Ты не расскажешь

Чейз смотрит прямо. Он будто бросает вызов, поглядывая на блондина из-под упавшей на лоб челки. - Я тебе не принцесса, Хадсон,- протестует Ноен, грозно уставясь на брюнета, - оставь это. Я не твоя поклонница из средней школы, - продолжает Юбэнкс, делая абсолютно равнодушный вид, когда сердце уже пустилось в пляс. Ноен не хочет снова затевать этот разговор. Нет, с него хватит. Нельзя поддаться. У него своя жизнь. Новая, мирная, счастливая, в какой-то мере. Все еще только недавно встало на свои места, и тут появляется он. Со своим мягким голоском и приторно сладким личиком. Такой, что хочется ударить. Вальяжно сидит в его гостиной, прямо на его журнальном столике, в пестрой рубашке, расстегнутой до середины груди, и забирается взглядом прямо в душу. Ноену душно. - Ты так и не ответил на вопрос, Юбэнкс, - не сдается Чейз. А у старшего от упоминания его фамилии внутри что-то дернулось и сжалось так, что парень на миг задержал дыхание. - Дда…, - неуверенно начинает он, - бывает, что думаю о том времени. Тогда все казалось проще, и в жизни забот было меньше, - рассматривает Ноен носки кроссовок напротив, не поднимая глаз. - Да ты прав, - соглашается Чейз, - но ведь мы сами усложняем свою жизнь, не так ли? Стоит лишь поменять свое отношение к той или иной вещи, и, возможно, она больше не будет казаться проблемой, - Хадсон склоняется ближе и поднимает подбородок парня кончиками пальцев, ловя глазами бегающий взгляд напротив. Чейз сам не понимал, что заставляет его так говорить, а сердце так быстро биться, часто ударяясь о ребра. Он приехал к Юбэнксу с намерением лишь поговорить о бестактном поведении старшего и убедить его впредь не распространяться о жизни Чейза и вообще игнорировать все вопросы, связанные с ним и их с блондином дружбой. Окей, дружба — это слишком громкое слово, чтобы называть их с Ноеном настоящее общение. Они скорее бывшие приятели, поддавшиеся искушению и испытавшие тепло тел друг друга. Но затем прочно погрязшие в сомнениях, разбив сердца о стену своих страхов и прогнувшись под диктатуру общественного мнения. Но Чейз не хочет жить прошлым. Ему больно, но шанс ведь есть всегда, верно? Он не знает, что будет дальше, но знает, чего хочет сейчас, поэтому, как утопающий, отчаянно пытается схватиться за тот край веревки, что еще в радиусе его досягаемости. И сейчас этот край для него — белокурый Юбэнкс, сидящий перед ним с розовыми щеками и горящими оленьими глазами, направленными прямо на него. И если Хадсон не попытается сейчас, то знает, что не решится никогда. Силы на исходе. Блондин теряет всю свою напускную дерзость и мямлит что-то о том, что не все проблемы решаются таким образом. - Нет, Ноен, - четко проговаривает брюнет, наклоняясь еще ближе. Он смотрит на пухлые губы цвета спелого персика, предвкушая слизать с них осеннюю сладость, и снова поднимает затуманенный взгляд, - наши проблемы решаются именно этим способом, - шепчет он, глядя в изумрудные глаза блондина. - Чейз.. — только и успевает сказать блондин, как его прерывают, нежно сминая губы в робком поцелуе. Ноен не спешит отвечать, но и не отталкивает, теряясь в ощущениях. Но затем сдается, отвечая таким же мягким касанием губ. Внутри Чейза все переворачивается, а камень, что лежал на душе в миг разбивается, давая возможность дышать полной грудью. Младший легко касается губ напротив, лизнув нижнюю, как бы спрашивая разрешения на более интимный жест. И Ноен впускает брюнета, приоткрыв шире рот, сталкиваясь с влажным и горячим языком. Рой бабочек взрывается в животе у блондина, заставив затрепыхаться и забиться все тело. Он знает, что это в последний раз. Старший сам касается бледной шеи, ведя от основания к затылку и пропускает меж пальцев копну темных волос, сжимая у корней, вызывает рваный выдох из губ брюнета. Отчаяние и грусть вдруг превращаются в дикое желание и умопомрачительную страсть, забирая с собой остатки здравомыслия. Язык жадно и беспощадно врывается в чужой рот, соревнуясь за главенство. Громкие