Шалость удалась

      Их отношения складывались не самым лучшим образом. От слова — совсем. Она испытывала к нему нежные чувства, чего не ощущала в ответ. И хоть они официально являлись парой в глазах родителей, друзей и студентов университета, тем не менее порой у Хинаты складывалось ощущение, будто всё происходящее между ними являлось бутафорией. Словно, она была нужна ему лишь для того, чтобы выглядеть в глазах отца примерным сыном.              — Знаешь, когда-нибудь девчонка узнает о твоих похождениях.              Итачи не любил отчитывать своего младшего брата, но больше всего он ненавидел быть его личной нянькой, — статус, которым его достопочтенно наградил Фугаку. Он не доверял младшему отпрыску четы Учих, поэтому на Итачи, как старшего брата, возлагалась огромная ответственность за непутевого брата. И если в детстве было простительно приглядывать за Саске, то с возрастом это становилось довольно проблематично. И Учихе-старшему роль персональной няньки была не по вкусу, но против слова Фугаку сложно было пойти. Поэтому, будто по определенному расписанию, Итачи приехал в квартиру к Саске, и застал его не в самом лучшем виде. На постели вальяжно расположилась неизвестная ему девчонка, хотя он и не смог бы увидеть её лица из-за одеяла. Но он был уверен, что постель младшего разделяла не Хината: слишком воспитанная для такого поведения, слишком невинна, — он знал эту девочку с короткой челочкой ещё с детства. Хиаши был частым гостем в доме Учих.              — Ты как всегда вовремя брат, — сквозь зубы прошипел Саске, накидывая на себя домашнюю футболку и хлопковые штаны.              Девушка, лежавшая под огромным мягким одеялом не горела таким рвением покидать теплую постель, которую ещё ночью она делила с Саске. Но Учиха бесцеремонно кинул вульгарно короткое черное платье прямо перед её носом, тем самым намекая, чтобы та покинула его квартиру в считанные минуты. Итачи лишь пренебрежительно окинул девушку взглядом темных очей, признав в ней уже надоевшую ему розоволосую студентку, с другого факультета Саске. Чересчур часто он видел их вместе, чего совсем не понимал. Игнорируя обнаженное тело молодой студентки, он вышел из комнаты, абсолютно не смущенный представлением, — ни одна скула на его лице не дрогнула. Впрочем, младший Учиха был не удивлен, — в этом был весь Итачи.              — Знаешь, я не нанимался твоей личной нянькой, — проходя в просторную, забитую клубами неприятного аромата гостиную, он открывал настежь окна, впуская свежий октябрьский ветер, — у меня и так была назначена важная встреча, и я безбожно опаздываю, — с каждым словом он открывал всевозможные окна, дабы избавить квартиру от навязчивого запаха табака.              — Ты можешь не приезжать — никто тебя не заставляет.              — Отец позвонил мне, и не рад был тому, что не смог дозвониться до тебя, — указывая взглядом на мобильный телефон, мирно лежавший на стеклянной поверхности кухонного стола. — Ты ведь знаешь каким бывает отец, когда злиться? — напоминая брату о том, что Фугаку абсолютно не любил малейшие провинности от своих детей, и в случае ошибки или неповиновения, он наказывал их по всей строгости, в чем прекрасно был осведомлён Саске. — Так что будь добр, не заставляй меня подрываться из-за таких мелочей, как пропущенные звонки.              Взгляд двух братьев переключился на девушку, стоявшую в дверном проеме, в том самом коротеньком черном платье, что едва прикрывало её ягодицы, — клубный вариант одежды, не более. Надев поверх откровенного наряда черную рубашку Саске, она пристально смотрела на объект возжелания. Итачи не повел бровью при виде полуголой розоволосой особы, чего нельзя было сказать про Саске, который вплотную подошёл к ней. Он слегка шлепнул её по тугому бедру, и тут же прижал к себе, поцеловав. От прелюдий, которую решил устроить Учиха-младший, Итачи выворачивало. Хотелось бы научить его манерам, преподать хорошенький урок на будущее, но ему запретили лезть в эти отношения. И если бы не Фугаку, который прекрасно всё знал про выходки его младшего отпрыска, он уже давно начистил бы ему морду, проучив как следует.              Саске нагнулся к её уху, легким движением пальцев убирая мягкую прядь волос, прошептав ей пару слов, что до Итачи так и не долетели. На щеках рдел румянец, весьма вероятно вызванный словами, и улыбнувшись Учихе-старшему, она произнесла:              — Пока, Саске.              