I will make you feel

      Перед взором Момо раскинулся огромный дом, выполненный в традиционном японском стиле — минка, — с внешним выходом, тропинками и садом посередине. Этот сад вальяжно раскинулся, представляя все свое убранство, которое так красиво переливалось в лунном свете. Гармоничное сочетание природных компонентов и изделий, сделанных человеком, радовали глаз: мостики, пруды, фонари, обвернутые в прозрачную бумагу, статуэтки и многое другое. Но, пожалуй, особое внимание привлекала сакура — самый распространенный элемент в японском садике. Это не просто растение, это настоящий символ всех эпох, династий и империй. Также вдалеке девушка заметила небольшой домик — тясицу, что означает «чайный домик», в котором, естественно, проводят чайные церемонии. Присутствие оного — знак состоятельности семьи.       Это поместье принадлежит семье её молодого человека — Тодороки.       И сейчас Яойорозу, держась с Шото за руки, идет ко входу в это прекрасное строение архитектуры. Она восхищенно озиралась по сторонам. Ей до ужаса нравился этот непринужденный стиль, который так гармонировал с окружающим миром и природой. Конечно, размеры дома внушающие, но к такому она привыкла, ведь её дом не уступает этому. Однако в нем не чувствовалось такого умиротворения, как здесь.       У дома присутствует веранда — энгава, а также основной вход — одо, к которому они уже подошли. Зайдя внутрь, пара оказалась в прихожей — гэнкан. Здесь принято снимать обувь перед тем, как пройти дальше.       «Хорошо, что сегодня я выбрала босоножки, а не кроссовки», — довольно подумала девушка.       Разобравшись с обувь, Тодороки повел её вдоль коридора. Разделенных комнат как таковых нет, потому что в пространстве не используют несущие стены. Их роль выполняют передвижные перегородки фусума и раздвижные дверцы сёдзи. Огороженное подобными ширмами пространство становится комнатой — васицу. Когда ожидается прием гостей, перегородки просто убирают, и получается одна большая гостиная.       Однако сейчас Шото направлялся, ведя девушку за собой, в одну из таких комнат — васицу. Когда за ними закрылась седзи первое, что бросилось в глаза — поразительный порядок. Наверное, отчасти это заслуга минимализма во внутреннем устройстве, однако без поддержания порядка явно не обошлось. Здесь немного мебели, половина из которой, например, шкафчики и отделения для хранения, — встроенные. Декор тоже довольно скромен и представлен картинами, икебанами, каллиграфическими элементами и нишей камидана наподобие алтаря. Но все это создавало такую приятную и уютную атмосферу, что Момо вдруг захотелось остаться здесь насовсем.       Затем она заметила столик со столешницей, вокруг которой расположено одеяльце или специальный матрас — футон. Это котацу — основной предмет мебели данного стиля декора.       — Присядь, а я схожу и принесу нам чай, — сообщил Шото, останавливаясь у седзе. — Тебя устроит гэммайча?       — Да, конечно! — улыбнулась ему Момо.       Гэммайча — необычный зелёный чай, который получают благодаря смешиванию чайных листочков с обжаренным рисом бурого сорта. Он получается терпким и немного ореховым по вкусу, основу для чая составляют разновидности сенчи и банчи. Этот чай один из любимых Яойорозу, которая увлекается чайными церемониями. Хоть гэммайча не так дорог, как её многие любимые сорта, но такой чай специфичен, поэтому им можно не только напиться, но и наесться. Эта его уникальность очень нравится девушке.       В ожидании своего парня она разлеглась на футоне и, уставившись в белоснежный потолок, принялась за размышления о своем, о девичьем. Они с Тодороки встречаются уже почти полгода, что несказанно радовало её, однако было то, что немного выводило её из себя. Это знакомство с родственниками. Например, Момо уже познакомила его со своей семьей, когда они впервые пришли делать к ней домашку. Отец и мать были, так сказать, довольны её выбором, что смутило девушку, но Шото, наоборот, лишь улыбнулся замечанию и как-то странно на неё посмотрел. Она до сих пор не поняла значения того взгляда. Почему-то ей казалось, что она упускает что-то важное. Это чувство просто съедало изнутри.       Момо даже пыталась намекнуть на то, что была бы не прочь познакомится с его родней, но Тодороки то ли делал вид, что не понимает, то ли действительно ничего не понимал.       Но что больше всего раздражало, так это вечные подколы со стороны девушек. Мина старательно придумывала всякие глупые предположения, например: «Может, он просто не хочет, чтобы такую горячую штучку, как ты, увел, допустим, его братец… А может даже и отец!», после этих слов Момо не выдержала и бросила в подругу подушку, которая заливалась истерическим хохотом, как и все присутствующие тогда девочки.       