всхлипы и пошлые звуки разносятся по гостиной, но никого это не смущает, а лишь разжигает томившееся столько времени пламя. Хадсон резко хватает блондина за толстовку и тянет на себя, заставляя чуть ли не залезть на него. Тонкое стекло под ними заходится трещинами, не выдержав веса парней, но каким-то образом еще остается целым. Ноен наслаждается моментом, терзая любимые губы, пытаясь запомнить каждый изгиб тонкой шеи, гладкость кромки белых зубов и мягкость каштановых прядей. И сейчас Ноен не думает об Эбби, что ждет его звонка, как обычно, в восемь вечера. Не думает он и о треснувшем журнальном столике. Его мысли занимает лишь горячий брюнет, что так яростно сжимает его бока под кремовой толстовкой и сладко постанывает от каждого прикосновения юркого языка. Но это неправильно. Юбэнкс разрывает поцелуй, толкая Чейза на поверхность и без того сломанного стола с такой силой, что голова с характерным звуком стукается о стекло, заставляя парня поморщится от внезапной боли в затылке. Он еще не до конца отошел от происходящего и ошалело смотрит на вскочившего юношу напротив, облизывая губы. - Тебе пора, Чейз,- мечется по гостиной старший, делая вид, что читает на экране своего телефона что-то очень важное. - Ноен, ты чего? - недоумевает тот, поднимаясь, и направляется в сторону друга, - прости меня, я не хотел. - Нет, Хадсон, ты хотел. Не нужно врать, - поднимает взгляд Ноен, - но теперь уходи. - Ноен, не выгоняй меня, прошу, - протягивает он руки к Юбэнксу, но тот отталкивает их, выставляя барьер из собственных, - я не хочу снова терять тебя, - уже тише добавил Чейз. - А что ты предлагаешь? - возмущается блондин, - думаешь можно на пол года забить на меня хуй, не написав толком ни разу, а потом ни с того ни с сего заявиться, прямо после расставания с Чарли и еще что-то требовать от меня? Ты в своем уме? - Юбэнкс нервничает. Это видно по тому, как крепко он сжимает край столешницы позади себя, но взгляд парня направлен прямо на собеседника. - Я ничего от тебя не требую, это первое, - медленно говорит Чейз, явно начиная злиться, - а второе — Чарли здесь ни при чем. - Неужели? - усмехается старший, мотая головой и улыбаясь самому себе, - Чейз, я не хочу выяснять с тобой отношения, - молвит он, немного медля - давай ты просто поедешь домой и все вернется на круги своя, будто сегодняшней встречи не было. У Хадсона волосы дыбом встают от таких слов, и страх снова овладевает им. - Ноен, нет! Ты не понимаешь, - паникует младший, снова пытаясь дотронуться до плеча Ноена — Мне жаль, что все так сложилось. Прости, за то, что так относился к тебе, прости что позволил этому произойти с нами. У меня нет уважительной причины, но я хочу все исправить, - с надеждой смотрит брюнет, игнорируя мешающую челку на своих глазах, - просто позволь мне. - И как это будет, Чейз?- устало смотрит на него Юбэнкс, - ты сам говорил, что нам не стоит быть вместе, ведь твоя семья против такого рода отношений, да и ты «не какой-то там гей» , - показывает Ноен кавычки в воздухе, - Чего ты так удивлен? - обращается он к Хадсону, который уставился на юношу, выпучив глаза, - разве не ты тогда сказал, что нам стоит забыть все, ведь это неправильно? И правда, как это будет? Чейз сам не знает. Брюнет не уверен, какое решение будет правильным для него сейчас. Убедить Ноена быть с ним? Но как? Он никогда не думал об этом. Ноен прав, это были его слова. Родители Чейза и правда против однополых отношений. С самого детства они внушали сыну, что Бог создал мужчину и женщину для их священного союза во имя любви и плодородия, и никаких других вариантов быть не может, дабы не осквернять имя Господня. И Чейз соглашался с ними. Но с появлением Ноена, Хадсон сам начал ставить взращенные в нем принципы под вопрос. Ему не без труда пришлось принять свою бисексуальность, тем более что Юбэнкс был первый, на кого Чейз обратил внимание именно в таком ключе, но после ночи с блондином брюнет твердо решил, что никто не должен узнать о его прихоти, и уж тем более