Безумие

Мелкие капли дождя барабанили по стёклам полуразрушенных домов. С каждой секундой, звук становился громче и было тяжело разобрать, что творилось на улицах. С раннего утра небо пылало молниями, а раскаты грома сотрясали землю. Противная изморозь то и дело мешала ориентироваться в пространстве, как и туман, что опустился на город. К обеду дождь усилился, и землю покрыли глубокие лужи. Воздух отдавал свежестью и холодом, не позволяя долгое время проводить на улице. На редкость, улочки разрушенного города пустовали. Даже мелкий сброд и элитные злодеи не сновали по улицам. Никто не хотел промокнуть и погрязнуть в сырой земле. В такую погоду, как правило, открывались заброшенные лавочки и развлекательные заведения, что уцелели после погрома. Неоновые вывески светили тускло и с перебоями, но продолжая зазывать к себе посетителей. Заблудшие и уставшие, они наведывались в подобные заведения и просили выпивку; могли расслабиться и сыграть в покер. Самым обеспеченным и важным предлагали отведать тепло женских тел и утолить жажду. На публику выводили молодых девушек, что были из числа обычных людей или падших героев. Их заставляли ублажать посетителей и выполнять любые приказы. Не самая завидная участь, но иначе было никак. Пока заведения таким образом развеивали сырость и холод, были и те, кто всё же решил промокнуть под дождём. Облокотившись о стену одного из домов, мужчина стоял понурив голову. Лицо закрывал чёрный капюшон, а руки покоились в карман чёрных брюк. Мужчина чуть сгорбился и совсем не обращал внимание на дождь, что продолжал усиливаться. Все его мысли были далеки от переулков и грязи, он думал об одном — о девушке, что нуждалась в помощи. — Оригинальное место для встречи, Даби. — Впереди раздались шаги, явно принадлежащие мужчине. Он шоркал ботинками, так и норовя наступить в очередную лужу. Услышав приближение человека, злодей улыбнулся и поднял голову. Капюшон немного задрался, открывая взор на чёрные взъерошенные волосы и бирюзовые глаза. Даби ждал этой встречи. — Не стоит дерзить, Райли. Ты всё-таки пришёл, а значит в моей власти. — Ты попросил меня о помощи, вот я и пришёл. — Райли демонстративно выпрямился и поправил великоватый коричневый дождевик. Доктор, как обычно занимался насущными делами в лаборатории, как с ним связался один из преданных союзников Даби с отряда. Злодей попросил о встречи в городе и доложил об особой важности. Райли не мог отказаться и сделать вид будто ничего не было. С Даби тоже шутки плохи, да и что будет, если он решит рассказать Шигараки или Курогири о том, что Оливия держит в заложниках семью учёного, тем самым манипулируя им. Тяжело вздохнув, Райли стал собираться. Он уже заранее знал о чём пойдёт разговор, а точнее о ком. Азуми представляла наибольший интерес для двух мужчин, за неё буквально шла борьба, в которой доктор не знал чью сторону выбрать. Он мог сдать Даби и попытаться выйти сухим из воды, а мог уйти вместе с брюнетом и насладиться жизнью. Вариантов было много, но каждый шаг следовало тщательно продумывать. И прежде, Райли решил поговорить. — Это не была просьба о помощи, Райли, скорее твоя прямая обязанность. Разве не в твои обязанности входит играть сотни ролей и подчиняться тому, кому придётся? — Даби отошёл от стены и поравнялся с мужчиной. — Что тебе нужно? Я не сдавал тебя, если ты думаешь, что… — Я ничего не думаю на этот счёт. Ты слишком труслив, чтобы встать на моём пути. Поработала Оливия, я уверен. Но я позвал тебя не за этим. Где Азуми? — Она у Шигараки Томуры. Можешь не волноваться, с ней всё в порядке, ну, во всяком случае пока. — О чём ты? — Поинтересовался Даби. Ему не нравились слова, что произносил доктор, уж больно много подозрений. — Что он с ней сделал? — Ничего, Даби. Ей выделили комнату, а не поместили в капсулу. На данную минуту, Азуми в полной безопасности, но всё будет зависеть от результата. — Какого ещё результата?! — Выкрикнул брюнет. — Видишь ли, Даби, девчонка — беременна. Я не могу с точностью утверждать кто отец малыша, ты или Томура. Пришлось проводить тесты, чтобы удостовериться. Результата пока нет, нужно ещё немного подождать. Шигараки набрался терпения и