Ещё раз поцеловав его на прощанье, её гладкая рука прошлась по мелкой щетине, и почувствовав желанный запах его тела, она развернулась, покидая квартиру своего возлюбленного под голодный взгляд брюнета.              Как только дверь с оглушительным треском закрылась, Итачи недовольно поморщился от увиденного ранее представления. Он до сих пор не мог понять, как держались те самые закрепленные деловыми узами отношения Хинаты и Саске. В голове всякий раз вертелся вопрос: неужели она не видит этого? Или может отчаянно не хочет замечать? Ведь её никто не заставлял любить его — это был её выбор. И выбор этот был ошибочным.              — Знаешь, отец считает, что у тебя есть огромный потенциал, — повернувшись в пол-оборота, он наградил брата пронизывающим насквозь взглядом, который отличал Итачи от остальных Учих, — но как по мне, ты просто маленький избалованный ублюдок, без каких-либо моральных принципов, — он достал из кармана черных брюк свой телефон, мельком посмотрел на дисплей, и убрал его обратно, направляясь в сторону выхода, — не знаю кто вырастил в тебе такого человека, но девчонку ты явно не заслуживаешь.              Итачи прекрасно знал, на какие рычаги нужно давить, чтобы задеть своего младшего глупого брата, эмоциональная шкала которого быстро поднималась до максимума от любой провокационной фразы. Отношения для Саске являлись больной темой, которая никого, по его мнению, не касалась. Но у Итачи на этот счёт было другое мнение, которое он посчитал нужным высказать относительного всего происходящего. Правда вот самому Саске это мнение пришлось не по душе.              — Заткнись! — рявкнул он, задетый словами брата. — Тебя мои отношения не касаются. И заканчивай уже вести свой почетный караул в моей квартире.              — Завтра в семь ужин у отца, — он накинул на плечи своё дизайнерское темно-синее пальто, доставая из кармана ключи от машины, — и она тоже должна быть с тобой, так что, — почувствовав запах похмелья, Итачи невольно поморщил нос, открывая дверь, — приведи себя в порядок, — он направил на Саске через плечо, оценивающий взгляд, и в следующую секунду его длинная фигура скрылась за дверью.              — Чёрт!              И очередной громкий треск разнесся по стенам квартиры.              

***

                    Вылетающая, как пробка из-под бутылки вина, Ино, с обжигающим огоньком в глазах направлялась прямиком к подруге, с которой ей до сих пор не удалось обсудить события вчерашнего похода за телефоном. Конечно, любопытство уже обгладывало Ино изнутри, и она неимоверно хотела удовлетворить свой голодный интерес, пока ум не начал искушать её разного рода фантазиями.              — Ты что, даже не собираешься дать подруге почву для фантазий? Ино буквально врезалась в мирно стоявшую около аудитории Хинату.              Им так и не удалось обсудить прошлым вечером это знаменательное событие, так как Ино провела безудержную ночь в объятиях горячо любимого парня, учившегося на кафедре искусств. И так как Ино пропустила изложение, наверняка, занимательной истории, ей натерпелось услышать детально все подробности от растерянной подруги.              — Ино! — прошипела Хината. Буквально в нескольких метрах от них со своей группой стоял Саске. Он вёл незамысловатую беседу с одним из своих одногруппников, наверное, единственный из друзей Учихи, который не вызывал отвращения в глаза Яманако, и которого могла спокойно принимать Хината.       — Это никак не может подождать до вечера? — наклонившись к ней, негромко, почти шёпотом промолвила Хината, и подруга уловила в интонации Хинаты легкую улыбку.              — Привет, Ино, — в поле зрения белокурой особы появилась та самая головная боль, о которой хотелось бы навсегда забыть, — как твои дела? — её легкая рука легла на плечо Ино.              От такого движения она едва ли не вздрогнула, с презрением посмотрев на подошедшую девушку.              — Привет, Сакура, — стряхнув её руку, она нацепила самое невинное выражение лица, и подхватив Хинату под руку, повела её в сторону открытой площадки, где ещё теплым октябрьским солнцем наслаждались студенты, — и пока, Сакура.              