такое не должно повториться, это ведь было несерьезно. Просто перебрали, думал он он, запирая в себе чувства. Но что-то внутри Чейза не давало ему спокойно жить, и каждый день, что он убеждал себя забыть о прошлом, становился мукой. И тогда младший решил на время отстраниться от блондина, надеясь очистить разум от назойливых мыслей. Вскоре после этого появилась Чарли, и парень вправду позабыл о белокуром юноше из своих снов, совсем прекратив все контакты. Но с уходом девушки дыра, которую та так тщательно заштопала в сердце брюнета, начала расходиться, открывая старую рану. - То, что я говорил это тогда, не значит, что я и теперь так думаю, - нервно выдыхает брюнет, - сейчас я хочу чтобы ты был рядом, - молвит чейз, шмыгая носом. Но Юбэнкс молчит, не реагируя на слова парня, и тот продолжает, взяв волю в кулак, - Ноен, ты же ответил на поцелуй. Скажешь, что ничего не чувствуешь ко мне? - провоцирует он. - Нет. - отрезает блондин, проскальзывая мимо Хадсона на балкон. Голова забита. Нужен воздух. Чейз выбегает за ним, разворачивая юношу к себе лицом. - Ты врешь, Юбэнкс. Врешь самому себе, - цедит брюнет, тыча пальцем в грудь Ноена, - один вопрос, зачем? - поднимает он взгляд, полный отчаяния и злости, в миг растеряв всю свою уверенность. Чейз не верит. - Это правда, Чейз, - смотрит старший на полную машин эстакаду вдали, - ничего не выйдет. - Ноен, мне все равно что подумают другие. Нахуй их всех - кричит Хадсон, - Мне почти восемнадцать, если хочешь, можем уехать куда-нибудь. Куда захочешь! Нью-Йорк, Майами, Аризона — все для тебя. Можем даже к Бенджи и Хорхе в Испанию полететь, - машет руками Чейз, сдерживая рвущуюся наружу истерику, - я на все согласен, я расскажу. Пусть они знают, - хватает он за руку блондина. - Ты не расскажешь, - Ноен переводит взгляд со своей руки на брюнета, - ты не сможешь. Мнение других тебе всегда важнее собственного. Ты слишком зависим. - молвит Юбэнкс, будто это самая очевидная вещь на свете. Он смотрит на кровавый закат, распростертый вдоль горизонта. - Мне-то нечего терять, я могу принять себя таким, какой я есть. Я смирился с этим. Но не ты, - пронзает он холодным взглядом. Он старается, но у самого сердце кровью обливается, видя Чейза в таком состоянии. - Ты погубишь себя своими же правилами. Ты сам создаешь себе рамки, из которых может и хочешь, но не можешь вырваться. Так что забудь, - вырывает он руку из цепких пальцев, намереваясь пойти обратно в дом. Чейз стоит не шевелясь, стеклянным взглядом уставившись в плитку на полу и переваривает услышанное, пытаясь сдержать подступающую рвоту и трясущиеся руки. Ноен не хочет его. - Чейз, едь домой. Тебе нужно отдохнуть, - решает сжалиться старший, кладя руку на осунувшиеся плечи, и попутно набирая сообщение своему водителю. Тот отвечает, что будет через пару минут. - Вот так просто, да? - поднимает Хадсон потухшие глаза. - Надеюсь, ты никогда не пожалеешь о своем выборе. Запомни, не я тебе отказал - скидывает он чужую руку и направляется к выходу. - Прощай, Ноен. - Чейз, - теперь уже Юбэнкс идет за младшим, останавливая уже на крыльце, - прости меня. - заглядывает в лазурные глаза, закусывая губу. - Все нормально, Ноен — грустно смотрит в ответ Хадсон, выдавливая что-то наподобие улыбки, краем глаза замечая только что подъехавший BMV, - я пришлю чек, - кивает он головой в сторону дома, имея ввиду сломанный столик. Разворачивается, спускаясь по лестнице к машине. Открывает заднюю дверь и поворачивается, решаясь взглянуть на Юбэнкса. Тот стоит на том же месте, не сводя глаз Чейза, и обнимает себя руками. Он порывается сказать что-то, но Хадсон обрывает его, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, и надевает солнечные очки, садясь в машину. Однако Ноен замечает слезу на его бледной щеке, блеснувшую багряным в лучах заходящего солнца. Автомобиль трогается, мягко шурша шинами по сухому асфальту, и выезжает на оживленное шоссе, оставляя белокурого парня одного на холодных ступенях наблюдать догорающий закат.