решил не трогать Азуми пока не откроется правда. Если этот ребёнок его, то девчонка будет в полной безопасности до самого конца, но, если отцом окажешься ты… Не думаю, что её оставят в живых. Сам понимаешь, какой Шигараки в гневе. Райли не видел смысла скрывать правду от Даби. Рано или поздно он всё равно узнаёт, так лучше заранее подстраховаться. Если Даби действительно отец, то в нужную минуту сможет защитить Азуми от гнева Шигараки, но если нет, не станет больше вмешиваться. — Что ты сказал?! Азуми беременна?! — Мужчина буквально потерял дар речи от услышанного. Сердце провалилось в пятки, а ладони вспотели. Мужчина вспомнил тот день, когда они с Азуми переспали под действием препарата Гирана; как он излился вроде бы на девичьи бёдра, но момент был расплывчат и не точен, словно в тумане. Даби нервно сглотнул, представив, что девушка носит под сердцем его ребёнка. Огонь так и закипел внутри, пламя окружило его и Райли, взяв в кольцо. Злодей стремительно вспоминал о связи Азуми и Томуры, а также о их недавней бурной ночи и не менее интересном утре. Чувства злости, бешенства и незнания бурлили по всему сознанию; кровь закипала настолько сильно, что Даби перестал себя контролировать. Синее пламя расползалось на сухие деревья, и даже крупные капли дождя не могли потушить его. «Не могу поверить в это. Азуми беременна… Она была беременна всё это время или… Я должен узнать!» — Какой у неё срок? — Холодно проговорил мужчина. — Трудно сказать, Азуми не разрешила провести полный осмотр. Но, она точно была беременна в капсуле, из-за этого собственно и произошёл сбой. Ребёнок не мог там существовать и спас себе жизнь. — Я смутно помню тот вечер, Райли, поэтому не стану ничего говорить. Азуми спала со мной без защиты и вполне возможно, что… Она беременна от меня, но, Шигараки тоже постарался! — Я могу сообщить тебе о результате, если хочешь. Понимаешь, Шигараки уничтожит Азуми, если ребёнок не его? Ты должен будешь вытащить Азуми из Лиги! — Не указывай мне, я и так знаю! Но если ребёнок не мой, то… — Даби испытывал самые разнообразные чувства. На мгновение ему стало приятно и будто смысл жизни вернулся. Мужчина представил себя в роли отца, который будет стараться и станет лучше, нежели его собственный. В голове вспыхнули сотни картин из мечтательного будущего, но все они оборвались, когда на горизонте появилась белокурая девушка. За такой короткий миг, Эри стала небезразлична Даби, он испытал влечение к ней, схожесть и понимание. Ему нравилось с ней, даже слишком. Мужчина подумал, что вытащив Азуми из плена, он не покусится больше на неё. Его сердце рвалось к белокурой девушке, что была слишком на него похожа. Но слова Райли обескуражили. Азуми беременна и возможно, отец Даби. Мужчина не сможет оставить своего дитя в Лиге и бросить саму девушку; не сможет делать вид, что всё хорошо и дарить своё сердце другой. Появится новый выбор, который нужно будет делать. «Не знаю, что думать. Нутром чувствую, что ребёнок может быть моим, но… Эри… Как же всё запуталось! Прежде, чем принимать какое-либо решение, я должен вытащить Азуми и узнать правду! В любом случае, я не могу позволить Шигараки причинить ей вред и боль; не смогу бросить её там…» Даби устало поднял глаза к небу, и капюшон окончательно спал. Холодные капли дождя опаляли горячую кожу и стекали по щекам и скобам. Нужно немного освежиться. Синее пламя стало постепенно гаснуть, и Райли наконец смог расслабиться. — Я услышал тебя, возвращайся в Лигу. — Даби, где Эри? Её не привели в Лигу, а значит… — Она в безопасности и не собирается обратно. Я не позволю, чтобы её снова привязали к кровати и обкололи чёртовой дрянью. — Ответил Даби. — Мне и не нужно. Меньше проблем и работы. — Учёный посмотрел под ноги и снова уставился на брюнета. — Будет лучше, если ты спрячешь Эри, как можно дальше от этого дерьма. И будь рядом, чтобы в случае чего защитить Азуми. Её смерти я хочу меньше всего. Мужчина развернулся и пошёл обратно в Лигу, не забыв наступить в очередную лужу. А Даби так и остался стоять под дождём, размышляя о чём-то своём: о беременной Азуми, многострадальной Эри и Шигараки Томуре, что улыбался в его сознании.

