Добро пожаловать в Ад

Я шла по бесконечному тёмному лесу, то и дело запинаясь о выступающие из земли коряги и старые муравейники. Было дико холодно, с веток то и дело капала вода, а до слуха доносились отдалённые вопли и треск, будто кто-то на ближайшей лужайке жарил грешников на костре. Содрогнувшись от собственных мыслей, я прибавила шаг, и вскоре между деревьями показался просвет. Почти сорвавшись на бег, я затормозила в последнюю секунду и спряталась за шершавым стволом, осторожно выглядывая и тут же меняясь в лице — в десятке метров от меня стоял Бэкхён и незнакомая девица. И всё бы ничего, но они целовались! Рот изумлённо приоткрылся, но я тут же бросилась к парочке и сердито зарычала: «Мо-о-о-ой!» — Ай! — воскликнул кто-то рядом со мной, и я открыла сонные глаза. — Нана, ты что дерёшься?! Бэкхён обиженно потирал плечо, в попытке выбраться из пледа. Благоразумно промолчав, я приняла более-менее удобное положение, стараясь не думать о том, что всю ночь проспала на плече парня. От жёсткой поверхности сундука тело сильно затекло и каждое движение отзывалось тупой болью. Единственный плюс сегодняшнего рассвета — то, что он наступил, и мы до него дожили. — Доброе утро, что ли, — проворчал Бэкки, всё же скинув с себя плед. — А это что за хрень? Проследив за его взглядом, я подпрыгнула под потолок и тут же с грохотом свалилась на пол, глупо хлопая ресницами. На том месте, где ещё вчера стояли две кушетки, теперь находились два чёрных гроба, на крышках которых красовались аккуратные кресты. — Бэк? — Я испуганно покосилась на парня, не решаясь приблизиться к деревянным ящикам. — Нан, скажи, что мы спим, — криво улыбнулся он, стоя у стеночки. — Если бы, — выдохнула я, медленно поднявшись на ноги. — Кёнсу! Чанёль! Бо Рам! На мои полные отчаяния вопли никто не отозвался, и под ложечкой предательски засосало. Я уж было понадеялась, что всё произошедшее этой ночью было выдумкой воспалённого мозга, страшным кошмаром, растаявшим на рассвете, но не тут-то было — ужасы и не собирались нас покидать, прочно обосновавшись в повседневной жизни. — Вашу мать, вы там живы?! — заорал Бэк, подскочив к одному из гробов и яростно его пнув. От удара крышка слетела, и на нас уставились два мутных глаза и сладко зевающий рот. — Чего буянишь? — недовольно поинтересовался Кёнсу. — Живой, — облегчённо выдохнула я, высунувшись из-за плеча Бэка. Недоумённо насупившись, парень приподнялся на локтях и осмотрелся. Недоверчиво осмотрев белую простынку, которой был накрыт, покосился на валявшуюся в метре от него крышку и завизжал с такой силой, что стёкла в окнах задрожали, готовые в любую секунду покрыться трещинами. — Мамочки! — голосил Кёнсу, выпрыгнув из гроба и повиснув на шее Бэка. — Наночка, посмотри, я живой? На мне нет трупных пятен?! Я не пахну?! Не разлагаюсь?! — Нана, сними его! — хрипел Бэкхён, в безуспешной попытке оторвать друга. Спустя минуту непрерывной борьбы и бесконечных «Нет, Кёнсу, ты в полном порядке», нам всё же удалось усадить беднягу на сундук и накрыть для верности пледом. Но не успели мы облегчённо выдохнуть, как очнулись ещё два «покойничка», принявшись колотить всеми конечностями в многострадальную крышку. Резко стартанув, мы с Бэком уперлись в гроб, с целью его перевернуть, и я невольно задержала взгляд на посиневшей практически до локтя руке. Хотела сказать всё, что думаю по этому поводу, но ящик наконец-то поддался, опрокинувшись на бок, и из него выпали задыхающиеся Чанёль и Бо Рам. — Твою мать! Да что за хрень здесь происходит! — хрипела готка, убрав с лица длинные, намокшие от пота волосы. Чанни молча, по стеночке, добрался до спрятавшегося под пледом Кёнсу и крепко его обнял, чем вызвал новую порцию воплей и словил болезненный удар в живот. — Придурок! Я ж успокоить хотел, и себя заодно, — просипел башня, обхватив руками живот. Несколько секунд мы тяжело дышали, не решаясь заговорить, и скользили друг по другу изучающими взглядами. Я пришла лишь к одному выводу — выглядим мы неважно, да и как тут будешь сиять здоровьем, когда на каждом шагу поджидает неопознанное и неизведанное, будто специально выбравшееся из детских страшилок, с целью напугать до колик. — Мяу! — требовательно