Краем глаза белокурая фурия уловила абсолютно безразличное отношение великого и неповторимого Учихи Саске к его возлюбленной. Он даже не заметил отсутствия своей ненаглядной рядом, впрочем, для Ино это было неудивительно, чего нельзя было сказать о Хинате. Кажется, они так и не смогли помириться после недавней ссоры, впрочем, как и обычно. Ведь Учиха никогда не извинялся первым. За весь их период отношений, именно Хьюга была тем самым дипломатом, – она всегда первой шла на примирение. Ино прекрасно знала, кто в данном конфликте был неправ. Учиха не смог выполнить элементарную просьбу. Проводить Хинату поздно вечером домой было его прямой обязанностью, но кажется об этом, Саске забыли упомянуть его родители.              В тот день, Хината попросила его отвезти её домой, и всё было бы проще простого, но Учиха, по его словам, забыл об этой, на первый взгляд простой, просьбе, уехав куда-то по своим делам. И не было бы такой ужасной драмы во всем этом, если бы Хината не отправилась домой одна под проливным дождем, да ещё и поздно ночью. Совершенно лишённая возможности вызвать такси, или купить себе зонтик в ближайшем магазине. Ино была в бешенстве, а Хината горько плакала, ведь в итоге Учиха умудрился оставить во всём виноватой её. И как же так, позвольте, вышло? И конечно, во всей этой ситуации, кто как не девушка, проглотит, и без того растоптанную в грязи гордость, и пойдет на примирение первая.              Как только две подруги оказались на заднем дворе университета, Ино устроилась на одной из свободных лавочек, завлекая свою подругу за собой. Похлопав по деревянной поверхности, она с улыбкой на лице, пригласила составить ей компанию.              Хината скептически посмотрела на блондинку, а позже широко улыбнулась, небрежно бросила на лавочку сумку, и довольная плюхнулась рядом с ней.              — Ну рассказывай, подруга! Устроившись поудобнее на пригретой осенними лучами солнца, скамье, посылая озорной взгляд Хьюге, она приготовилась слушать невероятно интересную историю. О да, Хината было что ей рассказать, но вопросы к самой Яманако у неё будут потом.              Хината задумалась, сложила руки на коленях, и облако раздумий сгустилось над её румяным лицом. Стоило ей вспомнить, в каком виде она столкнулась с человеком из анонимного чата, как лицо в миг стало пунцовым. Яманака уловила это настроение в лице подруги, оттого ещё быстрее хотела услышать историю. Глаза её хаотично бегали от одного сидящего напротив студента к другому. Ей было невероятно стыдно рассказывать события того дня, но не поделиться своими переживаниями с подругой было бы просто непростительно. Ведь, в конце концов, только ей с уверенностью она могла доверить абсолютно все свои секреты.              Рассказ продлился не слишком-то и долго. Толком рассказывать было и нечего, лишь поделиться эмоциями, которые не до конца ещё распробовала Хьюга. Она не понимала, какое чувство плескалось внутри, но произнесенная последняя фраза была необдуманной и спонтанной. Она не хотела звать его на свидание… Точнее, она не считала это свиданием, а своеобразной благодарностью за возвращение телефона, — единственное, что пришло ей в голову в качестве вознаграждения. Хотя, когда Хината была уже на улице, она мысленно постучала по своей глупой макушке, не понимая, кто в здравом уме назначает встречу с неизвестным человеком. Но сидящее под коркой подсознание ненавязчиво шептало ей, что она бы нашла тысячу причин встретить его ещё раз, если бы он отказался от предложения.              — Подожди, — нетерпеливо прервала её рассказ Ино, — то есть, ты пригласила этого красавчика на свидание? Неужели ты созрела на такое? Да ещё при живом-то парне, — заливисто рассмеявшись, она откинулась на спинку лавочки, убирая капельки слез с уголков глаз. Уморительно, но в то же время, забавно было наблюдать красное от смущения и недовольства, лицо Хинаты в этот момент.              Так и думала Хината, – вся эта история будет выглядеть в глазах подруги именно так, как она не хотела бы представлять. И зачем она вообще об этом рассказала?. Хотя, если задуматься, разве у неё был выбор?              — Это не свидание, а обычная встреча, — недовольно закатив глаза, перефразировала Хината. — Я не могла отблагодарить его по-другому, да и вряд ли ему нужны деньги, — у него их достаточно. Так что… Так что я просто…ну, хотела встретиться с ним, чтобы высказать ему благодарность, и всё…всё слегка… пошло не…не по плану, — припоминая разговор с парнем, она неловко накрутила длинные локон на кончик пальца.              Ино расплылась в улыбке от нелепых отговорок Хинаты, – все это из её уст звучало по доброму, но максимально нелепо.              — То есть, ты отрицаешь тот факт, что ты просто захотела встречи с этим парнем, потому что он тот самый человек, с которым ты переписывалась…хм и которому, дай-ка вспомнить… ты лично дала свой номер. О… и-и-и давай не будем забывать о таком интересном совпадение, — её лисьи глазки хитро прищурились, смотря с неким ехидством. — Признаться, я бы тоже не упустила возможности приударить за ним. Ну... будь я свободной, – отмахнулась она.              Хината нахмурилась. Она не забыла то чувство, что испытывала к подруге, когда осознала весь масштаб её обман, и утаивание такой важной информации. Она разозлилась, невероятно сильно, и уж тем более, ей хотелось лично устроить порку Яманака, но это подождет. Подождёт лишь потому, что на горизонте появился несравнимый Учиха Саске, которому явно не следовало слушать их разговор.              — Хьюга.              Возле двух молоденьких студенток возникла высокая фигура, заслоняя приятные лучи осеннего солнца, что согревали в столь ветренную погоду. Грубый голос прервал щебет двух красавиц, переманивая внимание на себя. Первой голову подняла Ино, собственно, голос, раздавшийся рядом прошёлся по её телу электрическим разрядом, оставляя за собой неприятное ощущение мурашками, бегущими по коже. Бестактное обращение не осталось и без внимания со стороны Хинаты: он всё еще обижался на неё, — это можно было понять по фамильярности. Хотя, как казалось самой Ино, ему просто нравилось чувствовать своё неоспоримое превосходство над темноволосой дивой. И это чертовски раздражало Яманака.              — Саске…– Она неуверенно подняла взгляд прекрасных глаз на него, пытаясь угадать настроение, которое судя по всему, было не радужным, — что-то…– неловко замялась, чувствуя, как немеет язык от одного лишь его взгляда, — что-то случилось? — и всё же, ей удалось что-то сказать ему.              — Отойдем, — он перевел недовольный взгляд на Ино, а потом снова на Хинату.              И после этих слов молча направился в противоположную от входа сторону. Туда, где никто бы не услышал их разговор, и не увидел бы их вместе. Под аккомпанемент полный ненависти взгляд Ино, молодая пара отошла за угол здания, где приглушенно раздавались голоса студентов, а ветер настороженно трепал иссиня-черные волосы. Она смотрела на его спину, на то, как сжимаются и разжимаются его кулаки, и внутри нарастало тревожное чувство, сигналом звуча в голове. Его взгляд был суровым, как и обычно, и смотря на спутницу презренно, он не хотел произносить тех слов, что она так ждала от него. Но отец не принял бы на пороге семейного особняка лишь его одного, так что, набрав в легкие больше воздуха, он произнес:              — Прости меня, Хината, — прозвучавшая фраза была словно пощечиной для юной особы. Признаться, она опешила, и сделала несколько шагов назад. Ведь Хината знала, — Учиха никогда не извиняется. Поэтому, она лишь коротко кивнула и ждала, пока он скажет что-то ещё. — Я был не прав, — и снова его слова повергли её в шок, но было обидно, что он так не считал, и следующая фраза расставила всё по своим местам. — Сегодня мой отец проводит ужин в особняке. Мы приглашены, и я заеду за тобой в шесть. Будь готова.              Саске неловко поднял руку, осторожно погладив девушку по волосам. В каждом жесте этой особы отчетливо читалось огромное доверие, которое она испытывала к нему. Сердце парня разрывало от противоречивых эмоций: вина от того, что обманывает её всякий раз, когда она просит его быть рядом, и тягучая нежность, что как всегда охватывает его при взгляде на неё.              А позже от него не осталось и следа, будто бы знойный ветер унёс его навсегда. Она лишь ощущала знакомый запах его духов, и привычное чувство печали в сердце.              — Что ж, Хината, чего ещё ты ожидала от него? — оставшись наедине, без эмоционально прошептала она себе под нос, чувствуя нарастающий ком в горле.              