***

Азуми поджав ноги сидела на небольшой кровати, застеленной тёмным пледом. Ей любезно выделили комнату и причём довольно неплохую. Светлые тона стен отличались от вечной темноты, что окутывала Лигу; в комнате стоял шкаф, тумбочка и висело зеркало. Ничего лишнего, но жить можно. Девушка подумала, что помещение некогда принадлежало одной из злодеек, и очень надеялась, что не Оливии. Дочь Все за одного долго просидела не двигаясь с места, размышляя о своём положении и действиях Томуры. Он не ударил её, а закрыл в комнате. Это было очень странно и навевало смутные подозрения. Быть может он собирался убить её без свидетелей или в нём всё-таки есть капля человечности? Азуми ничего не оставалось, кроме того, чтобы ждать результатов от Райли. Причуда всё ещё находилась в недосягаемости и было трудно делать выводы. Девушка молча смотрела в одну точку, попутно касаясь ладонью животика. Пальцы нежно поглаживали в районе пупка, и Азуми сама не заметила, как улыбнулась. «Мой малыш… я не верю, что это всё это правда. Внутри меня развивается жизнь и растёт мой ребёнок. Скоро, я смогу взять тебя на ручки и крепко прижать к себе; обнять и поцеловать твои маленькие пальчики; я услышу твой смех и посмотрю на улыбку» — Азуми улыбнулась ещё шире, представляя маленький свёрток в руках. «Интересно, каким ты будешь? Спокойным или буйным? Мальчик или девочка? А может окажешься похож больше на маму или… папу… Что же я такое говорю? Даже не знаю кто отец… Так неприятно на душе… Знаю, чувствую, что это Томура, но…» Азуми закусила губу и уставилась на дверь. На мгновение, ей показалось, что ручка немного опустилась. Мысли буквально стёрло с горизонта, оставляя белый туман. Девушка не стала убирать руку с животика, лишь сильнее накрыла его ладонями. Азуми и не обратила внимания, что плоский живот давно исчез. Сердце дочери Все за одного ушло далеко в пятки, когда дверная ручка дёрнулась ещё раз и на пороге показался мужчина. Шигараки, как всегда был неотразим в чёрной водолазке и брюках. Волосы слегка взъерошились, а глаза горели алым. Мужчина не выглядел злым, наоборот — заинтересованным. Девушка не на шутку испугалась. Томура с хлопком закрыл дверь и снова прохрустел шеей, внимательно оглядывая девушку. Азуми поджимала под себя ноги и обнимала живот; её глаза выражали испуг, а глаза застыли на образе мужчины. «Азуми… она так обнимает живот; старается защитить ребёнка от меня? Интересно» — Зачем ты обрезала волосы? — Томура задал первый вопрос. Его очень интересовала смена имиджа девушки. — Почему ты так интересуешься этим? Разве не всё ли равно длинные они или короткие? — Тихо ответила Азуми и выпрямила ноги, готовясь к худшему. — Мне нет. «Что он такое говорит? Ему и правда не всё равно? Он так подло поступил со мной, а сейчас интересуется имиджем? Я совсем ничего не понимаю» — Я не знаю, что тебе ответить. Мне стало легче, будто избавилась от груза, что следовал за мной по пятам. Стала чувствовать себя иначе и более увереннее, что ли. — Похвально. Тебе идёт эта стрижка, выглядишь дерзкой и самоуверенной. — Шигараки сунул руки в карманы и прошёл в глубь комнаты, останавливаясь рядом с кроватью. — Как раньше, стала бы истерить, а сейчас спокойно выдерживаешь моё общество. — А что я должна делать? Умолять не трогать меня или оставить в покое? Всё равно эти слова бессмысленны, раз я нахожусь в этой комнате. — Ты находишься здесь по очень веской причине и пока относительно в безопасности. Но, как только результат станет известен, я не смогу ничего гарантировать, Азуми. — Снова родная улыбка, по которой девушка сильно соскучилась. — Ты же понимаешь, что я не потерплю того результата, который может быть. Мне