прозвучало за моей спиной, и я резко обернулась, заметив сидевшего на подоконнике знакомого чёрного кота. Самое интересное, что занавеска на окне весело трепыхалась на утреннем ветерке, а это значит, что путь открыт. Бросившись к спасительному выходу со всех ног, мы едва не затоптали многострадального кошака, который, спрыгнув на пол и шустро пролавировав между нашими конечностями, запрыгнул в один из гробов и грозно замяукал. — Быстрее! Он, кажется, злится! — воскликнул Кёнсу и оказался первым, беспощадно выброшенным «за борт». — Ты же ему сломаешь что-нибудь! — заорала Бо Рам на Чанёля и тут же полетела следом, только юбка сверкнула. — Котя, не злись, — обратилась я к кошаку, глаза которого горели как два тлеющих угля, и тут же почувствовала на талии тёплые руки. Подвинув Чанни, Бэкхён аккуратно помог мне перелезть через подоконник, после чего они с Чанни практически одновременно вывалились из окна, рухнув на не успевшего подняться Кёнсу. — Ребята, тут велосипеды! — завопила Бо Рам, заметив валявшиеся в десятке метров от нас средства передвижения. Не успели мы их оседлать, как за спиной раздался еле слышный хлопок и избушка пропала бесследно, будто и не было её никогда. Мало того, мы вновь стояли на знакомой поляне, где прошлой ночью нас настигла разбушевавшаяся стихия, а вдали маячил лес, внутри которого пряталось зловещее кладбище. — Я ничего уже не понимаю, но просто… Валим отсюда нахрен! — завопил Чанёль, яростно закрутив педалями. Вероятно, переплюнув рекорды олимпийских чемпионов, мы в считанные минуты добрались до шоссе и, едва увернувшись от мчавшегося на всех парах грузовика, облегчённо вздохнули. — Смею надеяться, что на этом наше знакомство с чертовщиной закончено, — прошептал Кёнсу, но мы прекрасно его услышали и поддержали согласными кивками. — Жаль только, что ключики потеряны, — уныло протянула Бо Рам, а я едва сдержалась, чтобы не отвесить ей подзатыльник. — Ну что, поехали домой? — Вот ты и езжай! А мы с Бэком едем в больницу, разгребать последствия твоих дурацких ключей! — прошипела я, развернув велосипед в противоположную от дома сторону. — Нана, но всё в порядке, — растерялся Бэкхён, натянув рукав до кончиков пальцев. — Это ты называешь порядком? — разозлилась я, отбросив двухколёсного. Бесцеремонно выдернув руку парня, я задрала толстовку и показала друзьям посиневшую кожу. Их лица вытянулись, а Бо Рам виновато отвернулась, но слов извинений так и не произнесла. — Нана, я уверен, что всё пройдёт! — настаивал на своём Бэк, одёргивая ткань. — Едем домой, вероятно нас уже потеряли. — Она права, тебе нужно в больницу. — Кёнсу замотал головой и покосился на Бо Рам с Чанёлем. — А мы с вами едем домой и успокоим бабушек-дедушек, пока они родителям не позвонили и не поставили на уши всю деревню! — Но… — начал было Чанни. — Мне повторить ещё раз, прежде чем ты поймёшь, что там лишний? — спокойно поинтересовался Кёнсу, после чего многозначительно мне подмигнул. — Будьте осторожны и постарайтесь не попадать в неприятности! Не совсем поняла смысла слов, сказанных другом, но почему-то оставшись наедине с Бэкхёном, я стала чувствовать странную неловкость и волнение. Глупости, право! Столько лет с ним знакомы, знаем друг друга как облупленные, а поджилки трясутся сильнее, чем сегодняшним утром. До города, благо он находился не слишком далеко, мы добрались довольно быстро. Пока Бэк был в кабинете у врача, я сидела в приёмной и ковыряла гладкий паркет носком кед. Мимо прохаживались медсёстры в белых халатах, шуршали карточками, иногда брели перебинтованные пациенты, едва передвигая обутыми в тапки ногами. Не находя себе места от беспокойства, я поднялась с жёсткого сиденья и нервно прошлась вдоль белоснежного коридора. Да тут с ума быстрее сойдёшь, чем поправишься! Хорошо, что в больнице я лежала лишь однажды — лет в шесть. Оставшись впервые без родителей, я только и делала, что плакала и высматривала их в окно, а на второй день меня забрали домой и водили лишь на процедуры, при этом не выпуская из руки хрупкой детской ладошки. — Мяу! Поскользнувшись на гладком полу, я отлетела к стене и принялась лихорадочно искать глазами источник звука. — Мяу! — вновь раздалось