***

      

«Что бы ты хотел получить от меня в качестве благодарности за телефон?»

             Она чувствовала себя некомфортно в этой семейной традиции, что устраивалась каждую неделю. Они сидели за огромным столом, что величественно простирался к главе семейства, и его грозный взгляд проходился по всем присутствующим, исключая только одного человека. Женщина, поправляющая свои идеально уложенные локоны, всегда удостаивалась теплого взгляда всех мужчин, с гордой фамилией Учиха.       За столом сидели все из четы известного клана, некоторых девушка прекрасно знала, но некоторых видела только во времена таких вот своеобразных семейных устоев. Итачи был единственным, кого девушка была рада видеть, и на ком всякий раз задерживала взгляд. Она смотрела на него порой пристально, порой с интересом, и со стороны казалось, будто они безмолвно перебрасываются фразами. Хозяйская работница накрывала на стол и собирала ужин, а между тем стены бесшумно подслушивали их разговор. И за столом, все, кроме Микото, пребывали в настроение различной паршивости.              — Хината, — мужчина обратился к девушке, заставив ту невольно повернуть голову к нему, — как дела обстоят у твоего брата за границей? Я слышал, он имеет огромные успехи в Америке.              Хьюга вспомнила разговор с братом по телефону пару дней назад. Она невзначай поинтересовалась его рабочим процессом за границей, и кивнула головой, ответив на вполне вежливые вопрос:              — Сейчас его учеба подходит к концу. Экстерном сдав необходимые экзамены, он уже с удовольствием проводит стажировку в компании отца, на должности финансового аналитика.              — А твои дела обстоят так же?              Хината чувствовала себя словно на допросе своего отца, ведь от него она слышала ровно те же вопросы.              — В учебе все прекрасно, в следующем году я планирую работать графическим дизайнером в маленькой компании.              Она положила в рот кусочек мяса, пытаясь скрыться от оценивающего взгляда Фугаку. Ей было совершенно некомфортно, и посмотрев на Саске, она поняла, что не одна разделяла такое настроение.              — Не хочешь работать у отца? — удивился мужчина.              — Хочу дорасти до этой работы, — достойный ответ, заслуживший улыбку Фугаку — он был доволен будущей невесткой своего младшего отпрыска.              Телефон в кармане не переставал уведомлять ее легкой вибрации с поступившими сообщениями. Было чересчур любопытно, что писал ее новый знакомый, поэтому срочно требовалось покинуть душную столовую, и уединиться. Это требовалось не больше из-за сообщений, сколько из-за напряженной обстановки за столом.              — Извините, я отойду в уборную, – уловив паузу в беседе, проговорила она под одобрительный кивок Фугаку.              Встав с места, она вежливо поклонилась, и отлично зная маршрут, направилась прямо по коридору.              Когда за ней захлопнулась дверь, и ее персона перестала быть под чутким наблюдением Учих, она достала из переднего кармана сумочки телефон, удивляясь огромному количеству сообщений. Некоторые были от Ино, некоторые были обычными уведомлениями приложений, но одно сообщение заставило ее оторваться от реальности, утопая в безграничном ощущение эйфории. И эту бурю эмоций вызвало лишь одно единственное сообщение. Невообразимо быстро сменялось ее внутреннее состояние. Захватывало дух, внизу живота разливалась приятная тягучая теплота.              «Ответ на твой вопрос — я без ума от фотографий. И если ты станешь моей музой на один день, я посчитаю это твоей благодарностью за телефон»              Робея, ее пальцы не попадали по нужным буквам, и тело, легонько потряхивало от предвкушения.              

«Я не совсем уверена, что подхожу на эту роль, но я хотела отблагодарить тебя, поэтому согласна побыть твоей музой.»

