baisers au neon

— джисон. хан, прекрати втыкать, — чанбин дважды щёлкает перед его глазами, заставляя вынырнуть из мыслей и обратить на старшего внимание.       со раздраженно бровью дергает, крутя ручку в пальцах, пока джисон удивленно хлопает глазами, все ещё подпирая щеку ладонью и легко впиваясь в неё ногтями, выкрашенными в персиковый с блестками, потому что рюджин выбирала. кудрявая челка лезет в глаза, заставляя ещё и головой мотнуть, чтобы убрать прядки. — хан, я уже тебе в пятый раз это объясняю. — ну я не виноват. это все он, а не я, — бурчит, смущенно смотря в тетрадь и стараясь закрыть поля от со. тому, впрочем, все равно – он вытаскивает тетрадь из-под пальцев.       пальцы на второй руке сжимаются так, что, кажется, ручка в них хрустит, и джисон хватает первую попавшуюся подушку, да и одеяло с чужой кровати стягивает, прячась за ним. — все ! я в домике ! тебе никогда не найти меня здесь ! — хан, я убью тебя. или этого твоего минхо. если тебя попрут из школы, это реально будет только твоя проблема, — чанбин оттягивает одеяло и бьет того по голове.       джисон, вспоминая, что лучшая защита – нападение, кидает в него подушкой и со смехом падает со стула на колесиках, путаясь в одеяле.       у него носки забавные, разноцветные такие, с котятами, и он тычет чанбину в бедро ногой, пытаясь разобраться, как выбраться из плена, в который сам же себя и загнал. — чанбин, ты обязан меня спасти. или я умру страшной смертью из-за твоей коварной задумки ! — прекращай. хан, я серьезно. — я тоже ! я умру здесь, и тебе придётся объяснять чжэбому, почему я не явился в кафе ! а знаешь почему? меня убило твоё одеяло !       джисон все ещё смеется, путаясь, кажется, только сильнее, но тут так уютно, и кажется, что никто не найдёт, что даже остаться хочется. — ужасно, минхо так и не дождётся своей джульетты. о, не клялся бы ты луной изменчивой. или как там? — непостоянной, придурок. и вылезай. иначе я в тебя физику буду вбивать. — все ! капитан, спасаемся ! нам грозит лобовое с судном физики ! такое столкновение в космосе приведёт к взрыву ! — хан ! — да все, все, — джисон высовывает голову из одеяла, улыбаясь. — зато я поднял нам настроение ! — этот твой минхо не звонил? неделя почти прошла. — а тебе вот сынмин все-все рассказывает, видимо, да? нет, ещё нет. ну, может, забыл. либо он все ещё пытается отмыть маркер с руки, а не звонит, потому что не хочет показываться так. — либо потому что он из рокеров, и ему вряд ли до тебя есть дело.       он встаёт, расправляя белый кроп-топ, подтягивая бойфренды и зевая. волосы теперь взъерошены окончательно и из-за того, что кудрявые, выглядят как пушистое тёмное облако. длинные серьги болтаются маятником туда обратно, когда джисон смеется, кружась на месте и кидаясь обнимать чанбина. — ты время видел? — м? — доску бери, ноги в руки и в кафе, идиот. иначе тебя ещё и из кафе выпрут, — хан поднимает глаза и понимает, что до его смены остаётся ничтожных минут двадцать. рассеянно смотрит на раскрытую тетрадь, лежащую на столе, на что чанбин только вздыхает, говоря, что сам сделает.       юноша тут же загорается, рассыпаясь благодарностями и собирая вещи по всей комнате, почти поскальзываясь на все ещё валяющемся на полу одеяле и чуть не падая, когда заплетается в своих ногах.       со выдаёт громкое ‘хан, ты недоразумение’, когда джисон скатывается по перилам на первый этаж, цепляя проигрыватель за шлевку и натягивая наушники. теряет время, роясь в рюкзаке, пока выбирает кассету, поджимая губы. а ещё находит разноцветные заколки и цепляет на волосы, чтобы хоть немного убрать челку, которая так и лезет в глаза.       чанбин в окно кричит, чтобы тот забрал вечером свою тетрадь, потому что он не намерен оставлять это переработанное дерево, которое по назначению не используется, у себя. джисон смеется, давая скейту упасть на каменную дорожку перед чужим домом и машет, держа в зубах небольшой кекс. — передай маме, что в этот прямо идеально вышло ! — кричит, нажимая ‘play’ и хихикая, когда ‘eye of the tiger’ начинает шуметь в наушниках, заглушая все остальные звуки. он аккуратно объезжает пешеходов, смотря по сторонам и отбивая пальцами ритм на собственном бедре.       