Еще один запретный плод или искуситель Карлайл.

      Стеклянная ваза вдребезги разбилась от столкновения со стеной. Все хрустальные предметы в доме превратились в осколки за последний час. Доктор узнал, что завтра к Платт придет возможный будущий жених, и это очень сильно злило Каллена. Зная Эвенсонов, он никак не мог допустить, чтобы его милая Эсме досталась этому придурку. За ночь весь дом успел бы превратиться в щепки, поэтому блондин решил вернуться в больницу, под предлогом дикого желания помочь коллегам. Сегодня оставаться вдали от девушки он не мог.

***

      Время близилось к рассвету, когда семья Платт пронеслась по коридорам, словно цветной ураган из множества разных ярких тканей. Мать её была на взводе, но это можно было оправдать тем, что первый прием будущего жениха всегда волнительный процесс. Каллен оставался в стороне, изредка проходя мимо комнаты девушки, замечая её, то в спящем состоянии, то уже сидя на стуле перед зеркалом, пока медсестры пытались подчеркнуть овал её лица неуместной прической.       Направляя к выходу, дабы развеяться перед приходом черноглазого придурка, Каллен столкнулся с ним в одном из коридоров. Яркий запах женских духов давал понять, что его тоже только вытащили из постели какой-то женщины. Пустой коридор и дверь в морг так и намекали, что сейчас хорошее время, чтобы надоедливый жених исчез, подумали бы, что устал свататься и решил найти других баб для траханья в другом городе или стране, пока Каллен незаметно бы вывез тело. Но приоритеты врача были расставлены совсем по-другому, и даже не клятва Гиппократа останавливала его. Он не имел права отбирать чужую жизнь, и черт бы его побрал. Как только Эвенсонский упырь прошел мимо доктора, одарив того коротким кивком, Каллен готов был стереть чертову больницу в пыль. Янтарные глаза проследили, как три человека, поправив свои наряды бесцеремонно вплыли в комнату к его Эсме, закрыв за собой дверь.       Мысли о том, что при родителях упырь не смеет прикоснуться к его подружке, давала ему покоя. Пока мистер и миссис Эвенсон не покинули комнату. Ярость била по нервному состоянию вампира, никогда он еще не чувствовал столько тревоги за человека. Он слышал как часто забилось сердечко Эс, слышал, как черноглазый приказал ей не двигаться. Дабы не сорваться Карлайл закрылся в кабинете рядом, чтобы слушать, что происходит с Платт, и в случае чего быть рядом. Но пока блондин следил за ситуацией в соседней комнате, в его голове созрел идеальный план, в котором можно было обойтись без убийств.       Выбрав самый свежий суп в отделе для врачей, Каллен направился к пациентке, которая больше не выходила из комнаты, но по сердцебиению доктор понял, что она спит. Открыв дверь, предварительно постучав, он нашел её одиноко сидящую на кровати, с заплаканными глазами и нежной полуулыбкой, адресованной ему. В комнате всё еще остался запах Эвенсона, что раздражал Каллена, поэтому тот решил не дышать. Эсме устало ввалилась в его объятия, продолжая иногда плакать, пока блондин принялся исследовать её тело, успокаивающе поглаживая. Не обнаружив никаких пятен на простыне, вампир расслабился, понимая, что вреда он ей не причинил. Огладив аккуратные плечи, он перевернул засыпающую девушку спиной к себе, чтобы та лежала на нем. Заметив покраснения на ключицах, Каллен слегка приспустил лиф платья, оставляя интимные места закрытыми. От её тела исходил запах Эвенсона. Блондин, натянув ткань на место, начал легко массировать плечи девушки, пока она спала. Карлайл решил вмешаться в судьбу придурка, навестив кабинет психиатрического отделения и вписав в один из списков фамилию Эвенсона. У него явно не в порядке с головой, поэтому если у него что и найдут, то жизнь его полетит в Тартарары. А Каллен убедится, чтоб нашли.       — Как ты? — Стоило ей открыть глаза, она сразу же увидела перед собой его. И Каллену даже показалось, что в её взгляде промелькнуло мимолетное облегчение. Но ответа он так и не получил. — Что он с тобой сделал? — От этого вопроса юное тело напряглось в его объятиях, и Карлайл решил, что дал ей мало времени отдохнуть от пережитого. Из-за мыслей, что Эвенсон мог бы успеть надругаться над ней, кулаки на автомате сжались.       — Тебе нужно подкрепиться. — Эсме долго смотрела в медовые глаза, перед тем как неохотно встала. В ответ она так ничего ему не сказала, поэтому Каллен решил приободрить её, погладив по лопаткам, прежде чем удалиться из комнаты, чтобы дать Платт избавиться от наряда и украшений.