даже говорить об этом тошно. Ты моя, Азуми и принадлежишь только мне! Даби не имел права притрагиваться к тебе, как и ты — отдаваться ему. Вы оба совершили погрешность и увы, придётся заплатить! — Что ты такое говоришь, Томура? — Правду. Мои чувства к тебе не исчезли, я уже говорил и не нужно вплетать сюда Оливию. — Мужчина нахмурился при упоминании злодейки. Вернувшись сразу после встречи с Райли, Шигараки не обнаружил девушку и её следов. Очень предполагаемо, что она исчезла. Но вот вопрос куда? Сбежала поджав хвост? Или направилась выпустить пар? А может скрывается в тени и продумывает план мести? Лидер не мог дать точного ответа, но поручил отыскать девчонку. Она не должна была скрыться далеко, не в этой жизни. «Его чувства? Томура…» — Знаешь, Азуми, какого это чувствовать предательство? — Знаю. — Ответила девушка и понурила голову. — Нет, не имеешь представления. Азуми, ты видела, как я совал член в другую девушку, как трахал её и стонал. Но ты не знаешь каково это понимать, что девушка, которую ты любишь — беременна от другого! — На последнем слове, Шигараки сорвался и закричал. — Думаешь, мне будет приятно смотреть на тебя и то, как ты воспитываешь чужого мне ребенка тогда, когда он мог быть мой! — Томура, он и есть твой! — Выкрикнула девушка и подорвалась с места. — Правда? Что-то я не видел результата, Азуми. Хватит уже пытаться выкрутиться из ситуации и построить ложные иллюзии! Ты совсем не понимаешь меня, абсолютно! Ты не разделяешь мои чувства, совсем! — Мужчина сделал шаг на встречу к Азуми, заглядывая в её наполненные болью глаза. Ей тоже не сладко. — А что говорить мне, Томура? Ладно, хорошо, ты просто изменил мне, а я забеременела! Думаешь, мне легко в этой ситуации? Я сотворила глупость и не отрицают этого, даже оправдываться не имеет смысла. Но, мне тоже больно! Ребёнок ни в чём не виновен и нуждается в отце! Я не хочу, чтобы он страдал и был не любим! Всем своим сердцем, я чувствую и знаю, что это ты, Томура. Ты — его отец! — Азуми посмотрела в глаза лидеру с мольбой и отчаяньем. — Я не смогла позабыть о тебе, Томура. Каждый миг думала об этом предательстве и твоём взгляде, улыбке и голосе. Я люблю тебя, самой настоящей и искренней любовью! Мне не нужен никто, кроме тебя, поверь! Мне плевать на то, что ты сделал! Даже на эту девчонку наплевать! Я готова закрыть глаза и не потому что хитрю или боюсь, а потому что люблю тебя! Когда человек испытывает подобные чувства — он не сможет долго прожить без второй половинки, иначе, это была не любовь. — Хотел бы я, чтобы эти слова оказались чистой правдой. Но я пока не готов закрыть глаза. Ты не представляешь какой гнев закипает у меня внутри. Я готов уничтожить всех и каждого, лишь бы не смотреть на самодовольного Даби и тебя в качестве его избранницы! Это отвратительно! Шигараки сделал ещё шаг и поравнялся с девушкой. Он смотрел на неё не так, как раньше, а с сожалением и в некотором роде — добротой. Азуми провела в Лиге всего ничего, но уже вызвала старые чувства. Шигараки больше не испытывал того противоречия и желания навредить, он, как наркоман упился своей страстью и алкоголем. Присутствие Азуми сыграло свою роль. Мужчина тяжело дышал и хотел сделать, о чём так давно в тайне грезил. Но мысли о ребёнке одергивали и не позволяли даже коснуться девушки. Слишком тяжело признаться и понять; слишком давит всё вокруг. Набрав больше воздуха и взяв под контроль чувства, Томура потянулся к девичьему лицу. Холодная ладонь коснулась покрасневших щёк и провела по ним нежно, ласково. Шигараки спустился ниже на ключицы и воспользовался другой рукой. Осторожно, не желая напугать, Томура притянул Азуми к себе за талию и