Лёд и Пламя в Параллели/Новая жизнь Салливана Бучера

— Ты на полном серьёзе сейчас? — Сал смотрел на Эш тревожными глазами и гладил её по руке. — Ты помнишь дорогу? Сможешь нас проводить туда? — Смогу, но сначала помогите мне привести Салливана в чувство. Ты Сал, слишком заигрался в приставку. Больше никогда так не делай, — Кэмпбелл с помощью Тодда поднимает Бучера и укладывает на кровать Фишера. — Я боялась, что эти зелёные искры убьют его. Надо головой сначала думать, прежде чем такое вытворять. — Да, ты права. Я повёл себя слишком безрассудно. Но уже темнеет, поэтому отложим поход на завтра. — Да, наверное… Пусть Салливан останется с тобой ночевать. Ты не против? Я полагаюсь на тебя, ведь Салливан из другого мира, и наш мир чужд ему. Не хочу, чтобы с ним что-то стряслось. Сал улыбнулся — Эшли всегда была такой. Постоянно переживала за всех, а теперь и за Салливана. — Не волнуйся. Я справлюсь… Мы справимся, — Сал указал на себя, а затем на Тодда. — Можешь быть спокойна. — Да, мальчики, с вами не соскучишься. Ладно, мне пора идти — скоро родители придут, а у меня бардак на кухне, — Эшли подошла к бесчувственному Бучеру и легонько чмокнула в шейку, а после поцеловала и Фишера, отчего тот слегка покачнулся. — Будь осторожен, — предупредила она, скрываясь за дверью. Сал покраснел под протезом, но слава Богу этого не было видно. Тодда удивило его странное поведение на поцелуй Эш. — Сал, ты в порядке? — подойдя, Моррисон легонько дотронулся до его плеча. — Плохо чувствуешь себя? — Нет, всё хорошо. Тодд, помоги пожалуйста приготовить постель для Салливана, ибо сегодня этот малыш будет ночевать в моей комнате… Надо ещё Лизу предупредить об этом…