             Отправив сообщение, она положила телефон на край раковины, уставившись на своё отражение, и совсем не узнавая себя. Лицо было пунцовым, искусанные от раздумий губы, и пелена, не распробованных ею чувств, в глазах. Вот что она видела при виде себя в кристально чистом зеркале.              Когда она, спустя пять минут, вышла из дамской комнаты, приведённая в порядок, и успокоив буйное сердце, то практически в дверях ее встретило знакомое амбре сладких духов. Фруктовые нотки слегка ударили в нос, и подняв глаза, она увидела перед собой обеспокоенного, и между тем, взъерошенного Саске.              — Ты слишком долго, — она чувствовала по голосу его раздражение, правда взгляд остался таким же обеспокоенные, словно он боялся потерять ее, — ужин закончился — отец уехал по срочному делу.              — Прости.        Она всякий раз извинялась перед ним, от чего это стало классическим условным рефлексом.              — Я отвезу тебя домой, — сказал он, и развернувшись, направился к выходу.              Хината вернулась в гостиную — следовало попрощаться со всеми, прежде чем покинуть особняк Учих. Дружелюбными объятиями девушку провожала Микото, — женщина, которую слишком уважала брюнетка, увидев в ней схожесть с матерью ещё при первой их встрече. Итачи сдержанно кивнул ей, задержав взгляд чуть дольше обычного. Ему бы хотелось отвезти ее самому, лишний раз отгораживая от непутевого брата, но Саске настоял на том, что отвезёт девушку лично.              И уже в душном салоне автомобиля лежавший рядом с ним мобильник, проснувшись, разрезал тишину залихватской трелью входящего звонка. Он глянул на дисплей, поморщился, и взяв трубку, пальцами понизил громкость, чтобы разговор остался вне зоны досягаемости для Хинаты.              — Алло…              Отвернувшись, она без особого интереса наблюдала за тем, как быстро менялись городские слайды за окном автомобиля. Яркие вывески, быстрая тень пешеходов и уплывающие вдаль ярко-солнечные лучи. Ничего такого, что вызвало бы бурю эмоций, разве что позволяло поразмыслить. Она мельком посмотрела на юношу, и в горле поселился отчаянный крик души. Сколько же можно? Все камни преткновения в их отношениях разнесли влюблённую лодку в щепки. И грести с огромной пробоиной в их маленькой шлюпке было сложно, как будто вёсла были только в руках Хинаты.              Он не дарил ей подарки с огромным желанием, а на букет цветов получал механическую благодарность, — ох этот ужасный канцелярит, но иначе не объяснить. И каждое его поведение вводило бедную девушку в глубокую задумчивость, прямо таки диалектическую. Всякий раз она вспоминала, что в их обостренных отношениях, не с пустого места конфликты нивелировала она. А что же он? Наверное, в его сердце просто не нашлось для неё места, — так она успокаивала себя. Но парадоксом в этой глупой любовной ситуации было то, что Хьюга была готова отдать всю себя ему, без остатка — какое самопожертвование, можно было подумать. Сложно, когда ты бросаешь всю себя в отношения, которые для другой стороны не значат ровным счетом — ничего. И Хината была жертвой именно такой токсичной любви.              Полностью уходя в неутешительные мысли, она отвлеклась только когда в ее собственных руках замигал дисплей телефона. И одно единственное сообщение, вернувшее в другую, наиболее интересную, сладкую реальность:              «Раз ты согласна быть моей музой. Тогда, как насчет встречи в четверг?»              Вмиг лицо стало пунцовым, сердце забилось в бешенном ритме. Повернувшись, она аккуратно посмотрела в сторону Саске, что с невозмутимым лицом вёл машину, даже не взглянув на неё. Но это было даже на руку. Разблокировав телефон, она принялась быстро печатать сообщение, стараясь скрыть дисплей от ониксовых глаз. Улыбка застыла на ее фарфоровом личике впервые за последнюю неделю, и это нечастое явление попало в поле зрения Саске.              