прижал к накаченной груди. Его дыхание обжигало хлеще, чем у Даби, а прикосновения опаляли. Азуми стояла боясь шевелиться; волнуясь, что этот момент закончится. Девушке были приятны прикосновения лидера; его дыхание и движения. Она буквально таяла в его руках. Шигараки обнимал приятно и заботливо, а его ладонь продолжала выводить узоры на шее. — Ты сводишь меня с ума, Азуми. Я и злюсь и испытываю влечение к тебе; испытываю любовь, что принадлежит только мне. Я подарю её тебе и закрою от всего на свете, я не оставлю тебя и своего ребенка. Но, если он и правда мой, Азуми. Ты не представляешь, какой это подарок и счастье для меня. Это лучше, чем мир, которым я грезил. Мужчина вернул ладонь на лицо и притянул Азуми ближе. Движение, и губы Шигараки накрыли девичьи. Дочь Все за одного не сопротивлялась, а расслабилась, отдаваясь полностью моменту и судьбе. Лидер запустил руку в короткие волосы и сжал их, аккуратно; выдохнул и стал посасывать пухлые губки; целовать и сплетать горячие языки, обводя нёбо и зубы. Страсть закипала в помещении, пока двое безумцев наслаждались друг другом. Азуми тоже не стояла на месте. Она обняла широкую спину любимого и прогнулась, позволяя ему переместить руку с талии на ягодицы и сжать их. Сладостный стон вырвался быстро, унося в пучину любви. Азуми стало жарко и тяжело стоять на ногах; внизу живота запульсировало сильнее и разлилось приятное тепло. Девичьи ноги стремительно подкосились, и Шигараки во время успел подхватить Азуми, аккуратно опуская на кровать и нависая сверху. Как же давно он не чувствал её так близко; не целовал её и не ласкал. Оливия была отвратительной и мерзкой по сравнению с девочкой лидера. Ошибка, слишком много ошибок было совершено за прошедшее время. Томура не останавливался, а продолжать терзать женские губы, спускаясь на шею и ключицы; оставляя влажные дорожки и легкие отметины страсти. — А-а-х! — Томура-а, я… так скучала… — Простонала Азуми, погружаясь в прострацию сладости. — Азуми… — Такое родное имя, что мурашки бегут по коже. Хочется сорвать ненужные тряпки и взять девушку пылко и страстно. Но обстоятельства не позволяют. Шигараки может только дарить ласку и стоны. — Прости меня… Я… — Молчи. Я не хочу говорить об этом сейчас. Давай насладимся моментом, пока его не испортили. Мужчина не отступает, всё интенсивнее блуждая руками по женскому телу, забираясь под майку и поглаживая уже не плоский животик. Рука Томуры останавливается в районе пупка, и сердце замирает. Он чувствует слабый поток энергии, что ударяется в руку. Плод ещё совсем мал, но уже обладает силой, что способна проявить себя. Мужчина чувствует холодок, прошедший по коже и странные импульсы, что окутывают с головой. Шигараки не может ощущать его присутствие — это мучительно больно. Что, если это ребёнок Даби? Томура резко одёргивает руку, внутренности рвёт на части. Это должен быть его ребёнок, должен. Мужчина делает несколько движений ладонью и убирает её. Смотрит в непонимающие глаза Азуми и не знает, что нужно сказать. Но, он должен. — Азуми, прости меня за то, что я смел оставить тебя в капсуле и не смог понять, что ты была… — Ничего не говори, Томура. Зачем ворошить прошлое? То, что уже сделано — не изменить. Давай лучше будем жить дальше? — Девушка слабо улыбнулась, не веря сама себе. «Интересно, так бы он со мной говорил, если бы я не была беременна? Может это мимолётное притворство, чтобы ударить больней?» — Снова толика недоверия, но она лишь призрачная и быстро развеялась, стоило Томуре опять впиться в пухлые губы. Азуми отвечала, как могла, стараясь вложить все свои чувства. Она напрочь позабыла о Даби, что не так давно спас ей жизнь. Девушка не