Семь свиданий

4 июля. 4:15 PM

Ему явно стоило пересмотреть свои взгляды на жизнь. Особенно на тайм-менеджмент. Потому что вместо того, чтобы заниматься работой, которой у него, в принципе, немало (даже учитывая Пеппер в директорском кресле), он зависал в интернете с целью отвлечения внимания. В итоге, как водится, шутка вышла из-под контроля и вот, он уже стоит около средней репутации заведения в ожидании пусть и очень интересного, но малолетнего собеседника. Правда, сомнения в его возрасте так и одолевали: несмотря на долгие рассказы о школе и ее хлопотах, парень рассуждал взросло. Впрочем, в поле недонезнакомца Тони тоже имел причины сомневаться. А еще он сомневался в рациональности того, что делает. Потратить драгоценные свободные часы на встречу с анонимом из сети, к которому привязался по собственной дурости — не самое обдуманное решение, да?  — Мистер Старк? — Тони приспустил очки, осматривая Питера. — Неожиданно!  — Взаимно, паучок. Что ты здесь забыл? — на случай, если карапуз к нему прицепится, у Тони был козырь в рукаве: деловая встреча. Собственно, это же алиби он использовал против остальных, когда говорил, что в период с четырех вечера до — как минимум — шести будет занят. Из всех, с кем он говорил, подозрительно на него смотрела только Пеп: в отличие от многих, она прекрасно знала, что никаких деловых встреч у Тони на сегодня не назначено. Но то ли звезды благоволили, то ли у нее было хорошее настроение, давить Тони к стенке Пеппер не стала. Хвала небесам.  — Я, эм, — Питер замялся, начал перебирать нижний край рубашки и переступать с ноги на ногу. — Договорился с другом встретиться.  — Здесь? — ладно, теперь совпадение, отмеченное в самом начале общения с загадочным «Питом», начало угнетать.  — Ага. А у вас что? — он явно пытался перевести тему, вскидываясь и запихивая руки в карманы. Карие глаза Питера искрились деланным любопытством и… нетерпением?  — У меня здесь тоже встреча, — уже менее уверенно кинул Тони. Что-то грызло его, так что он решил отшутиться во имя собственного успокоения. — Это часом не какой-нибудь интернет-дружок? Знаю, подростки этим увлекаются. Они с Питером были на весьма посредственном уровне общения: вроде уже не простое формальное «учитель-ученик» (Тони ненавидел формальности, если честно), но и слишком много вольностей в свою сторону он не позволял. Их связывали исключительно общая цель и периодические работы над костюмом паучка. Наверное, поэтому вопрос со стороны Тони спровоцировал еще больше энтузиазма:  — Как вы узнали? Что ж, оставалось только судорожно хвататься за те крупицы мыслей, которые убеждали в чистейшем совпадении. С тяжелым вздохом Тони потер лоб, стараясь, чтобы Питер не прочитал смятения на его лице. Оставался только один вопрос, который дал бы понять суть происходящего не только ему, но и Питеру:  — Как зовут твоего знакомого?  — Тони, — без задней мысли тут же выпалил Питер и буквально через секунду застыл на месте. Бинго. Теперь абсурдность сложившейся ситуации лежала не только на плечах Тони. Скорость, с которой эмоции на лице Питера меняли одна другую, была настолько высока, что Тони никак не мог понять, что конкретно чувствовал паучок на самом деле; хотя вряд ли их мнения сильно разнились. Стыд, смущение, непонимание.  — Может, войдем внутрь? — Тони нацепил очки обратно и указал на входную дверь. — Нам все еще нужно поговорить. Наверное. Атмосфера неловкости так и витала около них, пока они шли к свободному столику, где их уже ожидала парочка папок меню и даже заботливо поставленный стакан воды. Тони не спешил взять меню в руки: все смотрел на Питера украдкой и думал. О всяком. В такие моменты в воспоминаниях всплывало все, что он мог наговорить или рассказать, вроде как, знакомому человеку, будучи уверенным, что разговаривает с анонимом. Почему-то Тони думал, что «Пит» вообще с другого побережья, хотя на то не было абсолютно никаких причин: часовые пояса у них совпадали. Он вообще был не особенно внимателен к тому, о чем они говорили. Вот она — великая разница между общением с анонимными пользователями и простыми знакомыми: некоторым людям — даже близким друзьям — открыться до конца попросту не выходит. Уверенность в том, что ты, вероятно, не увидишь собеседника никогда в своей жизни, придает не дюжей смелости и безрассудной решимости. Более чем вероятно, что Питер тоже думал так, просто не осознавал хода своих мыслей до конца, только сидел, тупя взгляд в бежевую скатерть, да изредка посматривал на Тони, обрывая зрительный контакт сразу же, как только они пересекались взглядами. В голове начали моментально всплывать цитаты про «очень строгого начальника», про «кое-что сделать в тайне» и прочие шалости, которые Питер расписывал ему, думая, что «Тони» из анонимного чата — это не тот самый Тони, который несколько раз на дню просит думать своей башкой, болтавшейся на плечах не просто так. Конечно, в любой другой ситуации он устроил бы непослушному ребенку разнос, но сейчас… Имеет ли это место? Он и сам наболтал лишнего.  — «Пит», значит? — спустя двадцать минут молчания изрек Тони. Перед ними стояли две чашки горячего кофе. Питер сбивчиво дышал, приложившись ладонями к теплой керамике.  — Ага. Пит, — он снова посмотрел в лицо Тони и неуютно улыбнулся.  — Кто бы мог подумать, что такое нелепейшее недоразумение может случиться именно со мной, — Тони глухо хохотнул и сделал глоток, искренне желая, чтобы горечь эспрессо отрезвила ему мозг.  — А может, это не недоразумение? — осторожно пискнул Питер. — Почему-то же нас закинуло в одну, эм, комнату, в один чат? И общались мы…  — Тихо, — Тони поднял ладонь. — Если ты веришь в чушь про судьбу и звезды, то лучше не продолжай.  — Ладно. Снова тишина. Неловкая такая, изматывающая. Тони заметно нервничал, из-за чего все попытки отшутиться и сгладить произошедшее умирали в зародыше. Он смотрел в чашку, на темнеющую жидкость и видел там пару последних сообщений: «мне кажется ты мне нравишься? Очень-очень нравишься». Какая же глупость. Был ли влюблен Питер в него, а не в образ, который себе выдумал? Стоит ли вообще говорить об этом? И дело не в каких-то детских «любишь-не любишь», вопрос состоял в возможности дальнейшего сотрудничества. Человек-Паук был как минимум полезен ему, Старку. Тони полагал, что Питер сможет стать ему достойной заменой в будущем, иначе какой смысл с ним возиться?  — Так что там… Насчет «очень-очень нравишься», — он выдавил из себя добрую усмешку. Судя по тому, что Питер отвернулся, Тони звучал не так-то и добро.  — Уже не важно. Мне кажется, это ошибка. Мы уже выяснили, что вся ситуация — одно большое недоразумение. Тони кивнул, затем сделал еще один глоток. На дне чашки заплескались редкие остатки кофе.  — Да, ты прав. В таком случае, нам лучше сделать вид, что ничего не произошло?  — Да, думаю. Хотя я, эм, — Питер неловко почесал затылок. — Буду скучать по нашим с вами разговорам. Тони закатил глаза, изобразив полную незаинтересованность. Он, конечно, тоже будет скучать, но все упирается в вопрос привычки: как привык, так и отвыкнет. Наверное. Добродушно попрощавшись, Питер улыбнулся ему и ускользнул из помещения первым, лавируя между очередями людей, постепенно заполнявшими столы. Тони долго смотрел ему вслед, рассуждая о том, все ли сделал правильно, оборвав их практически ежедневное общение.