для него нет звуков двигателей и кричащих друг на друга водителей, которые уже заканчивают свой рабочий день. для него нет громких магазинов, ругани в кварталах и многого другого. только один плейлист, составленный им самим и записанный на кассету. на улице тепло, в лицо даже ветер приятный, когда он едет под горку.       до его смены ещё немного осталось, у него есть время. он отталкивается ногой, набирая скорость и цепляясь рукой за ближайший фонарь, поворачивая.       джисон, как и всегда, влетает в кафе не через чёрный ход, а через парадный, подкидывая скейт ногой и хватая, обнимаясь с ним. и плевать, что подошвы кедов грязные, да и покрытие тоже. — привет ! — лучше беги, — чеен смеется, ероша его волосы, которые после ветра представляют собой творческий беспорядок с цветными вкраплениями заколок. — чжэбом сказал, что хочет тебя убить. — за что? — м, тут какой-то парень тебе звонил раз шесть, пока чжэбом не сдался и проорал часы твоей смены, сказав, чтобы даже не слышал его голоса до шести вечера. а заодно и тебя. а сейчас только без трёх. так что советую переодеться и не выходить, пока не часах не будет шесть, — девушка смеется, отправляя младшего в комнату для персонала, когда подхватывает два меню и идёт обслуживать новых гостей с громким ‘здравствуйте’, которое отдаётся в ушах джисона.       он все ещё с живыми воспоминаниями о синих и зелёных переливах на губах минхо, с дымом, который, казалось, змеей окольцовывал его шею, и тех самых ботинках, встает, замирая на месте. и неожиданно для себя краснеет до самых кончиков ушей, чувствуя как они и щеки горят буквально, пока в одном ухе все ещё орет ‘don’t stop believin’.       возможно, джисону резко для него самого нравятся и клубы, и вкус виски, и запах никотина, хотя раньше его терпеть не мог, потому что у них табачка рядом со школой, и курилка из-за этого почти у самых ворот.       минхо. звонил. минхо.       ну, он надеется, что это минхо.       на тонких губах расползается глупая улыбка, такая отвратительно подростково-влюблённая, пока он от нервов еле перебирает ногами, сдирая лак с ногтей.       звонил звонил звонил звонил.       а что если он хотел позвать погулять? или встретить? или, что ещё хуже, сказать, что джисон идиот и чтобы больше в жизни не появлялся? его, в принципе, все устроит, лишь бы услышать чужой голос ещё раз.       джисон толкает дверь спиной, все ещё стараясь это осознать. даже шкафчик открывает и кидает туда скейт все ещё мыслями держась за то, что минхо звонил сюда, в кафе целых шесть раз.       потрясающе. то ну правда. невероятно.       он даже не понимает, как застегивает пуговицу на рубашке и подворачивает рукава, ткань которых цепляется за блестки на ногтях. он пританцовывает под wham!, играющих в кафе, пока пытается завязать ленту в аккуратный небольшой бантик под горлом.       такая одежда для него уже привычна, хотя он все равно выделяется довольно ярко на фоне других официантов, из-за кудряшек, в которых то и дело путаются заколки, шпильки, резинки или что-нибудь ещё, длинных серёг и накрашенных ногтей. из-за обуви на высокой подошве, зауженными джинсами с высокой талией и непривычным верхом, когда приходит на работу, руками, которые увешаны фенечками или тонкими звенящими браслетами, и очками с розовыми овальными линзами.       так что частые клиенты привыкли и запомнили его довольно быстро.       он кидает вещи в шкафчик, закрывая и потягиваясь, когда кидает взгляд на часы.       18:04       наверное, можно выходить. — хан джисон, твою мать, — юноша уже касается дверной ручки, как слышит голос чжэбома из соседней комнаты. и думает, что может ну, не ходить? а вдруг ещё убьёт? ‘ну, попытка была одна’       вздыхает, высовывая сначала только макушку, а потом уже и показываясь целиком.       им стоит напротив, дергая раздраженно бровью и недовольно топая ногой, пока смотрит на джисона. он протягивает ему меню, цыкая и кивая головой в сторону новых гостей. — я не убью тебя только потому, что те шумные придурковатые студенты пришли, и я хочу, чтобы ты их заткнул, — хан кивает, прижимая меню и все ещё смотря на чжэбома и нервно кусая губы. — чего встал? вперёд.       кивок, и джисон быстро идёт к столику, не сводя глаз с менеджера, из-за чего почти врезается в сам столик спиной.       