позвоню ублюдку Гирану, пусть организует встречу с Якудзой. Хочу, чтобы они почувствовали себя победителями и возгордились, прежде чем примут смерть! «Человек-туман» не стал высказывать своего восхищения или чего-либо ещё, он поднялся со стула и открыл портал, собираясь посетить Даби в другой лаборатории. — Шигараки, хотел кое-что уточнить у тебя перед тем, как мы начнём военные действия, — «Человек-туман» остановился на полпути. Он должен был знать, что ждет Азуми в дальнейшем, как Шигараки собирается поступить с ней, после случившегося. Сможет ли мужчина до конца подавить гнев и притупить те чувства, что испытал, когда застал девушку с Даби. — Говори. — Что будет с Азуми, когда она вернется в Лигу? — Так печёшься о ней, похвально, — Томура повернулся к Курогири и облокотился о барную стойку. — В последнюю встречу, ты оставил ей шрам от действия распада, хорошо хоть не убил в порыве гнева. — Значит о её чувствах ты подумал, а о моих? Азуми тоже оставила мне шрам, только он не для всеобщего обозрения, как видишь. Я же, всего лишь показал, что Азуми принадлежит мне. Только я имею права касаться её и брать, она должна знать, что за подобные выходки получит наказание. Девчонка первая открылась мне и призналась в своих чувствах, не зачем теперь разводить бесполезные разговоры. — Азуми сотворила такое не по собственной воле, это было не её желание, а безысходность. Шигараки, ты же знаешь, как было на самом деле. Они попали под действие дурмана. — Не нужно поднимать эту тему ещё раз, Курогири! Никого из вас не должен касаться моих отношений с Азуми, и уж тем более то, что последует за ними! Выполняй свою работу молча и не задавай вопросов! — Томура больше не хотел слушать нотаций «Человека-тумана», на душе и так тяжёлый груз и печаль, не за чем ворошить клубок чувств. Шигараки пытался думать о том, что будет, когда Азуми вернётся, но ничего похожего на счастливый финал не видел. В голове всплывали картинки того, как девушка отдается Даби, а тот наслаждается её телом и ласкает. Сосредоточиться не давали и военные действия против старого общества и героев. Томура должен был думать о том, как правильно выстроить новый мир, как поставить на место противников и показать, что он главный. Томура не собирался отпускать Азуми, убивать её или калечить. В глубине души, мужчина желал видеть рядом с собой Азуми, которая поддерживала бы и направляла. Шигараки хотел её, нуждался в ней, как никогда раньше. Но нужно было подавить чувства отвращения и гнева, смириться с тем, что девчонка невиновна, и это была реальная безысходность. — Не хочу, чтобы ты совершил то, о чём потом будешь жалеть, Шигараки. — Я не собираюсь убивать девчонку, если ты переживаешь по этому поводу. Она останется со мной, ведь сама этого хотела, — улыбнулся Томура, — просто нам нужно будет многое обсудить. — Хорошо, если так, — Курогири последний раз взглянул на задумчивого наследника и вошёл в портал. Через считанные часы весь мир узнает об истинной мощи Лиги, о том, что все эти годы скрывал Шигараки Томура за маской злодея, что не имеет понятных целей. Япония сотрясется от того, что устроят Ному. Хаос разрастается стремительно быстро, унося за собой смех и радость, жизни и чувства. Герои поймут, что являются виновниками происходящего, что не стоило так поступать со злодеями, лишать их обыденной жизни. Привычный мир и его устои рухнут, открывая дорогу новому властителю. Вопрос лишь в том, что будет дальше? Кто выживет в огне и хаосе? Обретёт ли хоть кто-нибудь счастье? Или всё канут в пучине беспросветной тьмы, не в силах вдохнуть кислород и посмотреть на яркое солнце, ощутить прикосновение любимого и почувствовать сладкий вкус поцелуя. — Что ж, время пришло… Продолжение следует…