газировка

у лонга перед глазами расплывчатая пелена; чужие слёзы — мать совсем не готова расставаться с сыном на долгих десять лет. тюрьма грязная. за столько времени он, наверное, должен был привыкнуть — работа, как-никак, обязывает держаться стойко. холод в глазах становится рано или поздно настоящей привычкой. новое дело чуть больше, чем через неделю. менее интересное, вовсе не серийный убийца. вменяемый — признаётся о содеянном сразу же. полицейские, они как жадные хищники; никто из них не хочет передавать дело в прокуратору, контора же их — будто побочный эффект в этом круговороте бумаг и документов. на месте преступления адвокатам быть совсем не обязательно; прокуроры — слетаются туда как голодные вороны. дело берёт какой-то новенький. имени его лонг не запоминает — ненужная информация. юноша не первый год вот так — он улыбается милой секретарше в фойе и шустро прокрадывается к собственному кабинету, пока персональная карточка с его неудавшимся фото болтается на шее. он один — никаких ненужных помощников-бездарей; открытое окно пропускает внутрь влажный воздух. непонятные цветы на подоконнике давно пора пересадить в горшки побольше. их поливает кто-то из уборщиц; даже когда их совсем немного — лонг так и не смог разузнать, кто именно. настенные часы за спиной показывают лишь девять утра; рано ещё для настоящей рабочей шумихи. мимо кабинета проплывает текно с верхних этажей — странный парень, никогда не расстаётся со своим цветастым брелком на кожаной сумке. и как его только взяли сюда работать с документами. — ты как? - эппл приоткрывает дверь, улыбаясь, — не расстраиваешься из-за проигранного дела? девушка хмыкает, присаживаясь аккуратно на край стола. она протягивает лонгу кофе; его любимый — гляссе из кафешки неподалёку. эппл всегда прибегает к нему зализывать раны после проигранных ею дел — их маленький секрет, тайна даже. для всех в конторе стойкая, она на самом деле оказывается обычной. человеком настоящим — ей тоже свойственно расстраиваться. лонг же не любит плакаться в чужую жилетку; лонг в принципе — дела никогда до этого и не проигрывал. первый раз всегда — неприятный и чересчур запоминающийся. на компьютере непрочитанные сообщения в рабочем чате; кто-то присылает криво сделанные мемы про начальство и интересуется, на кого можно скинуть дела про проблемных подростков. очередные вандалы да воришки мелкие. лонгу тоже такие когда-то доставались. — просто хочется выиграть следующее дело и всё. не люблю заострять внимание на таком, - юноша пожимает плечами, отпивая из картонного стаканчика. вместо шести или хотя бы семи лет целых двенадцать — лонг тогда с силой бьет стену в коридоре. такого не должно было случиться. нет, нет, нет! — если не выиграю, насовсем из профессии уйду. смеётся. эппл же удовлетворенно кивает — друг её никогда не меняется. что в старшей школе, что сейчас. совсем не изменился.

° ° °

облака в собственном темпе скользят мимо жаркого солнца; до здания суда лонг предпочитает добираться на своих двоих. очередное знойное лето; заказать такси, наверное, было бы более разумным решением. у множества ступеней целая толпа народу, как и всегда. первое слушание — первая встреча с прокурором. уже родные белые стены мозолят глаза и хочется поскорее отсюда сбежать. часы для такого шумного помещения тикают как-то слишком громко. — вы же кхун лонг, да? - юноша, наверное, одного с ним возраста, слегка кланяется. у него загар на светлой коже расплывается рыжими пятнами и улыбка совсем лёгкая и еле заметная. лонг сдерживается, чтобы тоже не улыбнуться. — да, а вы?... - и, всё же, запомнить имя прокурора, вероятно, стоило. он снова улыбается, уже более сильно, и лонг шустро пробегается взглядом по его костюму. солидный, конечно, но вот с виду вовсе на прокурора не похож. и не в плохом загаре дело. лонг вспоминает свои самые первые дела — так много времени прошло, но перед глазами все ещё этот потрёпанный стол; жадный взгляд такого же прокурора напротив; кипа документов, с которых он зачитывал ходатайство. какое-то совсем глупое дело, малозначимое для него сейчас — кража и сильные телесные повреждения. женщина тогда долго пролежала в больнице с сотрясением. жалко, но что поделать — защищать нападавшего требует работа. — тарн. мы же с вами одногодки, верно? - никаких официальных имён; лонг даже не знает, откуда прокурор о нём узнал. вместо ответа лишь кивает — руки держатся за сумку и папку с нужными бумажками; жёлтая обложка. как лимоны кислые. взгляд этого тарна совсем меняется на заседании. действительно хищник — орёл, шустро лавирующий меж деревьев, чтобы схватить свою добычу. лонг вздыхает, переводит взгляд сначала на подсудимого сбоку от себя, а потом и на судью. хочется уже — поскорее отсюда уйти с выигранным делом, чтобы похвастаться перед эппл и выпросить у неё очередной гляссе. он уже вместо крови пульсирует по венам и артериям, разгоняя кислород. лонг откидывается на спинку, ожидая, пока судья договорит. долго. это всё чересчур долго и скучно. незачем приглашённые свидетели — всё и так очевидно. он здесь лишь для того, чтобы сократить срок до минимального. ну какие восемь лет, а? его какая-то совсем уж глупая месть — ничего интересного; будто не поделили красные совочки в песочнице. шесть лет; лонг на первой встрече уверяет, что это вовсе не много, на второй — что потерпеть совсем несложно. подсудимый недовольно пыхтит, сминает его рубашку своими грязными руками и грозится убить самого лонга, если получит срок ещё больше. даже если всего лишь на год. ему не привыкать — не первый день он адвокат, спасает вот таких неудачников из тюрьмы или хотя бы сокращает им сроки. деньги уже далеко не самое важное — азарт самый настоящий туманит разум спустя время. быть адвокатом это уже призвание; работать каким-нибудь официантом лонг наверняка бы не смог. в ушах звенит, когда — судья уже произносит приговор. юноша сначала просто отрицает происходящее; подсудимый вскакивает с места и трясёт лонга за лацканы его чёрного пиджака. никакие не шесть лет и даже не обещанные восемь — целых десять; боковым зрением он улавливает чью-то хитрую, довольную ухмылку. сытую даже — и лонг абсолютно точно уверен, что знает, кому она принадлежит. гордость его с секунду превращается в какую-то чрезмерно хрупкую вазу. раз и — она уже превратилась в осколки на полу в суде. лонг покидает зал самым первым; улица встречает его пылкими лучами солнца и гулом мимо проходящих. во внутреннем кармане извечные сигареты — верхушка его счастливой жизни. когда-то он пообещал отцу бросить. а потом и эппл. да и бывшей подружке тоже — синие лаки страйк. лонг чиркает зажигалкой, пряча огонёк от ветра. лёгкие привычно заполняет дым — совсем не хочется дышать. задохнуться вот так своими сигаретами после второго проигранного дела. абсолютный бред — фарс. лонг бы ударил стену тоже во второй раз, да только нет её рядом; впереди только ступеньки. вниз. здесь его карьере и прийдет конец. — что насчёт газировки? - рядом появляется тарн и протягивает ему мелкую банку фанты. яблочной, — не расстраивайся ты так, в следующий раз выиграешь. если не будешь против меня, конечно. он улыбается также, как и при их встрече. лонг прижимает бычок подошвой чёрных кроссовок к асфальту, игнорируя резкий переход на `ты` и забирает банку из чужих рук. на вкус это, разумеется, отвратительно. чувства его точно такие же. тарну, как он же и говорит, наоборот нравится.

