Я что виноват, что ты кот?!

      Утро было ленивым, скучным и безумно жарким. Возможно дело в шерсти, а может в накопившейся усталости от всего кошмара окружающего его в последние дни. Потянувшись, Мидория вытянул язык и одним неприкрытым глазом смотрел за тем как поспешно одевается Шинсо. Парень смешно пытался поправить задеревенелую резинку на спортивных штанах. Да и его прекрасный кустарник на голове выглядел ещё более причудливым чем обычно. А может всё дело в том, что парень барахтался во сне активнее…?       Мидория, наученный тренировками со Всемогущим с удовольствием наблюдал за тем, как его сосед каждое утро готовился к пробежке. Не глядел на дождь или сильный ветер — он пересиливал свою совиную натуру и своё желание понежится в тёплом и тяжелом одеяле.       «Он очень старается ради того, чтобы стать героем.», — Мидория умостился на одной из подушек, обвивая ховстом пушное тельце, — «Некоторым бы стоило у него поучиться.» И если быть совсем честным, то некоторые попали в его класс каким-то чудом. Нет-нет, он любит их всех и очень уважает. Но порой его удивляет схема приема, наверняка Айзава-сенсей заразил его подобным мышлением. — Академии и правда стоит пересмотреть правила приёма, — тихо выдыхает кот и кладёт мордочку на лапы. — Ты что-то сказал? — не оборачиваясь спрашивает Шинсо пока стоит в коридоре с попытками натянуть кроссовки на ноги. — Тебе показалось, — уже громче проговорил Мидория и фыркнул себе под нос, — просто мысли вслух. — Понятно, тогда я ушёл на пробежку, — небольшая заминка, — задержусь. Сильно. — А? — но Шинсо не стал продолжать свою мысль. Не стал объяснять и не стал ждать вопросов. Ушёл и защелкнул за собой дверь. Вот так просто и немного эгоистично оставив друга в непонятках.       Мидория не стал следовать за ним к двери, наоборот отвернулся. Юноша выглядел задумчивым, и вероятно ему нужно было самостоятельно решить свои проблемы. — Если я начну его доставать, он сильнее заберется в свою раковину, — определил кот, — если он захочет поговорить, то сам предложит, так ведь? — он сам слышал сомнение в своем голосе. Каждый раз он ощущал себя потерянным. Не мог понять, что же происходит. Не с ним — он кот, и сейчас ничего не может с этим сделать. Он не мог понять Шинсо. Нет, не так… В один момент он мог читать его как книгу, а в другой будто смотрел в мутную воду в надежде разглядеть песчаное дно. — Чёрт! — взъевшись на свою потерянность Мидория встал на лапы и зашипел в тишину, — как же меня раздражает эта беспомощность! Глупость, — он хлестал себя хвостом по бокам и злился. На судьбу, на своё тело…на себя. В конце концов, насколько бы Шинсо не был закрытым интровертом, Мидория его друг. Он должен был его спросить. Достать расспросами, как обычно он это делает. Но почему тогда он решил обождать? — Неужели ты начал задумваться о своём поведении? — лёгким ветром надуло ещё одну проблему на кошачью голову. — Ты, — недовольно проворчал Мидория и взглянул на чёрную тьму в кошачьем обличии, сидящую на краешке подоконника. — Я. Вижу ты ещё и более внимательным стал, — издевка, ехидство и какое только бы описание не подошло этой натуре. — Когда ты скажешь свою цель? — Ты правда думаешь, что все «злодеи» будут с вожделением посвящать тебя в свои планы? Я не твой обожаемый Шигараки, и не буду тебе раскрывать карты. Мы всё-таки не в покер играем. — Опять загадки. Ты можешь говорить как человек? — Я не человек. Не заставляй меня разочаровываться в своей оценке, — кошка скучающе скрутила хвост кольцом.       Мидория раздраженно взревел и распушился, вытягивая и втягивая когти он стонал от медленно растущего бешенства внутри себя. — Зачем ты тогда приходишь и треплешь мне нервы? Ты ведь не просто так это делаешь. Хочешь что-то донести до меня, я прав? — Прав, — утвердительно кивнула кошка. — А? — Отвечаю на твой вопрос: ты прав, — слишком просто. Подозрительно. — Хватит искать скрытый смысл, дитя. Я не загадка, помощник или судьба. Как тебе заблагорассудится. — Ты меня путаешь, понимаешь? — Знаю, я это специально делаю. Чтобы наказание не казалось тебе слишком простым. — Наказание? — так вот как называется его проблема, — и за что? Кошка