видела перед глазами, улыбающегося злодея и не чувствовала его прикосновений. Был только Томура и его ласки. Дочь Все за одного не могла нормально соображать и дышать. Только окунаться с головой в беспросветный омут. Казалось, что не было тех месяцев в заточении, не было боли и предательства; пощёчин и слов о ненависти. Всё это исчезло, уступая место новой главе в истории. Но какой она будет? Счастливой или с печальным концом? Радость, как правило, не может длиться вечно и дарить тепло. Однажды, даже самые заветные мечты рушатся, а надежда погибает. Но кто знает, что произойдёт на этот раз? Может, судьба окажется благосклонна? — Азуми… ты не представляешь, как я мучился. Как выворачивало мои внутренности от тошноты и ненависти. Я не мог нормально дышать, пока этот ужас длился. — Шептал мужчина. — Конечно, он не останавливается и до сих пор мучает. Я не могу знать, кто отец этого ребёнка, и меня разрушает изнутри. Азуми, ты хоть представляешь, что со мной будет, когда правда откроется? — Я не знаю, чем помочь, Томура. Мне ничуть не лучше, поверь. Чувствую себя ещё хуже от незнания! — Как жаль, что этот момент не может длится вечно. — Шигараки отстранился от девичьих губ и приподнялся на локти. Совсем скоро момент наслаждения закончится и вернётся былое отчаянье. Мир погряз в безумии, не иначе. «И что мне делать? Как поступить?! Тошнит от того, что этот ребёнок может быть Даби! От того, что Азуми принадлежала ему, а не мне! Как я ещё держу себя в руках, а не использую распад?! Сумасшествие!» — Мужчина перевернулся на спину и уставился в белый потолок. Азуми притихла рядом, желая растворится в бесконечности и исчезнуть. Шигараки страдал и боролся сам с собой, будто сражался с демоном внутри. Да и сама девушка была не в лучшем положении. Она тоже боролась, со своими чувствами и болью. «Что мне делать? Если отцом малыша окажется Даби? Я… я не знаю, что делать… Он мой близкий человек, друг, но, не больше. Я не могу увидеть в нём кого-то ближе. Была идиоткой, когда дала ложную надежду, не следовало терять контроль и мозги! Но, что теперь поделать? Ничего не исправить! Я могу лишь принять следующее верное решение, но, какое? Что если ребёнок Даби?! Что мне делать?! Томура этого не оставит и уничтожит его; уничтожит всех нас! Боже…» Девушка прикрыла глаза и постаралась успокоиться, чтобы лишний раз не нервничать. Это плохо скажется на ребёнке, нужно поберечь себя. — Знаешь, Азуми, я бы хотел, чтобы этот ребёнок был моим. Хотел бы начать заново и прекратить безумства. Сама судьба подарила мне шанс, но в то же время и отобрала его. До тех пор пока ничего неизвестно, я могу лишь гадать и думать, не более. Но хочу сразу предупредить тебя, милая, не гарантирую, что безопасность продлится, если ребёнок окажется не моим. Это будет ударом, который я отражу любой ценой, даже поставив на кон чувства и прочее. Просто не смогу жить с этим и делать вид, что ничего не было. Прости. Мужчина перевернулся на бок и положил руку сверху на Азуми. Девушка вздохнула и тоже перевернулась боком. Оба смотрели друг в другу в глаза и молчали. Каждый думал о своей собственной трагедии и ощущал бешеный ритм сердца. Шигараки чувствовал тепло от девичьего животика и сжимал кулак, а Азуми ощущала бешеный жар и родные прикосновения. — Томура, скажи, ты правда испытываешь ко мне чувства? — Не заставляй меня повторять дважды. — Мне жаль. Жаль, что так вышло. — Азуми прикрыла глаза, стараясь отложить в памяти красивое лицо Шигараки и его алые глаза. — И мне жаль. — Томура закрыл глаза следом, представляя два развития событий. Либо он закроет Азуми от всего мира и себя самого; либо уничтожит всех троих, включая малышку Эри.