а после и почти роняет все меню, которые держит, потому что сталкивается с заинтересованным взглядом темных глаз, оборачиваясь. хан не уверен, но, кажется, совершенно не помнит, как дышать. и вряд ли вспомнит, учитывая то, как смотрится массивная серебряная цепь на чужой шее. — эй, бельчонок, как там тебя? обслужишь нас сегодня или мы будем ждать до закрытия? — голос отдаётся в сознании каким-то проблесками воспоминаний. даже странно. а потом делает над собой колоссальное усилие буквально – разрывает зрительный контакт и переводит глаза на говорящего, убирая лезущую прядь за ухо. — д-да? — меню. . . эээ, джисон? да, джисон. дашь нам меню, м? и ещё номер того парня, который был с тобой неделю назад, но это уже для меня, — джисон легко наклоняет голову, разглядывая юношу и бормочет то, что первое приходит в голову.       принцесса? кажется, минхо так его назвал? ещё было имя, но это вспоминается как-то явно сложнее. . . хван? это больше похоже на фамилию. джисон задумывается, смотря куда-то сквозь, пока перебирает все воспоминания, которые каким-то неясными отрывками роятся в голове, не давая выцепить что-то одно.       раскладывает меню перед всеми гостями, но все еще щурится пытаясь понять. не только в клубе дело. у него лицо такое знакомое, словно каждый день видит, а где – непонятно, из-за чего хмурится, фыркая и пару раз тыча по блокноту ручкой. — оставишь нас? я знаю, что минхо буквально очарователен и восхитителен, что глаз не оторвать, но т- эй ! — хван возмущённо вскрикивает, из-за чего джисон даже головой дергает, пытаясь понять, что произошло.       ответ, впрочем, находится сам – кожаная куртка минхо оказывается на хенджине? (его же так минхо звал?), из-за чего тот недовольно цыкает. чан и ещё пара человек за столиком смеются, наблюдая за этим, а джисон стоит и просто смотрит. — мы тебя позовём, как будем готовы сделать заказ. — и номер, кстати, актуален.       джисон только кивает и спешит уйти, прижимая к себе блокнотик и поджимая губы. у него вырывается тихое ‘спасите’, когда доходит до барной стойки, вздыхая и падая лицом на пластиковую поверхность.       он заметил кое-что интересное и поэтому пытается не улыбаться. а ещё не смущаться так, чтобы щеки горели.       это просто такой же клиент, как и все. и плевать, что, кажется, ты (не)много влюбился в кого-то с первого взгляда, мы не в фильмах, чтобы такое происходило, успокойся.       вдох-выдох, по новой учимся дышать.       в принципе, заказ долго ждать не заставляет, потому что хенджин уже машет, приподнявшись на диване и привлекая его внимание.       джисон только сейчас понимает, что их посадили за его самое любимое место – у панорамного окна, у стены почти, где сверху куча фотографий, которые аккуратно подсвечиваются днём гирляндой, а через пару часов белыми неоновыми лампами.       он ворчит из-за дурацких совпадений себе под нос, подходя и из-за дуя губы, сверля их взглядом. чжэбом говорил улыбаться, но как тут улыбаться, когда судьба с тобой так противно играется? — у вас ещё остались сэндвичи с курицей? — угу, — джисон кивает, не поднимая глаз и быстро записывая уже скорее на автомате. не смотрит, просто потому что боится пересечься взглядами с минхо и покраснеть прямо здесь, у их столика. — п-пить будете что-нибудь? — да, давай пять ванильных коктейлей и один шоколадный, потому что этот котяра не фанат, — хенджин усмехается, и джисон улавливает краем уха вздох минхо, который откидывается на спинку дивана, закинув ногу на ногу и смотря в окно. — а номер? — боюсь, минни не будет рад, если я ему скажу, что дал его номер кому-то, кого я не знаю, — бормочет по привычке, пока пишет, а после вскидывает голову с громким ‘это все?’ и забирает меню, разворачиваясь, чтобы как можно быстрее вернуться к кухне и потом попросить чеен отнести заказ.       нет, это невыносимо. ну правда. — ребёнок, ты чего? — девушка как раз подходит к нему, хихикая и ставя поднос рядом. джисон только кивает в сторону минхо, издавая непонятный звук, граничащий с тихим воем, кажется.       он только что стоял рядом с ним в общей сложности минуты 4. ужасно. ужасно долго. поднимает глаза с тихим ‘отнесёшь за меня?’, чем вызывает у неё смех. она кивает, соглашаясь, а хан думает, что можно выдохнуть спокойно и просто дождаться счета.       все.       тихо, мирно и спокойно.       до тех пор, пока не вспоминает, что минхо звонил в кафе, чтобы узнать часы его работы. и снова краснеет, пряча лицо за меню.       