° ° °

следующего дела нет месяц. целый месяц. лонг готов выть на луну, да и на солнце уже тоже — его контора предлагает взять парочку выходных и отдохнуть как следует. где это видано, чтобы лонг — лучший адвокат не только в их конторе, но и вообще — проигрывает второй раз подряд. эппл заглядывает к нему в кабинет каждый раз, когда появляется свободная минутка и приносит с собой всяких вкусностей, чтобы подбодрить друга. у неё-то самой всё идёт исключительно вверх — новые интересные дела предлагают почти каждую неделю. лонг нагло, подло соврёт, если скажет, что абсолютно не завидует. он завидует. ещё как. — ну, ты чего совсем раскис? - она треплет его по высветленным волосам, снова восседая на чужом столе. гляссе любимое уже не такое и любимое, если честно, — прогуляйся хоть немного, а то зачахнешь так над бумагами своими, в самом деле. лонг нехотя выбирается на улицу; рядом с их зданием пара автоматов в ярких корпусах. обычно вокруг них кучкуются шумные тинейджеры, но не в этот раз — утро раннее, они сейчас все на уроках в школе. юноша пересчитывает мелочь из кармана синих брюк и по одной монетке закидывает в приёмник. фанта яблочная — всё ещё невкусная, вообще-то. лонг выбирает ее вместо обыденных сигарет; в лёгких воздух городской и душный. дышит пока ещё — банка не холодная совсем. жара привычная; летом не спастись даже в тенёчке. — а я думал, тебе не понравилось в прошлый раз, - пожимает плечами тарн. встаёт рядом, предлагая автомату не манетки, а купюру целую. даже не смятую. лонг хмыкает, открывая свою банку. — чего тебе? а на вкус уже кажется не таким противным. тёплая, только вот... — есть дело одно. мужчина после свадьбы убил мать своей жены, а потом и её саму перед глазами их общего сына. он ещё попытался спихнуть всё на соседа, который это слышал, - тарн улыбчивый и расслабленный; на нём тоже нет пиджака. красиво уложенные волосы — будто только из салона вышел, — хочешь взяться? — почему именно мне ты предлагаешь? прокуратура обещала поднять тебе зарплату, если выиграешь ещё одно дело, да? - лонг усмехается; дело-то действительно интересное до безумия, хоть его мелочная контора и не даст ему за него взяться, — или ты уладишь всё за меня? — я уже всё уладил, тебе осталось лишь согласиться. тарн стукается своей банкой с уже почти выпитой банкой самого лонга. юноша думает с минуту, а потом лишь согласно мычит в ответ. конечно, боже, естественно он согласен. азарт в его глазах горит настоящим огнём — эппл наверняка обрадуется такому; лонг прожигает тарна всё ещё немного озадаченным и недоверчивым взглядом. ведь не может быть всё так просто, да? спустя долгий, бесконечный месяц затишья и молчания. кто-нибудь уже наверняка подумал, что до лонга всё-таки добрался один из его клиентов. — но, - конечно. конечно всё будет не так просто, — ты угостишь меня кофе после своей победы. лонг соглашается даже быстрее, чем успевает обработать им сказанные слова. но это, на самом деле, уже и не так важно. — или яблочной фантой?