Quarantine

             — О, святая Хэль, почему ты всё ещё здесь? — Устало протянул Локи, остановившись в дверном проёме. На кухне всегда кто-то таился, можно было и привыкнуть, но меньше всего Трикстер ожидал увидеть здесь и сейчас пацана. Пацан замер — с занесённой в воздухе ложкой мороженого — и удивлённо уставился на Локи. Потом проморгался, съел, но глаз не отвёл и начал быстро говорить:       — Последние две недели ты слишком правдоподобно злой, я начинаю что-то подозревать.       — И что же? — Локи прошёл вдоль комнаты и сел ровно посередине дивана, чтобы членистоногому вдруг не пришла в голову идея подсесть сбоку.       — Что ты и вправду не рад меня видеть. Локи одарил его таким красноречивым взглядом, что Паркер — опущенный ребёнок, — тут же заткнулся, уяснив своё место, и продолжил есть мороженое. Тыкая длинными паучьими пальчиками в телефон, он несколько раз оборачивался в сторону дивана и развалившегося усталого Локи. Локи чувствовал, как на него смотрят, но сидел, запрокинув голову, и не открывал глаз. Усталость тяжелела в висках. Знал — Паркер не отвяжется просто так, до последнего будет мухой летать рядом, задавая ему всякие неприемлемые невнятные («Я — Бог, тупое ты создание!») вопросы.       — И ты даже не спросишь, что я тут делаю? — Питер попытался закинуть удочку.       — Дай-ка подумать. — Лафейсон не шелохнулся. — Нет.       — Ну, знаешь, как всё получается забавно. — Паук пропустил мимо ушей. — Школа закрыта. Парки закрыты. Все сидят дома и никому помощь не нужна. Я, конечно, пытался помогать … Но, меня прогоняли.       — Тогда почему ты сидишь здесь? — Ой, зря Локи отозвался.       — Дома Мэй ремонт устроила, и, чтобы я не мешался под ногами, отправила меня к Старку. И, вообще-то! — Питер взмахнул указательным пальцем. — Мне здесь все рады!       — Да ты что. — Локи не улыбался, хотя очень хотел. Питер щёлкнул языком и отвернулся. Взялся писать домашнюю работу, потому что кроме мороженого и телефона на столе ещё лежала кипа тетрадок и книжек, на которые Локи не обратил сперва внимания. Почему пацан вообще сидел на кухне, если от папочки Старка был выделен целый кабинет-комната-корпус-чтотолькопожелаешь? Питер сам не мог дать вразумительного ответа. Вроде бы потому, что в его уголке было слишком стерильно, душно и правильно, а тут — общая кухня Мстителей, и уютнее как-то, и теплее, и разговорнее. Питер попытался отвлечься от насущного присутствия Локи, но не смог. Ещё раз обернувшись через плечо, спрятал аккуратную улыбку в кулак и произнёс:       — Мне кажется, так интересно всё получилось. — Лафейсон ничего не ответил, смысл? Паркер продолжил преимущественно медленно. — Только представь, взяли и смогли. Два месяца — и весь мир в полном подчинении такими законными и человечными методами.       — Засчитано. — Донёсся холодный (не такой, как Локи хотел) голос. Вообще-то в его планах на ближайший день, месяц или год (О, Один во спасенье) не было Паркера. Он просто появлялся из неоткуда и всячески пытался взаимодействовать с Локи. Локи это не нравилось, но разве его кто спрашивал? Дожили. Десять лет назад он Мир пытался захватить, а теперь с подростком справиться не может. Локи, наверное, сам во всем виноват. Зато теперь хоть поиздеваться может, коварно потирая руки, — Мидгардцы всё равно страдают от всеобщей тирании.       — Ну, а вообще. — Питер старательно пытался создать вид непринуждённой светской беседы. Сидел с колпачком в зубах и высчитывал тригонометрические уравнения. — Как дела в Асгарде?       — Асгард три года, как уничтожен. — Мрачно отозвался Локи.       — Что?.. А, нет, я не про… Я про ваш, ну, в котором Тор сидит.       — Ты хотел сказать «пьёт, не просыхая, пытаясь заделать дыру экзистенциального кризиса героической жизни»?       — А я как сказал? Трикстер усмехнулся, открыл глаза и с минуты поглядел пустыми глазами в потолок, потому что в голове вдруг заплясал жалкий вид брата. Локи встал, потянулся, запрокинув голову, и подошёл к столу. Сел напротив Паука, скучающе рассматривая перевёрнутую в тетради писанину.       — Прямо сейчас Тор в кромешной тьме, и, кстати. — Лафейсон взмахнул указательным пальцем, неосознанно копируя жест Питера (который он не увидел, но увидел). — Опережая твои молебны о том, что я обязан ему помочь, я отвечу: нет. Паркер в знак капитуляций поднял руки.       — Мой брат никогда не отличался выдержкой в отношении спиртного. Удивительно, что заметили вы это только сейчас. — Локи мимолётом пробежался взглядом по заострившемуся лицу парня. Год назад — когда тот только начал путаться под ногами — щеки были пухлее и взгляд, ну… Не такой нахальный. Наверное, черту определённой дикости Паук вытащил из постоянного общения с Тони Старком и с самим Локи. Сделал Питер это, правда, слишком по-своему. Вместо напыщенной сексуальности и дерзости получилось неуравновешенное нечто, охочее до чужого внимания и распыляющее повсюду львиную долю энергии. Вот в чём была особенность — Питер кипел изнутри, и Локи ему завидовал в некотором плане. Чувствовал, что сам начинал остывать. А ещё Паркер напоминал Локи Тора. Когда-то в нём тоже горело, сильно и опаляюще.       — Согласись, я хорош. — Усмехнулся Паркер, не отрываясь от тетрадки и выписывая иксы. Учуял, что на него смотрят. Лафейсон скривился, крутанул в воздухе пальцами, и желтые искорки магии растворились в воздухе. Членистоногий вдруг не смог открыть рот и резво дёрнулся, смешно сощурив брови и протестующе замычав.       — Вот теперь ничего против не имею. Молчаливый Пит не походил на кретина, кстати. А если бы Локи жил, повинуясь исключительно доводам рассудка, ни за что бы не сидел на кухне с ним дольше одной минуты. И в башне Мстителей не поселился за руку с дружной (пресной и откровенно чсв-шной) командой Мстителей, раз в месяц выслушивая недовольство Старка. Вообще-то, Трикстер бы и Таноса не убил в прошлый год. Он бы и Мидгард захватил десять лет назад. Это так, к слову. К большому сожалению Локи, иногда он вспоминал, что собственное сердце всё ещё стучит где-то под рёбрами. Поэтому Бог сидел здесь — на семнадцатом этаже бывшего Старк-Индастриз, в кухне размером с гостиный зал — и наслаждался прекрасными мгновениями тишины и пресловутого покоя. Пока с Паркера не слетел морок.       — Когда ты так делаешь, я начинаю подозревать, что слишком тебя нервирую. — Питер размял челюсть.       — Ты слишком себя недооцениваешь. — Локи усмехнулся одними глазами.       — В каком смысле?       — Не сомневайся. Питер улыбнулся — слишком весело и открыто, — продолжая что-то писать в тетрадке и редко поглядывая в учебник. В голову пришла идея снова что-нибудь сказануть, но не придумал что. Локи просто сидел напротив, скучающие наблюдая за ним, и молчал. В мягком золотом свете свисающей люстры его хищные черты лица удивительным образом смягчались. И выглядел, вроде бы, не таким уж и враждебным.       — Ну я бы не был на твоём месте таким спокойным. — Зря Питер это начал. Иногда хотелось просто вырвать язык с корнем, но он ничего не мог с собой поделать. К сожалению, рот открывался вперёд думающей головы. — Я минимум на месяц тут застрял.       — Старк постарался на 40 этажей. У тебя нет шансов, если я захочу. — Услышав ответ, Питер подавился смешком и закашлял. Локи снова закатил глаза, встал и легонько ударил его по спине.       — Говори что хочешь… — Отдышавшись, начал Паук. — Но сейчас первый день, только десять часов, и мы всё равно встретились. Судьба? Локи снова наложил на него морок.