«Я не против, но у меня занятия в университете»

      

      «Я заеду за тобой после занятий. Только напиши адрес.»              — Твои успехи порадовали моего отца, — неожиданно Саске разродился на беседу.              — Но не моего, — огорчённо ответила Хината.              Саске вновь посмотрел на неё, и в этом взгляде было сожаление, и возможно, такая необходимая их отношениям, нежность. Но все пропало так быстро, что в какой-то момент Хьюга подумала, что ей просто показалось.              — Отцы всегда более требовательны к своим детям, чем к чужим, — он пытался ее подбодрить, редкое явление видеть такого заботливого Саске. — Мой отец тоже хочет видеть меня лучшим во всем… Лучше брата, — брюнетка заметила, как побелели его костяшки, с какой силой он сжал кожаный руль, — уверен твой отец хочет, чтобы ты была похожа на Неджи, — он повернулся к ней и улыбнулся, искренне, без толики насмешки, к которой девушка со временем привыкла, — в этом Хината, мы очень с тобой похожи, — и невесомо он погладил ее по колену, вернув руку в исходное положение.              Всю оставшуюся дорогу пара ехала в кромешной тишине: Саске сосредоточился на дороге, а Хината на тех противоречивых чувствах, что обуздали ее крохотное сердце. Редко удавалось лицезреть Учиху таким, но стоило ему вновь открыться, как тело пропускал электрический ток, и чувство любви постепенно возвращалось обратно.              Автомобиль плавно подъехал к подъезду, останавливаясь перед самым входом.              — Спасибо, что подвёз, — она поцеловала юношу в щеку, и хотела покинуть салон автомобиля, как неожиданно Учиха определи её, выходя из машины, и открывая перед ней пассажирскую дверь.              Когда Хината вылезла из салона, поправляя свою юбку, Саске наклонился к Хинате, попутно закрывая дверь.              — Я провожу тебя до квартиры.              Спонтанное решение Саске откровенно застало её врасплох. Она вспомнила, что именно сегодня подруга должна была остаться ночевать у своего парня, что располагало к возможности уединиться с Саске. Она неуверенно кивнула, скрывая пунцовое лицо под завесой иссиня-черных волос. Они молча поднялись на нужный этаж, и пока девушка рылась в поисках ключей, Саске обратил на неё изучающий взгляд.              Спустя пару секунд она всё же отыскала в своей сумке связку ключей с болтающимся забавно детским брелком, который выиграл Саске в автомате, — тот ухмыльнулся при виде вещицы. Он хотел развернуться, чтобы уйти, — свою роль прилежного парня он превосходно сыграл, завершив этот вечер благополучной доставкой Хинаты до двери дома. И собираясь уже покинуть общество смущенной Хьюги, он намеревался сделать шаг в сторону лифта, как дрожащая рука неуверенно вцепилась в край рукава, слегка оттягивая его назад.              — Саске… — кусая припухшие губы, прошептала она, не отпуская хватку. Её тело дрогнуло, когда Саске накрыл её холодную ладонь своей, — может быть зайдешь ко мне?              Взгляд из-под полуопущенных век смутил Саске. Он внимательно смотрел на длинные густые ресницы, что подрагивали от недвусмысленного предложения, перевёл взгляд на приоткрытые губы, — не ожидая такого предложения, Учиха на миг растерялся, чем воспользовалась девушка. Он лишь позволили ей вести его за собой.              Она мягко увлекла его в квартиру, где отсутствовал свет, и надоедливая, бесконечной болтовней, подружка. И стоило двери приятно щелкнуть за его спиной, как Хината аккуратно приподнялась на носочки, обхватила его лицо руками и нежно коснулась его губ, растапливая лед в своих пальцах. Поддаваясь чувственным ласкам, Саске осторожно дотронулся до её хрупкого тела, прижимая к себе, — под сопровождение мелодичного стона. Её язык неуверенно потянулся ему навстречу, одна рука легла на мягкие волосы, слегка сминая их в своих пальцах, и осторожно прикусив нижнею губу, она уловила его легкий стон. Но тут же Хината почувствовала холод между ними.              — Что-то не так?              Саске резким толчком отстранил Хинату от себя, смущая своим поведением. Словно чувствуя за собой вину за проделанную неосторожность, она хотела исправить это очередными объятиями, но была остановлена протянутой перед ней рукой.              — Я сделала что-то не так… Саске? — отходя от него на один маленький шаг, взволновано спросила Хината.              — Нет, — короткий ответ, и поднимая свалившейся на пол шарф, он небрежно отряхнул его. — Мне…просто пора, — ничего не добавив, он вышел, на прощанье подарив ей легкий поцелуй в лоб, как будто извиняясь за свою спешность. Но в этом движение Хината не почувствовала искренности, будто выполненная на автомате привычка. Скатившись по стенке, она тихонько заплакала, чувствуя на губах неприятную горечь обиды.