Высокие ноты

Длинные пальцы отбивают ритм мелодии по поверхности кухонного стола. Кажется, что никто не обращает на это внимания, ведь за столько лет мемберам привычны проявления любых причуд, но Джин внимательно вслушивается, пока пережевывает рис. Он уверен на сотни процентов, что ритм, который отбивает Намджун, ему не знаком. Неужели новый трек? — Я потом доем, — бросает Джун и покидает столовую. Сокджин закатывает глаза, но относится к таким выкидонам с проявлением вселенского понимания. Наверняка Намджуну в голову пришла очередная гениальная идея, и ему необходимо её переосмыслить и записать. Такое происходит по пять раз на дню. Лидер запросто может бросить приём пищи, чтение, иногда даже тренировку, если его вдруг накрывает творческий порыв. Раньше Сокджин, на правах хёна и любимого человека, пытался бороться с этим, призывал к организованности, но на Джуна управы не было. Он лишь кивал, даже не вникая в нотации хёна, и продолжал исписывать листы блокнота строчками лирики. Когда столовая общежития пустеет, Сокджин заботливо складывает остатки ужина по контейнерам, разогревает все и упаковывает, чтобы лично отнести в студию рэпера. Зная, как тот может увлечься работой, Ким не рассчитывал, что Намджун сам придёт за едой. Сокджин тихонько проникает в студию, стараясь не помешать работе, но Намджун тут же подрывается с кресла как-будто только и ждал его прихода. — Хён, ты так вовремя, не представляешь, — с улыбкой выдыхает Джун, вставая с рабочего места. — Проголодался? — Нет же, помощь твоя нужна, — на это Джин недоуменно пялится на своего парня, а тот уже забирает пакет из рук и тянет вокалиста в комнату звукозаписи. — И чем я могу помочь? — Сокджин правда не понимает, что от него хочет младший. Ему бы сорваться на бег подальше от студии только от одной ухмылки, что расцвела на губах Намджуна, но ноги будто налились бетоном. Ох, не ждёт его ничего хорошего. — Я хочу записать твои стоны, Джинни. В этот момент вселенная, кажется, схлопнулась. Потому что Сокджин, конечно, знал, что творческие люди чокнутые, но не до такой же степени. — То есть просто так я тебя не возбуждаю, и ты, потакая своим вуайеристическим наклонностям, решил домашнюю порнушку снять? — Сокджин не понимает, злится он или ему смешно от всей этой ситуации и оттого, какой виноватый вид при этом у Намджуна. — Всё не так. Это для трека, мне хочется добавить в него нотку сексуальности, но просить об этом Чимина или Чонгука было бы странно, — пытается объясниться рэпер, пока его парень не напридумывал себе невесть чего. А Сокджин способен, у него фантазия иногда покруче намджуновой работает. — А меня, значит, не странно просить? — Нет, тем более я знаю, как ахуенно ты стонешь, — пожимает плечами Джун. — Господи, я не знаю, почему я это делаю, но это последний раз, когда я участвую в подобном безумии, — шипит Сокджин, стараясь не смотреть на довольное лицо своего парня. Ким включает микрофон и несколько раз прокашливается, настраиваясь. Намджуном рядом и не пахнет, тот уже вовсю суетится у пульта, тыкая в различные кнопки и настраивая аппаратуру. Сокджин пробует простонать. — Мне не нравится, — в который раз прерывает Сокджина рэпер, — Звучит слишком неестественно. — О, так я теперь фальшивлю? — Сокджин фыркает, как обиженный кот. Джун легко представляет, как тот дёргает ухом и бьёт себя по бокам несуществующим хвостом. Недовольство распространяется по комнате со скоростью лавины. — Ты можешь лучше, — пожимает плечами парень, приближаясь к вокалисту. Встав за его спиной, Джун принимается разминать широкие плечи. Джин закатывает от удовольствия глаза и откидывает голову на плечо своего парня. Намджун иногда невыносим в своём перфекционизме, а Джин бы и рад сделать то, что он просит, только ничего не получается. Проворные пальцы перемещаются с плечей на грудь и ловко расстегивают пуговички на рубашке, после чего вовсе стягивают ненужную вещь с парня. — Джун? Тебе не кажется, что это неуместно? Мы же собирались поработать, — ёжится парень, но от прикосновений не уходит. Из-за большого количества съёмок и тренировок времени на близость и ласку практически нет, поэтому Сокджин не может отказать