***

Лаборатория Лиги злодеев — Как поживаешь, Райли? — Ехидный женский голос прозвучал прямо над ухом учёного, что тут же дёрнулся и обернулся. Он как раз закончил с анализом некоторых проектов, рассортировал бумаги и смог получить результат долгожданного теста. Пришлось попотеть, чтобы сократить время, не хотелось заставлять Шигараки ждать и совершать глупости. Райли совсем выдохся и хотел немного перевести дух, прежде чем огласит картину, но, его прервали. Перед ним предстала довольная Оливия, одетая в чёрный свитер и лосины с ботинками. Волосы были собраны в высокий хвост, а глаза слишком сильно выделены чёрным. Девушка стояла скрестив руки на груди и ухмылялась. По ней и не скажешь, что она подалась в бега и была на волоске от смерти. — О-Оливия? Что ты тут делаешь? Тебя же ищет вся Лига? — Доктор опешил. Девушку обьявили в розыск и искали целыми сутками. Как она смогла попасть в лабораторию не привлекая внимания? Лив слишком быстро растворилась в воздухе и кто мог знать, что она задумала. Райли был и рад её исчезновению, но в то же время, у неё оставалась беззащитная семья, которая страдала по сей день. Оливия держала их подле себя, умело дёргая за ниточки, когда нужно. — Пришла к тебе в гости. — Ядовитый ответ. — Серьёзно, Оливия! — А я шучу? Отряды Томуры хорошо ищут, но не там где нужно. Да ты и сам знаешь, что некоторые из них на моей стороне. — Улыбнулась девушка. — Кстати, как продвигаются успехи? — Ты о чём? Я же отдал тебе разработку! Чего ещё ты хочешь? — Не выдержал и прикрикнул учёный. — Сбавь тон, Райли, а то твоя дочурка лишится больше конечностей. — Победоносный тон так и показывал власть. — Что ты сказала?! — На лице Райли промелькнул ужас. Что Оливия сделала с его семьей? Чем он заслужил подобное? — Я проведала твоих родственников и решила, что пора показать клыки. Ты работаешь хорошо, не спорю, но для меня недостаточно. Пришлось сломать одну лапу твоей зайки, чтобы ты стал более сговорчив. Поэтому запомни, от твоего ответа будет зависеть сохранность других её конечностей. — Оливия, прошу! — Как дела с тестом? Я хочу узнать первая, кто же отец ребёнка Азуми. — Девушка подошла ближе и осмотрела стол с многочисленными бумажками. Первой из них лежала совсем свежая, светло-розового цвета. Похоже, то что нужно. — За чем тебе это?! Ты получила, что хотела! — Я сама решу, что получила, а что нет. Отвечай, Райли! А впрочем, я посмотрю сама! — Девушка в наглую схватила стопку бумаг и стала бегло проходить по строчкам. — Оливия, прошу, остановись! — Так-так. Очень интересно. Почему же ты никому ещё не сказал о результате, а? — Рассмеялась девушка, ощущая большее превосходство. — Я не успел. Только что закончил! — Очень интересно. Аха-ха-ха! Это многое меняет! Ну что ж, пора начинать новую игру! Оливия рассмеялась ещё громче. Кто бы мог знать, что всё обернётся, как ни кстати лучше?