ужасно ужасно ужасно.       с счётом, на самом деле, спасает тоже чеен – относит, давая ему немного подышать. смеется с его ‘спасибо’, когда он тычется ей в плечо.       надо только забрать. ничего такого. подойти, взять и пойти рассчитывать. все.       но когда подходит, то все равно уши немного краснеют, стоит минхо кинуть на него быстрый взгляд, пока крутит в пальцах леденец.       кивает и убегает, часто дыша. — ты жив, все в порядке. ты жив.       он открывает книжку с счетом, чтобы рассчитать гостей, но вместо этого замирает перед кассой, краснея и смущенно смотря на квадратный листочек с аккуратным почерком, где ручкой явно записанное заранее ‘я дождусь тебя после конца смены. и твой тупой маркер не смывается нихрена’. джисон не знает, почему краснеет, но чувствует уже как жжет щеки и ‘true’ spandau ballet на фоне ну явно не улучшает ситуацию.       все ещё держит записку в пальцах и не сводит с неё глаз, каким-то неизвестным для всех образом доставая деньги и вкладывая сдачу внутрь. — хан, отомри и давай быстрее. работать, ребёнок, работать, — он поднимает глаза, встречаясь с чеен, и кивает, подхватывая счёт и кладя листок в кармашек рубашки. и старается не улыбаться так глупо, когда кладет расчетницу на стол и перекатывается с пятки на мысок.       хенджин на такое поведение лишь тихо хмыкает, но джисон внимания особо не придаёт. его волнует только то, что минхо правда заберёт его после работы.       так что оплата и последние несколько часов работы проходят быстрее, чем он мог бы себе представить. длинным и даже бесконечным казался только один момент – когда он смотрел за тем, как минхо накидывал кожанку на плечи, толкая дверь кафе ногой и выходя, доставая попутно сигареты из внутренного кармана.       хихикает, стоя в раздевалке, когда надевает наушники на шею и закрывает шкафчик. упирается в него лбом, улыбаясь и неожиданно для себя горя желанием выйти на улицу.       до этого только смущаться и мог. — клише ! — восклицает первым делом, видя минхо, который стоит, опираясь на мотоцикл и докуривая сигарету. ли в ответ только бровью дергает, цыкая и кидая окурок на землю, придавливая ботинком.       это другие. джисон точно уверен. шнуровка другая и подошва уже. — сейчас пешком пойдёшь. — а я в любом случае не пойду ! смотри, — он показывает скейт, улыбаясь и гремя железными браслетами, которые путаются между фенечками на узких запястьях. минхо вздыхает, перекидывая ногу и цепляя шлем. кивает на место позади себя и вздыхает. — просто прицепи свою деревяшку к багажнику и сядь. и это надень, а то ещё убьёшься случайно, — минхо усмехается, глядя на то, как джисон разбирается с устройством мотоцикла и только спустя минуты две садится за ним, затягивая застежку на шлеме и фыркая недовольно, потому что трёт. — хенджин был в чем-то прав, говоря, что ты похож на белку, знаешь? — у меня имя есть ! — да-да, бельчонок. называй адрес, а то куда мне ехать?       джисон прижимается к чужой спине, чувствуя грубую кожу куртки под пальцами. у минхо цепочки, развешанные по ней, тихо гремят, и он из-за этого смеется едва слышно, бормоча адрес.       думает, что старший его не слышит вовсе из-за этого шлема и шёпота, но минхо только поднимает быстрым движением подножку и удобнее перехватывает ручки. — крепче держись, ладно? а то мне трупы не особо нужны, — усмехается, проворачивая ручку газа, из-за чего хан обнимает за талию, прижимаясь как можно ближе. неясно как в себе испуганный вскрик давит только.       это совсем не похоже на то, когда едешь на скейте. да и на машине чувства другие. минхо ускоряется, и вся картинка размывается до непонятых пятен с яркими всполохами начинающих гаснуть витрин, неоновых вывесок ночных клубов и баров и фонарями. джисону кажется, что руку вытяни и можно будет краски собрать и себе на память оставить.       в ушах свистит непривычно ветер, оставляя после себя легкий холодок на коже, когда он разбивается о щиток шлема и целует голые руки, забираясь под кроп-топ.       у минхо куртка не греет, только если его самого, но у джисона столько восторга из-за новых ощущений, что про это даже забывает. хочется сесть ровно и разглядывать все это великолепие, но слишком страшно упасть, так что только крепче обнимает минхо, прикрывая глаза и наслаждаясь шумом в ушах.       