себе в удовольствии, сам льнет лопатками к груди лидера, тем самым опровергая собственные слова. — Я просто настраиваю тебя на нужный лад, малыш, — шёпот в ухо, но Джину кажется, что в самое сердце. Горячая волна прошлась от груди по всему телу, оседая пеной румянца на щеках. Джун правда планировал поработать, но у вокалиста ничего не получалось. Стоны были тихими, будто Джин каждый звук силком вытаскивает из себя. Это совершенно не подходило для нового трека. Тот был энергичный, смелый, раскрепощённый, именно таким нужно стать и самому исполнителю, но без помощи Намджуна точно не обойтись. Поэтому лидер все берёт в свои руки, решая немного возбудить парня, раскрыть его настоящую сущность. В флюоресцентном свете комнаты кожа Джина приобретает фарфорово-белый оттенок, контрастируя со смуглой кожей самого репера. Джуну нравится это сочетание, почти как кофе с молоком. Намджун вдоль и поперёк знает все эрогенные точки Джина, чем умело пользуется, массируя и надавливая, заставляя дышать все чаще, а опираться на него все сильнее. Пальцы руки ведут от щеки к затылку, слегка сжимают волосы, оттягивая. Кадык на шее Джина дергается, но вокалист максимально расслаблен, он знает, что боли не последует. Сам раздвигает ноги, когда чувствует толчок колена лидера. Влажные губы исследуют шею и плечо, оставляя после себя следы пока едва заметных меток. Завтра они раскроются соцветиями на коже, будут даже побаливать, но пока приносят лишь удовольствие. Ненадолго Намджун отстраняется, стаскивает с себя толстовку, затем футболку, а потом снова льнет к хёну. Теперь им ничего не мешает чувствовать друг друга кожа к коже. Джун не собирается останавливаться на прелюдии, поэтому вытягивает ремень из шлевок на брюках Джина. Тот, кажется, только этого и ждал. Бедра непроизвольно толкаются навстречу ладони, которая успела проникнуть под белье и обхватить чужое возбуждение. Намджун смотрит туда, где его пальцы крепко обхватывают член, видит, как при этом сокращаются мышцы на прессе Сокджина и, кажется, распадается на атомы от идеальности картины. Первый стон срывается с пухлых губ Джина вместе с каплей предэякулята с члена. — Ещё громче, малыш. Я хочу тебя слышать, — Намджун просит, а Джин не может отказать и переходит практически на фальцет в меццо-форте. Джун успокаивающе гладит по рёбрам, — Немного нежнее. И Джин выдаёт идеальный стон. Член в штанах Намджуна дергается от этого звука. Не отпуская хёна, парень перемещается в угол звукозаписывающей комнаты, где стоит удобное компьютерное кресло и тумба. Рэпер усаживается в него, заставляя Джина оседлать себя сверху. Разгоряченный, с поплывшим взглядом, Сокджин на нем смотрится ахуенно, Джун не выдерживает и первым тянется за поцелуем, ладонями сминая задницу партнера. Вокалист стонет в поцелуй и усиленно ёрзает, желая получить больше контакта, но движение сковывает одежда. — Джуни, пожалуйста, — просьба срывается с губ раньше, чем парень успевает подумать, чего он хочет, но Намджун и так все знает. Вынужденно отстраняется, чтобы раздеть сначала Сокджина, а потом себя. Усадив его обратно, Намджун заново принимается изучать любимое тело ладонями. Ведёт по рёбрам до ключиц, затем плавно переходит на невесомые касания по контуру губ. Джин не выдерживает и чуть размыкает губы, позволяя указательному пальцу проникнуть внутрь. Вокалист обводит его языком, немного посасывая, и легко прикусывает, заставляя Намджуна тяжело дышать. Джин хоть и возвышается сейчас над парнем, но остаётся покорным и уязвимым. Да, чувство власти пьянит. И Джун, будто зависимый, тянется за следующей рюмкой, выпивая ее до дна вместе со стонами, что рвутся из Джина. Рэпер втягивает брюнета в поцелуй, покусывая губы и переплетая языки. Движения губ медленные, почти ленивые. Оба смакуют момент близости. Перекаты мышц под нежной кожей, движение пальцев по выступающим ключицам, губы везде, до чего можно дотянуться. — Смазка? — Спрашивает Джин, он уже готов забить на растяжку и дискомфорт. В конце концов с момента последней близости едва ли прошли сутки, вряд ли будет так уж больно, но Джун тянется к стоящему рядом шкафчику, извлекая одноразовый пакетик лубриканта. Очень