За этими размышлениями она и не заметила, как сёдзе распахнулись, и на пороге комнаты появился Шото, держа поднос с двумя чашками, наполненными зеленой жидкостью, от которой исходил запах свежеприготовленного попкорна. Он медленно прошел к котацу, положив на него свою ношу. Момо, улыбнувшись, наблюдала за ним.       «Какой же он все-таки милый», — в очередной раз подметила она.       Когда Тодороки сел напротив неё, то их ноги соприкоснулись под столом, что вызвало неожиданный, но приятный поток мурашек. Он, улыбаясь, заботливо поставил небольшую чашку перед ней. Без каких либо промедлений Момо стала дуть на чай, создавая на нем небольшие кольца. Краем глаза она поглядывала на парня, который интенсивно помешивал жидкость ложкой, давая ей время, чтобы остыть.       — Шото, а где твои родственники? — невзначай спросила она, потупив взгляд.       — Отец на работе, а Фуюми и Нацуо ушли, не сказав ни слова, — обыденно ответил он, не отрываясь смотря на чай.       — Как думаешь, я смогу их застать?       Изначально целью её визита было знакомство с ними, поэтому сейчас план рушился прямо на глазах, превращаясь в пыль.       — Не знаю, — просто пожал плечами Шото, беря чашку в руки. — Наверное, нет.       — Понятно.       Заметив, как Момо поникла, поспешил добавить:       — Но если ты, конечно, хочешь, то можем их подождать.       Девушка озарила все пространство своей очаровательно улыбкой, а её глаза излучали неподдельную радость от услышанного.       «Я мог бы наблюдать за ней вечность», — вдруг пронеслась мысль в его сознании, от которой он немного смутился.       — Раз так, то давай посмотрим что-нибудь, чтобы твое ожидание не было скучным.       — Хорошо! — быстро ответила Момо. — Спасибо, Шото.       После они стали обмениваться обыденными для них фразами и разговаривать на разные темы, не забывая неспеша попивать чай, наслаждаясь его необычным вкусом.

***

      Сидя в обнимку, Момо и Шото уже досматривали фильм, который выбрала девушка. Он назывался «Гордость и предубеждение и зомби». Во время его просмотра у них ни раз возникал спор о том, кто прав — Элизабет Беннет или мистер Дарси, — однако они всегда сходились на том, что каждый прав по своему, поэтому нельзя сказать что-то определенное.       Пошли субтитры, и Момо откинула голову на плечо Шото, прикрыв глаза. Но, почувствовав, как к щеке легко, почти неощутимо, прикоснулись горячие губы, распахнула их, взглянув на парня. Он довольно улыбнулся, отчего её сердце пустилось в пляс.       «Наверное, я никогда не привыкну к его ангельской улыбке», — обреченно подумала она.       Момо повернула к нему голову так, что расстояние между их носами исчезло, а между губами было столь незначительным, что можно считать, что его и нет. Только они соприкоснулись, сливаясь в нежном поцелуе, как послышались чьи-то шаги, которые остановились рядом с их седзе.       — Шото, ты тут? — донесся мелодичный женский голос.       — Да, здесь, — лениво бросил он.       — Тогда… — видимо, девушка по ту сторону замялась, — я могу войти?       Тодороки бросил взгляд на Момо, мол, «ты не против». Она закачала головой, давая свое одобрение.       — Хорошо, входи.       Бумажная перегородка открылась, привлекая все внимание к девушке. Яойорозу сразу пробежалась по ней взглядом. Это молодая девушка среднего роста с серыми глазами, а также у нее белые волосы, густо усеянные несколькими красными прядями, которые в основном доходят до плеч. Одежда на ней была довольно простая — кардиган, рубашка и джинсы.       «Так значит, это и есть старшая сестра Шото», — поняла она.       Момо поспешила подняться, дабы ненароком не выказать неуважение к ней.       — Здравствуйте! Я, Момо Яойорозу, — почтительно поклонившись, представилась она.       — Здравствуй, Яойорозу. Я, Фуюми Тодороки, — ответила девушка ей тем же. — Приятно познакомится. К сожалению, мой младший брат не посвящает меня в свою личную жизнь, поэтому я даже не знала, что у него есть такая очаровательная девушка.       — Спасибо, — только и вымолвила Момо, заливаясь румянцем.       «Мне однозначно нравится его сестра. Только вот — где же старший брат Шото?», — задумалась она.       Шото тоже поднялся со своего места и, взяв Момо за руку, уставился на Фуюми. Девушка же сложила руки на груди и улыбнулась уголками губ. Потом она развернулась на все сто восемьдесят градусов и, махнув рукой, мол, «следуйте за мной», направилась прочь от пары.       Они последовали за беловолосой девушкой. Она их привела на кухню, где стояло множество пакетов, которые распаковывал молодой парень. Хоть он и стоял, нависая над покупками, Момо могла с уверенностью сказать, что рост у него явно выше среднего. Также внимание привлекают белые торчащие волосы с двумя небольшими прядями, свисающими над лбом. Когда он заметил, что в комнате присутствует кто-то помимо членов семьи, то быстро выпрямился и лучезарно улыбнулся.       — Здравствуй, я, Нацуо Тодороки, — парень протянул ей руку.       — Здравствуй, а я, Момо Яойорозу, — слегка неуверенно, но все-таки пожала его руку.       Взгляд молодого человека переместился на его младшего брата, который безразлично озирал все вокруг, подсчитывая сколько денег они потратили на продукты. Затем он опустил взор чуть ниже и, заметив сплетение их рук, улыбнулся.       — Шото, а ты, оказывается, еще тот казанова! — подойдя к нему, Нацуо шуточно тыкнул того в бок, задорно посмеиваясь.       Этот парень показался Момо довольно беспечным, если судить о том, как сейчас общается со своим братом. Она видела, как Шото устало вздохнул, но от её взгляда не укрылось то, что он, прикрыв лицо рукой, еле заметно улыбнулся уголками губ. Ей показался данный жест достаточно милым, отчего она неосознанно провела большим пальцем по его руке.       Его улыбка стала шире, что вызвало восторг у Момо.       — Яойорозу, можешь помочь мне в готовке? — неожиданно спросила Фуюми.       — Да… конечно! — немного замявшись, согласилась она.       Брюнетка подошла к девушке, которая вручила ей фартук, дабы она не испачкалась во время сего процесса.       — Спасибо, — улыбнулась она. — Мальчики, а вы пока уберите перегородки. Как никак у нас сегодня гости.       Послушавшись старшую сестру, они принялись выполнять приказ, оставив девушек наедине. Этого и ждала Фуюми, которая хотела узнать чуть больше о жизни своего самого младшего братишки. Все-таки она с самого детства заботилась о нем, пытаясь хоть как-то заменить тому мать.       — Слушай, Яойорозу, а сколько вы с Шото уже вместе? — не смотря на девушку, спросила она, доставая нужные продукты.       Момо немного опешила, но где-то в глубине души она понимала, что такого допроса не избежать. Ведь её родители тоже расспрашивали Тодороки обо всем, что касалось их доченьки. Но когда они затронули тему, которая вызывала бешеный стыд у девушки, то она схватила Шото и направилась прочь от предков.       — Через неделю будет полгода, — улыбаясь, ответила она.       — Полгода?! — взвыла Фуюми, неверя. — Этот мальчишка скрывал тебя от нас целых полгода! Пф, неблагодарный!       Казалось, будто её голос отражался от стен, создавая некое эхо. Вскоре послышался голос Шото:       — Я все слышу!       А затем истерический смех Нацуо. Фуюми хмыкнула и вновь принялась за готовку. Она стала мыть овощи, которые будут приготовлены на пару. В это время Момо нарезала куриную грудку небольшими полосками. Как она поняла, то они готовят лапшу-удон с курицей в соусе терияки.       — Ладно, я рада, что такая красавица встречается с нашим холодным Шото, — на последних словах она как-будто специально повысила голос.       — Я не думаю, что он холодный, — поспешила заступиться Момо. — Он довольно нежный и добрый, просто ему нелегко выражать свои чувства.       Фуюми довольно улыбнулась, отмечая, что брат не ошибся в выборе девушки. Яойорозу не испугалась его отчужденности и холода, который всегда читался в его глазах. Да и она смогла повлиять на него, ведь сейчас он изменился: взгляд смягчился, а еще он не избегает общения с ней и братом, даже с отцом иногда обменивается несколькими фразами.       Эти изменения не могли не радовать.       — Можно задать тебе вопрос, — подала голос Фуюми после недолгого молчания, — только между нами, девочками?       — Эм, наверное, да, — сказала Яойорозу, чувствуя какой-то подвох.       — Это, конечно, неудобно спрашивать, но, — девушка замялась и, решив отвлечься, принялась нарезать овощи, — у вас с Шото… было… это?       Щеки Момо загорелись предательским румянцем, который достиг даже кончиков ушей. Предчувствие не подвело, ведь примерно также её мама спрашивала: «ты девственница?». Реакция тогда была точно такая же. Не привыкла она обсуждать такие интимные темы.       Одно дело, когда подруги подкалываю её по этому поводу, но другое, когда родственники, которые старше тебя, интересуется этим.       Конечно же, они с Шото встречаются уже длительное время, но:       — Нет, не было, — смущенно выдавила Момо, поспешно отворачиваясь и принимаясь за обжарку курицы.       — Прости, что смутила тебя, — сказала Фуюми, чувствуя некую вину, — просто хотела убедиться, что вы не спешите.       — Ничего страшного, я все понимаю.       Дальше они продолжили готовку, разговаривая на разные темы. Момо узнала, что Фуюми всегда заботилась о Шото, поэтому так переживает за него. Также она ей рассказала, что сейчас отношения с их отцом, Старателем, оставляют желать лучшего. Однако продвижения есть. Яойорозу было очень интересно слушать Фуюми.