ему почему-то нравится. нравится то, что происходит, пусть это и что-то из области фантастики.       такое наваждение пропадает только когда мотоцикл останавливается, а ли легко стучит по шлему, намекая на то, что они приехали. — уже все? — джисон надеется, что его голос не звучит как-то до ужаса разочарованно, хотя так внутри все так и жжет от обиды, что все закончилось. слишком быстро. ему ещё хочется. — ага. слезай, мелочь.       хан фыркает, стягивая с головы шлем и отдавая минхо, мотая головой, чтобы взъерошить и без того пушистые волосы. кудряшки после шлема, кажется, разбились ещё сильнее, из-за чего теперь на голове точно полнейший хаос из заколок и шпилек. — там сзади номер телефона. на листке. только не названивай постоянно – довольно бесполезно, учитывая, что я редко бываю дома. — ну и как тогда понять, — юноша хмыкает в ответ, в этот раз все же по плечу попадая. тот лишь бормочет, что сам поймёт, когда будет время.       ну правда клише.       но ладно, одна из миссий выполнена, это уже достижение. самая важная, правда, все ещё нет, но с этим он будет разбираться потом.       джисон думает, что это не блестки, все же. а именно неон тогда отражался на губах, из-за чего подвисает, когда стягивает с шеи наушники дергает за провод от них. но как тогда все так совпало? что и неон, и у него губы блестят, и вообще все это так красиво смотрится, что глаза отвести сложно было.       ли минхо этот ваш уже даже раздражает – так крепко в мыслях поселился. — эй, бельчонок, не забудь доску ! — минхо крутит шлем в руках, кивая на скейт на багажнике. джисон что-то бормочет себе под нос и сбегает, отцепляя свой любимый транспорт, прижимая к себе и показывая старшему язык. хмыкает, убирая кудрявую прядь за ухо, и гордо идёт обратно к двери. оборачивается только из-за чужого ‘и кстати. . .’, заинтересованно смотря в ожидании продолжения. — спокойной ночи, джисон. — а–, — он даже сказать ничего не может – смотрит только на то, как минхо подмигивает и давит на газ, быстро набирая скорость. джисон так и стоит, пока ли не скрывается в конце дороги. это напоминает тот день у клуба, только ситуация ровно наоборот выглядит.       он прячется за скейтом и, кажется, почти пищит, чувствуя, как смущение жжет щеки.       тупой минхо, нельзя так делать без предупреждения.       он забегает в дом, хлопнув дверью и скидывая обувь на ходу, быстро преодолевая лестницу и коридор второго этажа, чтобы открыть дверь к себе, кинуть скейт к стене и упасть на кровать лицом в подушку, обнимая ее и улыбаясь, думая, что это похоже на глупые мелодрамы.       где-то внизу кричит мама, чтобы двери поберёг, а ещё звонит телефон. хану все равно – он катается по кровати, думая, что это все так странно – он такое только в кино видел, когда его рюджин с йеджи с собой на мелодрамы таскали. — сонни, чанбин звонит ! — ну мам ! я занят ! а эта летучая мышь живет в соседнем доме ! — просто возьми трубку и не заставляй меня орать на весь дом !       джисон фыркает, в голове думая, что чанбин точно чудовище – отвлекает его от важных мыслей !       он тянется к телефону, поднимая трубку и вздыхая тяжко, даже театрально, дожидаясь маминого ‘ну наконец-то’ и включённой снова внизу воды. — и что это было? — чанбин на той стороне провода особо заинтересованно не звучит, скорее просто для галочки, но джисон подскакивает, подходя к окну и почти утягивая телефон за собой, когда пружинистый провод растягивается. — со ! хватит следить за моей жизнью ! — а, значит, тот самый твой минхо. ну ясно. спокойной ночи. — в смысле ‘спокойной ночи’? эй ! — но там уже тишина и слышатся гудки через пару секунд. джисон морщит нос недовольно, топая ножкой и открывая окно. — со чанбин, я тебя покусаю !       ему ответом служит резко выключенный свет в окне напротив. хан дует губы, падая на кровать и все еще держа в руках трубку.       но все равно скоро вновь улыбается.       минхо все же запомнил как его зовут. а ещё джисон теперь точно уверен, что про маркер соврал, потому что запястье у него чистое.       он делает глубокий вдох, думая о том, что скоро лето.       и что поцеловать минхо на фоне тех дурацких неоновых вывесок, чтобы у него опять эти блики на губах играли, – теперь самое сильное желание.