***

      Прошло около получаса после того, как доктор увлекся бумажками в своем кабинете. Но из головы его всё не выходила милая девушка в бордовом платье с грустными глазами. И именно эта девушка ввалилась в его кабинет, хватаясь за дверь и за верх платья одновременно. Тяжело дыша, она что-то прохрипела про корсет, перед тем, как блондин бросился хватать её, усаживая на стол.       Он позволил себе рассмотреть каждую частичку её тела, пока та смирно сидела. Первое время доктор правда пытался справиться с узлом, но решив, что разорвав его, сделает лучше для них обоих. Каллен заметил неуместный гигантский вырез на платье, и ему совершенно не хотелось, чтобы Эсме его еще куда то надевала, а то, как он расправился с корсетом, уже никакая швея не починит. От долго сдавливания на теле девушки остались характерные полосы от веревок, что долгое время впивались в нежную кожу. Промямлив слова благодарности, Эс поспешила прикрыть грудь, которую больше не держало платье. По увеличившемуся сердцебиению блондин понял, что девушку напрягло её положение, и поспешил предложить ей больничную одежду. Но даже это не успокоило Платт полностью.       — Я не выпущу тебя из кабинета, пока ты не скажешь, что с тобой произошло. — Наверно это прозвучало угрожающе, но ему было нужно знать, что его догадки были правильны, и она оставалась нетронутой. Приподняв её лицо, он продолжил всматриваться в её глаза, давая понять, что он ждет ответа.       — Ничего. Просто... — Что же такого ей наобещал этот Эвенсон, что она так боится поделиться. — Не могли бы вы мне помочь… Как врач? — Стеклянными глазами Каллен уставился на неё, перебирая в голове все ужасные вещи, что могли произойти с девушкой. И то, что она снова обратилась к нему на «вы» заставило его напрячься.       — Чем я могу помочь?       — У меня болит… Болит грудь… — После сказанных слов мозг блондина отключился от тела, уступив место инстинктам, чего никогда не происходило. Она хочет, чтобы я видел её наготу. Она сама меня об этом просит? Долго раздумывая, правильно ли он воспринял её слова, он решил использовать шанс. Поэтому золотоглазый попросил ту раздеться, чем заставил её сильно покраснеть. В тот момент первым для него стала реальная помощь, если девушка попросила, значит её это беспокоит. Хотя многие медсестры уже просили «осмотреть» их, после чего вылетали из кабинета.       Дав ей время приготовиться, доктор принялся надевать перчатки, оставаясь к ней спиной. Щелчок закрывающегося замка заставил сердце Эсме забиться сильней, на что Карлайл поспешил её успокоить, что просто не хочет ненужных гостей. Обернувшись, янтарные глаза остановились на взволнованном лице Платт, а ладошки её прикрывали грудь. Дабы сразу не обескураживать девушку, мужчина остановился рядом, заставляя её смотреть в глаза. Когда её стеснение пропало, и она опустила ладони на стол, тот медленно перевел взгляд ниже. Запах Эвенсона не просто так остался на её груди. Он лапал Платт. Злость дала о себе знать, и Карлайл постарался умело это скрыть.       Тело Эсме покрылось мурашками, когда доктор опустил ладонь на её грудь. Красные соски набухли и затвердели из-за холодных рук доктора. Заерзав на столе, она дала блондину понять, что возбудилась и сейчас была легко доступна. Наносить крем оказалось приятней всего, жаль, противные перчатки не давали почувствовать мягкость её кожи. Слабый стон, который Эсме постаралась скрыть, уменьшил пространство в его штанах, принося немного дискомфорта. Он безнаказанно ласкал грудь Платт, когда та впилась в его губы поцелуем, запустив игривые пальчики в его волосы. Нижняя часть платья одиноко полетела вниз, и теперь Карлайл полностью осмотрел предмет своих обожаний. Эсме расстегнула последнюю пуговицу перед тем, как замерла, разглядывая пресс мужчины. И вдруг он подумал, что это не самая подходящая обстановка для такого момента. Кабинет врача, деревянный стол — это не то, о чем мечтают невинные девушки. Но когда тот поделился этим с девушкой, та замешкалась лишь на минуту, но за эту минуту она явно что-то обдумала.       Не получив ответа, Карлайл придавил Платт к столу, упираясь в неё своим возбуждением, от чего та громко ахнула. Оставив след из поцелуев от уха до груди, Каллен осторожно коснулся языком красного соска, боясь принести неприятных ощущений, но в ответ на его действия девушка лишь протяжно простонала. Ему нравилось, что она сходит с ума от каждого его действия, ведь для неё все это было впервые.       — Будь тише, девочка. Ты же не хочешь, чтоб нас услышали?       Она была мокрая, когда Каллен огладил ткань трусиков. И он решил не оставаться в стороне, опустив её ладонь на бугор в своих штанах. Он мог бы долго так простоять, слушая её стоны и лаская друг друга, но он — вампир, а она нет. Поэтому, когда почувствовав, что Эс устает, он ускорил движения, слегка надавливая внутрь. Если бы он не накрыл её губы поцелуем, то стон обязательно привлек внимания кого-нибудь из персонала. Запах секса от девушки сводил Каллена с ума, но та уже тяжело дышала, обмякая в его руках.       Уложив тело на стол, доктор вернул себе прежний рабочий вид и взял оставленную для Эсме одежду. Зверь внутри блондина, увидев спящую девушку, завёлся. И тот понял, что ему ничего сейчас не стоит, снять с девушки оставшиеся трусики и войти в неё вовсю длину. Лежа на спине, со слегка разведенными ногами, согнутыми в коленях, Эс возбуждала намного больше, а в голове стали возникать картинки, как она хваталась бы за стол от переполняющих её чувств, как протяжно бы стонала от каждого толчка. Теснота в штанах напрягала, поэтому Каллен аккуратно и быстро переодел девушку в больничную рубашку, разрешая себе погладить то плечи, то бедра.