предусмотрительно, хотя им до этого и не приходилось заниматься сексом в студии. Сокджин немного приподнимается, чтобы было удобнее, а большие ладони Джуна придерживают его за ягодицы. Вокалист старается расслабить мышцы, помогая возлюбленному, и первый палец без труда проникает внутрь. Джун не спешит, позволяя Сокджину привыкнуть к ощущениям, а затем добавляет второй палец. Оглаживает нежные стеночки изнутри, растягивает и ласкает мучительно медленно. По довольному стону, понимает, что на верном пути. Он ещё раз надавливает на комочек нервов, вызывая приятную дрожь по телу брюнета. Хочется овладеть Джином в ту же секунду, так ахуенно звучат его стоны. Когда двух пальцев становится катастрофически мало, Сокджин вновь начинает жалобно скулить и просить ещё. Ему просто необходимо чувствовать заполненность. Полное ощущение члена внутри, быть единым с Намджуном. Кажется, тот так же сильно жаждет этого, поэтому приставляет головку члена к анусу и медленно входит, заполняя своего парня. Он не хочет спешить, чтобы Джин привык к размеру и заполненности от позы, но тот сам толкается навстречу, желая ускорить процесс. Рэпер срывается на рычание, больно впиваясь в бока пальцами. Ещё одна порция синяков обеспечена, но никто не обращает на это внимания. Он входит полностью с гортанным стоном от ощущения тесного жара вокруг члена. Фрикции сначала медленные, но когда Сокджин впивается ногтями в плечи лидера, тот срывается, начиная активнее вскидывать бёдра. О, это именно то, чего так жаждал Джин. Он гортанно выстанывает имя лидера, больше не следя за тем, какие ноты он там берет. Этот стон почти граничит с животным рыком, но никому сейчас до этого нет дела, настолько пара увлечена друг другом. Джун такой большой и габаритный, абсолютно властвующий ситуацией, что Джин в его руках плавится будто воск. Намджун чувствует, что близок к разрядке, поэтому сдержаться становится сложно. Ладонью накрывает стоящий член Сокджина, двигая рукой в одном ритме с их движениями, подводя того к границе экстаза. Когда оба начинают срываться на хаотичный ритм, рэпер отстраняет парня заканчивая себе на живот. Он тяжело дышит, зажмурив веки, и только по хриплому стону рядом понимает, что Сокджин тоже достиг оргазма. От этого звука он готов кончить ещё раз. Открыв глаза, он мутным взглядом нащупывает рядом вокалиста и тянется за поцелуем. По-хорошему, им бы принять душ и завалиться в мягкую постель, но приходится довольствоваться влажными салфетками. — Извини, Джуни, кажется, я сегодня не смогу продолжить запись, — голос Сокджина хриплый, а сам парень едва держится на ногах. О какой записи может идти речь, когда единственное желание — это прижаться к тёплому Намджуну и не отпускать его долгие часы. — Это и не требуется, думаю, что записи хватит на весь альбом, — улыбается лидер, притягивая моментально посуровевшего Сокджина в свои объятия. — Ну, конечно, ты вёл запись, — вокалист даже не удивляется, почти не злится, потому что сил на это совершенно не осталось. — Не дай бог, это услышит кто-то, кроме тебя. Ты знаешь, что будет, любимый. Джун знает. Знает и никогда не позволит усомниться в себе и в том, как сильно он оберегает покой своего парня. Поэтому он кивает, тащит Джина из комнаты, чтобы наконец остановить запись, выключить аппаратуру и уйти отдыхать. То, что получилось он отсмотрит потом, хотя Джун уверен, что записи хватит на целый альбом, но едва ли кому-то он будет показан. Это лишь их с Сокджином. Когда Джун отворяет дверь студии он натыкается на Чонгука, кончики ушей которого подозрительно красные. — Чонгук? А ты чего здесь? — А я в зал иду, не спится что-то, — пожимает плечами макне, явно стараясь скрыть смущение. — Только недолго, нам завтра вставать рано на съёмку, ты же помнишь? — Да, хён. Ну, я пойду? — Даже не дожидаясь ответа, Чон скрывается за углом, пока Намджун трясётся от беззвучного смеха, а Джин рядом едва ли не умирает от смущения. — Он что-то слышал? — В ужасе шепчет Джин. — Считай, что он первый, кто заценил твой талант до релиза. — Ким Намджун! — вопит разъяренный Сокджин, но лидер никак не реагирует, лишь посмеивается и утягивает хёна в сторону общежития.