***

— Это место поистине ужасно… Тёмные мокрые стены, грязный пол. Где я? Почему? …Проклятье! Свет потух, и я ничего не вижу. Только мелкая лампочка над… Умывальником? Сал дёргает за верёвочку, и тотчас помещение озаряется небольшим светом. Фишер оказался в ванной комнате. В старой, заброшенной ванной комнате. Перед ним стоял старый, потрескавшийся от времени, грязный умывальник, над которым висело овальное зеркало, где Сал увидел… отражение Салливана. Фишер испугался и дёрнул себя за хвостики. Отражение в точности повторило его действие. — «Что за чёрт? Почему я выгляжу как Салливан? Чёрт… Сал, успокойся. Это всёго лишь дурной кошмар, который сейчас закончится…» — Сал попытался ущипнуть себя за руку, надеясь, что проснётся, но ничего не случилось. Он так и продолжал стоять у умывальника с зеркалом. — САЛЛИВАН!!! — услышав громкий крик, явно доносившийся из коридора, Фишер постарался прикрыть руками уши. Боже, кто это так орёт? — САЛЛИВАН, СЕЙЧАС ЖЕ ВЫХОДИ СЮДА! МЕЛКИЙ ГАДЁНЫШ! — крик усиливался, и дверь ванной тотчас отворилась. На пороге стояла суровая женщина с длинными тёмными волосами, одетая в синее платье. Её глаза метали молнии. Похоже, её что-то разозлило. — Сколько раз тебе повторять, паршивец, чтобы ты шёл на мой зов! — женщина толкает Сала, и он плюхается на грязный плиточный пол, больно ударившись спиной о бортик ванны. Но женщину это явно не останавливает, потому что она заходит в комнату и начинает в буквальном смысле лупить его, крича как громкоговоритель. — За что мне такое наказание?! Почему у меня родилось такое чучело?! Надо было сделать аборт! А я дура — отца твоего послушала! Ты мне никогда был не нужен! Мелкий, паршивый ублюдок! — последние слова женщина щедро сдобрила хорошим пинком в живот мальчика. — Стой… Прекрати., — Сал хватается за край ванны, чтобы подняться на ноги. Тут он замечает, что ванна полная воды, хотя до этого была пустая. Магия? — ЗАТКНИСЬ!!! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ!!! — орала в ответ женщина и схватила Фишера сзади за рубашку и уже, чуть тихим голосом, продолжила: — Похоже, придётся заново тебя воспитывать, ибо других слов ты не понимаешь! Пожалуй, сыночек, пора тебе искупаться в твоей любимой ванночке. Надеюсь, ты не возражаешь? — и захохотав женщина крепко хватается за шею Сала и начинает его топить в ванной. Фишер чувствует, что воздуха ему не хватает и пытается вырваться из хватки бешеной дамочки. Та лишь ржёт в ответ, наблюдая за его действиями. — Хахахах! Как же приятно! Ну что? Водичка тебя немного отрезвила, малыш? — Тиана вынимает голову Фишера из воды, давая ему вдохнуть воздух. Тот начинает громко кашлять через протез, слабо дёргая руками. — Для уверенности, что в твоей тупой башке не осталось тех ужасных мыслей, я тебя ещё раз окуну, солнышко, — Тиана повторяет манипуляцию с утоплением, но уже с серьёзным лицом, словно совершая священнодействие. Когда она снова даёт ему отдышаться — Сал из последних сил вырывается и несётся прочь из ванной. — СТОЙ ГАДЁНЫШ!!! — слышит он крик Тианы из ванной, но ему всё равно. Если ничего не сделать, то эта сумасшедшая его убьёт. Красные, в прорезях протеза глаза, в беспорядке метаются, пытаясь найти вещь, которой можно защититься. Взгляд протезника падает на кухонный нож на столе, и он хватает его. — Вот ты где! — Тиана быстрыми шагами приближается к нему, но тотчас замирает, увидев нож в руках Сала. — Мелкий засранец, положи сейчас же нож на место и иди ко мне! — злобным голосом потребовала женщина, делая шаг вперёд. Сал молчал, продолжая стоять на месте, но тут его рука поднялась наверх, держа нож, а ноги самовольно понесли его навстречу сумашедшей. Фишер словно не контролировал себя. Что-то щёлкнуло в его голове, и глаза в протезе зажглись недобрым ярко красным светом. — Нет! Ты хотела убить меня, мамочка, — услышал Сал слова, вылетавшие из его губ. — Ты хотела убить меня… поэтому я сам убью тебя! Ты больше не посмеешь меня тронуть! Тварь! — тут Фишер бросается на женщину и, повалив её, начинает наносить удары ножом по телу. Кровь залила пол, но это было неважно — он избавился от Неё. — Той, кто была Матерью.

***

Сал в холодном поту просыпается и, садясь на кровати, видит перед собой Бучера, который внимательно смотрит на него. Фишер схватился за края одеяла, испуганно оглядывая Салливана. — Ради всего Святого, не убивай меня! — кричит Сал зажмуриваясь. — Убивать? — Бучер продолжал смотреть на Фишера и слегка наклонил голову в сторону. — Зачем? — Но…ты же ведь убил женщину, — промолвил Сал тяжело дыша, пытаясь сесть. — Ударами ножа. — Тебе снился кошмар, — спокойно проговорил Бучер, садясь ближе к голубоволосому. — Я предвидел, что такое тебе может присниться. Да, я убил свою мать, потому что она меня мучила и сама пыталась избавиться. Теперь и ты знаешь мою историю, однако не со слов, а с видения. То, что ты делал во сне в моём виде — делал я в прошлом. То, что ты видишь перед собой — её рук дело, — Бучер указал пальцем на своё лицо-протез. — Мне было шесть или около того. Мамаша сунула мою голову в камин, и огонь обжёг лицо до мяса. Теперь я в протезе. — Тяжело тебе пришлось, — Фишер вздыхает и садится на кровати. Салливан ничего не отвечает и лишь моргает, смотря на Фишера своими кровавыми глазами. Фишер вздыхает и приглашает Бучера к себе в постель. — Ложись. Завтра днём разберёмся, откуда ты пришёл к нам. Утро вечера мудренее, Салливан…