в тишине больничного коридора, и я заметила мальчика лет трёх, сидевшего на одном из стульчиков в компании бабушки. — Руни, хватит баловаться, — скрипучим голосом приказала она, погладив мальчишку по голове, а тот лишь хитро улыбнулся, продолжив мяукать. Я медленно отходила от странной парочки до тех пор, пока не уткнулась спиной во что-то тёплое и мягкое. Не успела я завопить, как мой рот стремительно накрыла чья-то ладонь, и меня обняли за плечи, резко развернув. — Бэкхён? — простонала я, прижавшись к парню. — Пошли отсюда, — вздохнул он, потянув за собой. — Что сказал врач? — спросила я, пока Бэк тащил меня по запутанным лабиринтам одинаковых коридоров. — Ничего страшного, он даже анализы на всякий случай взял. — Парень продемонстрировал мне забинтованную руку, а затем вытащил из кармана толстовки небольшую баночку из тёмного стекла. — Нужно смазывать этим рану два раза в день и должно пройти. Если нет, то надо будет вновь показаться врачу. — Какая халатность! — сердито насупившись, прошипела я. — Не может рука так посинеть от обычного пореза! — Нана, я всего лишь передал тебе слова врача, — Бэкки устало вздохнул и внезапно остановился, внимательно посмотрев на меня. — А ты что, передумала? — В смысле? — опешила я. — Ну, сама говорила, что будешь меня и безрукого любить, — хитро прищурившись, напомнил парень. — Ничего и не передумала! — отрезала я, обогнав его и первой выбежав на улицу. Обратная дорога оказалась гораздо более весёлой. Мы то гоняли наперегонки с переменным успехом, то рассказывали друг другу забавные случаи, прошедшие за последний год, лишь прошлую ночь старательно обходили вниманием, мысленно решив забыть о ней, как о страшном сне, отголоски которого ещё долго будут преследовать нас в реальности. — Ты чего? — удивилась я, когда Бэк спрыгнул с велосипеда, хотя до деревни оставалось не больше километра. — Пройтись хочу, — пожал он плечами. — Но так же быстрее, — растерялась я. — А так медленнее, — невинно возразил он. Спрыгнув на землю, я пошла бок о бок с Бэкхёном, глядя под ноги на тёмные островки асфальта и изредка вздрагивая, когда мимо нас проносились автомобили. — А ты чего меня утром била? — внезапно спросил Бэк, пихнув меня в бок. — Сон приснился, — пробормотала я, бортанув его в ответ. — Расскажи! — оживился Бэкки, но тут же прищурился. — И только попробуй соврать — я пережил достаточно, чтобы услышать правду! — Больно надо! — фыркнула я, решив выложить всё, как на духу. — Мне приснилось, что ты стоял посреди леса и целовался с какой-то девчонкой… Повисла тишина, и я, только сейчас осмыслив свою фразу, смущённо зарделась. — Приревновала, что ли? — захохотал Бэк, и мне захотелось приложить его чем-нибудь тяжёлым. — А вот и нет! — заорала я, пытаясь пересилить шум промчавшейся мимо нас фуры. — Я просто свалилась во сне с сундука и попыталась за тебя зацепиться! — Ну-ну, — парень старался оставаться серьёзным, но попытка с треском провалилась, и он вновь заржал. — За что мне это? — закатила я глаза, уже решив забраться на велосипед и оставить этого придурка одного. — А ты с кем-нибудь целовалась? — Нескромный вопрос поставил меня в тупик, и я прикусила губу, решив на этот раз более тщательно продумать свой ответ. Нет, я точно не скажу, что никого не целовала, если не считать плюшевого медведя, которого я мусолила со всех сторон, представляя вместо него Бэкхёна, а потом не могла смотреть в его стеклянные глаза, повернув несчастную игрушку мордой к стене. — Ну скажи! — любопытство Бэка лопнуло, когда мы уже вошли в деревню, а я продолжала хранить гробовое молчание. — Целовалась! — не выдержала я и, предупреждая следующий закономерный вопрос, выпалила: — с Кёнсу! — Что? — Глаза парня округлились, и он встал как вкопанный, изумлённо хлопая ресницами. Мы бы ещё долго пялились друг на друга, как два барана, если бы на дороге не показался всклокоченный Чанёль, размахивающий руками в попытке привлечь наше внимание. — Чёрт! Всё плохо! Где вас носило! — задыхаясь, выпалил он, едва не растянувшись на перегретом от солнца асфальте. — Что случилось? — спросили мы хором, не сводя глаз с парня. — Там! — Чанни ткнул пальцем в сторону своего дома. — Этот кот нас нашёл!