прижала уши к затылку и клянется богу юноша, она закатила глаза к потолку. — За проступок. За ошибки. За глупое поведение. — Поведение? — кот склонил голову набок, — подожди, — он приподнял переднюю лапу и замер. Произнесённые кошкой слова начали крутиться водоворотом в голове. Аккурат складываясь во что-то разумное: — Имеешь в виду, что я совершил какой-то поступок, связанный с тобой, который был итогом моего поведения? — Бинго! — радостно замурчала чёрная бестия и прогнув спинку, поманила хвостом юношу к себе, — прогрессируешь. А теперь, позволь сделать тебе подарок. — Подарок? — оттолкнувшись от кровати, Мидория приземлился рядом. — Должна же я вознаграждать детей за успехи? Тем более вы оба делаете шаги к пониманию.       «Оба? Неужели она имеет в виду и Шинсо тоже?» — Мидория замер, когда чёрная кошка безпрепятственно прошла сквозь стекло окна, оказавшись по ту сторону. — Именно его я и имею в виду. Идём, пока стекло жидкое, — со смешком она перепрыгнула с карниза на ветку близжайшего дерева. Мидория шустро последовал за ней, хоть и волновался что сейчас упрётся носом в холодное стекло. Она вполне могла его обмануть и после посмеяться над доверчивостью мальчишки. Но не смотря на все подозрения — он спокойно нырнул в стекло, словно в воду, и вынырнул на улице. Утренний холодок сковал тело и Мидория продрог. — Поспеши, упустишь кое-что очень важное! — кошка кивнула мордой в сторону парка, в котором обычно занимался бегом Шинсо. — Мы идём за ним следить? — Я бы предпочла другое слово. Наблюдать. — Смысла спрашивать «зачем» нет? — Сам всё узнаешь и услышишь. Нам стоит только добраться до нужного места.

***

      Мидория был готов услышать всё что угодно. То что Шинсо его тайно ненавидит или наоборот беспокоится о нём. Парень честно думал, что разговор учителя и ученика, подслушанный, будет нести для него хоть какой-то смысл. Но всё оказалось напрасным. — К чему мне эта информация? — вернувшись домой задался вопросом обращённый. — Пригодится, — усмехнулась кошка и провела лапой по его макушке и следом лизнула кучерявое ушко, — потом спасибо скажешь. — Обязательно, — усмехнулся Мидория. Нет ни единого варианта, где бы пригодилась информация о возможной ориентации Шинсо. Совсем. Он уверен. Наверное.       Поворот ключа в замке: Шинсо вернулся из кофейни. Приятный аромат зерен тут же разошёлся по квартире и Мидория довольно потянул розовым носом. С горьким чёрными нотками звучали молочные тихие колокольчики. По спине прошлись мурашки и Мидории безумно захотелось побежать к Шинсо навстречу. Принюхаться и позволить себе дольше вдыхать кофейный аромат. — Я дома, — довольно провозгласил Хитоши. Прогулка с учителем помогли ему привести свой хаос в кое-какой порядок, — ты как? Весь день лежал? — А-э, нутипо того, -усмехнулся кот и всё-таки выбежал на встречу, — ты заходил в кофейню? — Да, встретился с Айзавой. Мы по-кх-побегали вместе. Иногда вместе тренируемся. — Он ведь твой наставник, это понятно, — Мидория притворялся, что не следил за ними, не слышал их личного, даже интимного, разговора. — Да! Именно так! — хлопнул в ладоши Шинсо. Но нервность всё равно ощущалась в поведении и движениях парня. Порядок хрупкий и требующий дополнительного времени.       Мелкая заминка. Оба стоят в коридоре и глупо улыбаются. Один по кошачьему скрывая проделку, а второй прикусывая нижнюю губу, размышляя о своих предпочтениях. — Послушай! — хором начали они. — Ох, извини, — первым отмер Шинсо, — давай сначала ты. — Это ты прости, — засмеялся Мидория и выдохнул. Что он вообще планировал сказать то? — Давай ты сначала переоденешься и ну, помоешься. А то от тебя ужасно пахнет потом. И даже прекрасный запах кофе тебя не спасет. Шинсо вспыхнул и ткнулся носом в воротник своей кофты. От него и правда несло потом — какой ужас. — Я сейчас! — скидывая кроссовки в сторону он помчался скорее в ванную комнату.       «Стоит ли мне рисковать? Рассказать о «судьбоносной чёрной кошке» как я и планировал? — Мидория побежал рысцой на кухню и запрыгнул на стол, — она ведь и к нему приходила. Даже если не сказала об этом. Напрямую не сказала. Он помнил её фразу о присмотре.» Пока на заднем фоне шумела вода, он мог ещё раз пораскинуть мозгами и решить. Поговорить о серьезном или придумать какую-то глупую, но отвлеченную от проблемы тему. А о чём хотел поговорить Шинсо? Неужели он хотел обсудить то же что и с учителем, но с ним? Он разве достоин?       «Нет. Он ведь рассказал о своих беспокойствах той ночью. Значит он мне мало-мальски доверяет.» И если Шинсо ему доверяет, то и самому сплоховать будет трусостью. Он будет честен.       Но когда шум воды затих, а из ванны полный решимости выскочил Шинсо в одних плавках — вся уверенность заткнулась. — Всё! Я готов, — Шинсо потряс головой и утопав в комнату, уже от туда вещал, — так о чём ты хотел поговорить? Давай ты начнёшь. — Кхм, — прокашлялся Мидория, — я просто не уверен, насколько наши диалоги возможно совместить. — Сначала расскажешь ты, а потом я, — протянул Шинсо по пути натягивающий на себя майку. Мидория на мгновение облизал верхнюю десну шершавым языком. Крепкое и подтянутое. — Кхм, да-да, — в голове зазвучал знакомый издевательский смех, — к тебе ведь приходила чёрная кошка? — Шинсо замер, мокрые волосы смешно прилипали к одному виску, а с другой стороны топощились подобно ершику. Веселость спала: — Да, — серьезно подтвердил он. — Она приходила ко мне сегодня, — проводя лапой по деревянной поверхности Мидория нервно дергал кончиком своего хвоста, — и кажется, я начал понимать. Как оказался в таком теле и как мне найти выход. — Правда? — Шинсо приоднял брови и с надеждой глядел на кота, — как же? Я помогу. Да и не только я. Что для этого нужно? — Не совсем уверен, но похоже мне нужно пересмотреть своё поведение. — Стать серьезнее? — предположил парень, — начать думать о себе? — Что? — дернулся Мидория. Его называли глупым, простым или бесполезным. Но впервые несерьезным. — Ну, я лишь предположил, — Шинсо присел на край стула, — она сказала, что ты обратился в кота из-за каких-то своих поведенческих особенностей? Она сказала что-то конкретное? — Типо того, да. Но причём тут серьёзность? Я очень ответственный. — Слишком, — вздохнул Шинсо, — я не хочу тебя обидеть. Но иногда твоя ответственность замыливает твои глаза. — Я герой, это нормально. — Нет, -отрицательно покачал головой собеседник, — ты герой, но ты не обязан кидаться на омбразуру из-за каждого попавшего в беду. — Я не бро-, — бросается. Кот замер, глядя в фиалковые глаза напротив, — правда? — Ещё как, — рука Шинсо потянулась к кошачьей макушке, ожидая разрешения, — ты забываешь о своей безопасности. Все уже сбились со счёту сколько раз ты уже побывал в больничном крыле. А это совсем нехорошо. — Это моя работа. Я ведь герой, который должен спасать жизни. — Глупость, — положив руку на мягкую кошачью голову он слегка улыбнулся, — ты, конечно, должен спасать гражданских, но не ценой своей жизни. Ты должен видеть грань. — Почему ты мне говоришь об этом? — Потому что своих косяков мы не замечаем. Я тоже своих недостатков не вижу, а они есть. И их много. — Не правда, — мотнул головой Мидория, — а тебе она что говорила? — Если кратко описывать её диагноз моей души, то я улитка. — Улитка? Это она насчёт того, что ты хочешь, чтобы тебя услышали, но сам к себе не подпускаешь? — Догадливый котяра. — Догадливый промыватель, — предразнил его Мидория, — тебе не кажется, что это слишком просто? — Шинсо пожал плечами. — Может всё и правда лежит на поверхности. Мир ведь не обязан быть глубоким и не каждая фраза скрывает за собой томик философии. — Верно, — улегшись под чужой рукой, дарящей приятные поглаживания, Мидория замолк. И Шинсо вместе с ним.       Как так получилось, что и гель для душа у Шинсо был с ароматом кофе. Этот парень настолько любит этот горький напиток, что готов вечно в нём жить. Впрочём у каждого свой любимый аромат.и похоже, что Мидория тоже скоро пристрастится к этому терпко-сладкому привкусу молока переплетенного с еле заметным привкусом карамели. — А о чём хотел поговорить ты? — Мидория сонно посмотрел на юношу. Тот оперся щекой на вторую руку и глядел сквозь шкурку кота. — Не столь важном. — Если это тебя беспокоит, то об этом нужно говорить. — Ты прав, что-ж, — Шинсо тихонько выдохнул, — мне кажется, что я люблю не только девушек…