***

      Он наблюдал за Платт, когда та резко очнулась ото сна и принялась руками хвататься за всё вокруг. Из-за того, что лунный свет ослеплял её, она не заметила мужчину, что удобно устроился на кресле в углу. Но как только Каллену показалось, что Эс начала всхлипывать, тот решил не мучить девушку.       — Я здесь. Все хорошо. — Платт охотно принялась обнимать мужчину, что вызвало улыбку на его лице.       — Я думала, что это был сон. Почему я не помню, как из твоего кабинета перебралась сюда? — Ах, он нес её на руках по коридору, пока медсестры открывали рты, проходя мимо. Эсме явно расстроилась, что задремала в кабинете.       — Меня переодели? — Воспоминания о её чуть раздвинутых ножках разжигали огонь внутри Каллена.       — Переодел, но ты была не против. — Эс раскраснелась, усаживаясь по удобней в его объятиях.       — Почему ты остановился? Только стол в кабинете тебя смущал? — Милая девочка наверно не полностью понимает, что у неё нет будущего с ним. Даже её родители не согласятся выдавать дочь замуж за обычного врача, а мистер Платт уж явно испытывает гадкие чувства к Каллену. Мужчины тоже не любят конкуренцию, хотя с кольцом на пальце его не должно волновать, на кого из мужчин смотрят девушки.       — Ах, Эс. — Ему было важно объяснить, что дальше ей будет нужно врать о своей невинности, дабы удачно выйти замуж. Но говорить о других мужчинах сейчас не хотелось. Поэтому Каллен, тонко намекнув, попросил принять решение на выспавшуюся голову.       Расстроенная Эс выпалила что-то про боязнь других мужчин, и это подтолкнуло Карлайла задуматься, что если не он сделает это аккуратно, то какой-нибудь другой сделает это неаккуратно. Пожелав спокойной ночи, девушка последовала его совету и, держа его за руку, устроилась на кровати. Лунный свет заставлял её карамельные волосы завораживающе переливаться, и Каллен еще долго поглаживал её запястье перед тем, как покинуть комнату. Просидеть с ней всю ночь было хорошей идеей, но нужно было дать девушке время утром, да и у блондина остались незаконченные дела.       Свет был не нужен ему, не привлекая внимания, Каллен в темноте нашел нужные ему листочки и аккуратным почерком вывел интересные симптомы и заключение. Связи в госпитале помогли ему сегодня, поэтому он с довольной хищной улыбкой покинул череду бесконечных кабинетов, перед тем как за ним закрылась тяжелая железная дверь с надписью “ Психиатрическое отделение «.