***

      Когда с ужином было покончено, то Момо, взглянув на часы, осознала, что ей пора домой. Конечно же, Нацуо пытался хоть как-то уговорить её остаться, так как ему казалось, что он слишком мало успел пообщаться с ней. На его уговоры она лишь улыбалась, отвечая, что уже слишком поздно, да и они, наверное, устали. Фуюми же покорно приняла её решение покинуть их поместье, однако взяла с Момо обещание, что она будет почаще приходить.       Шото же лишь закатывал глаза на выходки своего брата и улыбнулся на слова сестры. И, естественно, он вызвался проводить её до дома, чем вызвал одобрение со стороны Фуюми.       «Я воспитала настоящего джентльмена!», — пронеслось у неё тогда в голове.       Идя по тропинке, ведущей прочь с территории поместья, пара наткнулась на Старателя, который, увидев Шото, улыбнулся, но, заметив рядом с ним Яойорозу, поспешил принять невозмутимый вид. Бросив им дежурное «Здравствуйте», направился к сооружению архитектуры.       Эта кратковременная встреча с героем номер один почему-то не понравилась Момо, однако её радовала такая реакция на Шото. Она очень хочет, чтобы у них в семье все наладилось, ведь они этого заслуживают.       Поймав такси, они поехали прямиком к дому девушки, который, как назло, находился далековато. Но за непринужденной болтовней они не заметили, как доехали до нужного места. Тодороки, сказав водителю подождать, вышел из автомобиля. Подойдя к Момо, он крепко обнял её за осиную талия и уткнулся носом в основание шеи, вызывая поток мурашек.       — Не хочу тебя отпускать, — выдохнул он.       — Я тоже, но надо, — нежно ответила Момо, перебирая пальцами его пряди.       Шото отстранился и, посмотрев ей прямо в глаза, улыбнулся, что-то для себя решив. Яойорозу ответно улыбнулась и сощурила глаза, мол, «что удумал?».       — Я люблю тебя, — произнес он, коснувшись её носа своим.       — Я тоже тебя люблю, — прикрыв глаза ответила она. — Что ты хочешь, Шото?       — Поцелуй, — кратко ответил он и сильнее приблизился к её лицу.       Когда их уста соприкоснулись, то Тодороки стал ласково то покусывать, то вбирать их. Момо же обвила его шею своими руками, отдаваясь наслаждению данного момента, действия. Парень как будто бы сжимал то верхнюю, то нижнюю губу девушки своими, усиливая или ослабляя захват. Также он не забывал про руки, которые, покоясь на девичьей талии, нежно сжимали её. Все эти манипуляции Шото заставили Яойорозу испытать легкое головокружение. Но из-за длительности поцелуя воздуха в легких не осталось, поэтому его пришлось разорвать.       Дыхание у обоих было сперто: глубокое и частое. Они так и остались стоять в такой позе, пытаясь привести дыхание в норму. Шото приметил, что губы девушки припухли, как и у него, что вызвало довольную ухмылочку.       — Спокойной ночи, — сказал Тодороки, быстро чмокнув Момо.       — Спокойной, — улыбнувшись, ответила.       Он выпустил её из своих объятий, направившись к такси, которое все ещё ждало его. Садясь в него, Шото на прощание помахал ей рукой. Яойорозу на это это ответила воздушным поцелуем, который парень шутливо поймал и сел в салон машины.       Когда автомобиль тронулся, Момо направилась к воротам и, нажав на вызов, объявила о своем возвращении. Дверь открылась, и она поспешила ко входу в дом.       «Сегодня одно из лучших наших свиданий!», — восторженно подвела она итог.